Джашин спешит на помощь!

Прежде чем мне удалось приобрести дом, меня потаскали по разным инстанциям. Бюрократия имелась везде, вне зависимости от мира. Поэтому сначала какая-то девчонка в очках, жутко смущаясь, бормотала вдохновенную ерунду. «Есть дом на улице Цветов, если вам нравятся цветочные ароматы и розовые тона. Из окна открывается прекрасный вид на лес, правда тесновато и лестница витая. Зато на улице Первого Хокаге есть шикарный особняк, жутко дорогой и грубоватый на мой вкус. Зато там вставлены витражи с изображением Хаширамы!..» Спусля полчаса подобных речей, меня начало мутить от гардин в стиле барокко, безвкусных статуй и странных историй с разными историческими деятелями… Пришлось донести до девицы, что мне нужна конкретная вещь, без всякой мишуры. Пока девчонка что-то мычала и мы бесцельно бродили по улицам, мне на глаза попалось это. В конце какой-то улицы, широкий, просторный дом, с небольшой площадкой перед ним. Его я увидел издалека. Ткнув в него пальцем девчонке, я получил от неё шоковую реакцию и словесный поток какой-то галиматьи. Что конкретно она лопотала я не стал даже вдаваться. Призраки там или отсутствие витражей. Я просто спросил: продаётся? Оказалось да. При чем, по словам девицы, будет стоить совсем крохи. Потом была беготня по разным инстанциям. Где-то поставить подпись, где-то заполнить бланк на дом, в другом месте узнать цену, в третьем заплатить. Жадные чиновники, видя мой интерес, запросили с меня аж три миллиона рё. Я не стал торговаться, потому что и так еле волочил ноги. Добрался я до своего новоприобретённого дома глубоко к вечеру. Как и ожидалось, вместо прихожей здесь был большой зал. Найдя где-то в углу мешок с тряпьем, я завалился на него и уснул без задних ног.

***

— Эй, Джашин! Джашин, мать твою за ногу! Разбудил меня рано утром чей-то очень знакомый голос. Но вчерашняя пьянка с Хокаге, потом экскурсия до деревне с ведущей «Квартирного вопроса» и последующая беготня по бюрократическим местам, вымотали меня так, что мне и глаз разлеплять не хотелось. — Давай, просыпайся! А то укушу! — грозно пообещал кто-то. Я что-то промычал. — Ну всё, кусаю, — предупредили меня и я зажмурил глаза, готовясь к укусу. — А-а-а! — я схватился за ухо, по дороге смахнув что-то пушистое. Глаза всё же пришлось разлеплять. — Шиза! — зло проорал я, ища возмездия. Собственно, долго искать его не пришлось. На полу кроме мешка с тряпьем, был только мой бел. Про которого я и не вспомнил за весь вчерашний день. — Какого хрена ты меня там оставил? — не менее грозно зарычал Шидзу. — Я телепортироваться не умею! И я не поисковая собака, чтобы по запаху понимать, где носит твою жопу! Так что тебе повезло, что я решил искать тебя в Конохе! — продолжала наседать белка, уперев лапки в бока. — Охранники у ворот говорили, что какой-то дурак купил сегодня родовой храм Утиха. Так что я сразу подумал про тебя, — ехидно прищурил глазки Шидзу. — Почему это я дурак? — задал вопрос я, потирая укушенное ухо. И правда, нельзя было бросать белку без присмотра. Хотя бы потому, что она мне за это отомстит. — А ты не в курсе, почему это ты — один живой человек на этой улице? — язвительно спросил бел. — Ну… просто улица малолюдная, — предположил я. — Ха, малолюдная! — хохотнул Шидзу. — Да здесь уже лет пятнадцать никого нет. Это же резервация Утиха! Оказалось, с десяток лет назад местный маньяк-активист за одну ночь очистил эту улицу от хомо сапиенсов. Эту историю местные рассказывают непослушным детям, и трясутся сами, очкуя заселять пустующую улицу. — Зачем ты его вообще купил? — поинтересовался Шидзу. Пришлось сказать, что это будет филиал моего храма. Я собираюсь здесь поселиться и сеять по этой деревне разумное, доброе, вечное во славу Джашина. — Твой храм никто не будет посещать! — фыркнула скептичная белка. — Глупости! — отмахнулся я. — Пусть только попробуют. От меня никуда не денутся, тем более что я уже договорился с Хокаге. Так что осталось немного навести марафет и можно начинать читать проповеди! Шидзу фыркнул. Ничего. То, что здесь когда-то орудовал зверский маньяк, только придаёт этому месту лоска. Да в нашей психушке такие дельцы сидели, которые могли из дерьма конфетку сделать. Был один знакомый риелтор. Зубы умел заговаривать знатно. Сошел с ума на почве своей безнаказанности: стал продавать чужие квартиры голосам в голове.

***

С десяток-другой километров от Конохи, команда семь и команда десять пыталась покончить с долбанными Акацки, замочившими Асуму. Шикамару чуть не сошел с ума от злости, когда один из них украл мёртвое тело его учителя. Он даже не успел попрощаться! Обменник для охотящихся за головами спустя минут двадцать после драки с Хиданом просто взорвался, а тело Асумы они так и не нашли. А значит оно могло лежать где-то брошенное, истерзанное и поеденное дикими зверями. Шикамару проклинал себя, Акацки и того парня в частности. За те четыре дня, что они ждали подкрепления из Листа, а Ино с помощью переноса разума пыталась напасть на след, у Шикамару зрел грандиозный план для убийства Акацук. Что, если Хидану дать выпить своей же крови? Рискованно, и скорее всего, не получится. Этот гад уже сто раз в бою успел порезаться и харкать кровью; это ему не приносило вреда. Значит надо попытаться дать ему крови напарника. Поиметь выгоду с того, что Хидан – жрец Джашина. Убить при этом двух зайцев. Вот только где искать третьего? Другого жреца, что был с ними? Ино видела двоих, а третий словно провалился сквозь землю. Теперь же, спустя пару часов напряжённой битвы, Какаши удалось добыть крови Какузу. А значит пришёл его черед действовать. Чем быстрее Хидан попробует крови, тем легче будет остальной команде. Шикамару побежал в сторону Деревни Листа. Вслед за его тенью, громко матерясь, бежал Хидан. — Не знаю я, где твой ёбанный учитель! — верещал Хидан, попавшись в его продуманную ловушку. Отвечая ему на последний вопрос. — Твой дружок, второй жрец Джашина, украл его с места битвы. Зачем? — Хуй его знает! — выругался Хидан, плюясь кровью. — Мы с ним вообще первый день были знакомы! — Как его звали? — Тебе зачем? — Чтобы знать имя того, кого я собираюсь убить! Хидан улыбнулся кровавой улыбкой. — Таких как мы нельзя убить! — Да. Зато можно сделать это! — Что ещё за «это»?! Теневые иглы взорвались, разрывая тело джашиста на мелкие кусочки и крупные куски. Конечности попаʹдали в специально вырытую яму. Явно не ожидавший такого подвоха Хидан бешено вращал глазными яблоками и орал. — Ну как тебе такое бессмертие? — скривил губы Шикамару. — Пусть я не могу похоронить своего учителя, зато, я клянусь, что уничтожу каждого твоего сторонника, которого встречу…

***

Три дня кипучей деятельности даром не прошли. Мы с Шидзу украсили наш храм красивыми рисунками в черных тонах, развесили листовки и прикупили кое-какой мебели. Денег ушла просто прорва, но я этого даже не замечал, вдохновенно творя себе храм имени себя. Получилось атмосферно. Серные стены с черными триграммами, белый потолок, светильники в форме черепов. Я даже купил себе телевизор, чтобы быть в курсе всех новостей. Но когда до него дошли руки, оказалось, что по нему показывают жуткую скуку вроде «Диалогов о рыбалке». Только здесь диалоги о чакре и разных техниках нудным голосом рассказывали какие-то умные ниндзя. По новостям передавали что-то вроде «этот родился, этот женился», имена свежеиспечённых отступников, которые я тут же забывал. Да к тому же, телик смотреть было особо некогда. Издательство всея Конохи находилось в самом центре деревни. Хотя у нас в России такую «деревню» назвали бы «мегаполисом». Здесь хоть и не миллион людей, но куча улиц, отнорков и общественно полезных зданий. Например, в какой деревне можно встретить издательство? Гордо протопав между туда-сюда бегущими людьми, я подошел к девушке на ресепшене. — Забрать заказ, — возвестил я, отдавая ей карточку с номером. Девушка проверила номер, затем взметнула брови вверх и махнула рукой в сторону опечатанных тюков – моих собственноручно любовно придуманных листовок. Я улыбнулся, шагнув навстречу к моим детищам, радуясь, что их сделали так много, как я и хотел. Пытаясь как-то управиться руками с семью немаленькими тюками, я стал протискиваться к двери. Не тут то было. — Эй, дедан, придержи дверь, — попросил я. — Какой я тебе дедан? — возмутился он, игнорируя мою просьбу. — Я мужчина в самом расцвете лет! — Не могу видеть, — сцепив зубы злобно ответил я. Шнурок от тюка, который я держал во рту, предательски поехал вниз. Всё, что я мог видеть, это седые волосы до самой спины. В моем мире такого дедка называли бы панком. «Кия!» Дедок решил мои проблемы, избавив меня от тюков ударом руки. Листовки рассыпались, накрыв меня словно осенние листья. Передо мной стоял такой-себе мощный старик, лет пятидесяти: он взирал на меня с гордым видом и с бородавкой на носу. — Где-то я тебя уже видел?.. — задумался я. Старик приосанился. — Ещё бы, ведь перед тобой сам Джирайя! Автор «Тактики флирта»! — он ткнул мне в лицо книжку в цветной обложке. — А, вспомнил! — обрадовался я улыбающемуся дедану. — Тебя по телевизору показывали про технику хождения по воде. Ты там за голыми женщинами подглядывал!.. Дедок сменил цвет лица на свекольно-красный. Ну, пусть такая, но всё же знаменитость. — А я Джаш, — представился я. — Недавно в деревне, — и я вручил ему свою листовку. — Кстати, давай сюда свою книгу. Почитаю на досуге, — радушно предложил я. Джарайя рассеянно поделился книгой. — Давай помогу, — предложил он, наклоняясь за моими тюками. — Так ты тот самый Джаш, который Асуму воскресил? — сказал он, когда мы уже вышли из издательства. — Знаю о тебе, Цунаде рассказывала. — Кто такая Цунаде? — с любопытством спросил я. Джарийя зарделся. — Моя подруга, — покраснев, признался он. — Точнее, бывшая напарница по команде. Какая женщина! — Понятно, — усмехнулся я. — Значит, любимая твоя? — Не то чтобы… У нас с ней сложные отношения, — замялся мужик. — У нее муж есть? — Да нет, — пожал плечами он и уставился под ноги. Такой взрослый дядя. — Так за чем дело встало? — удивился я. — Ты не стесняешься за девушками в бане подглядывать, а признаться в чувствах Цунаде боишься? — Я ничего не боюсь! — гордо вскинулся он. — Просто опасаюсь… что она меня не полюбит. — Во дела… Давай я тебе помогу, — предложил я. — Как? — Да Господи, нет ничего проще! Подходишь к ней… Что она у тебя любит? — Любит выпить, — не раздумывая поделился Джирайя. — Тем более, — обрадовался я. — Приглашаешь на свидание, распиваешь с ней бутылочку саке, говоришь пару-тройку комплементов, и она всё – она твоя. Джирайя явно сомневался в таком исходе. — Да брось! — подбодрил я трусоватого писателя. — Ты же такие книги пишешь! Она ведь не такая страшная, как эта ваша Хокаге? — задал я вопрос. Джирайя побледнел, промямлил «ну, мне пора», сгрузил мне тюки и сделал ноги. Странный дедан. Надо будет узнать что-нибудь про эту Цунаде.

***

Расклеивать листовки по столбам я поручил белке. Он у нас мастер по прыткости. У меня была более важная миссия – самореклама. Работать промоутером самого себя было не так уж стыдно, да и кто этим мог бы заняться, если не я? Тут главное – уверенность и харизма. И того и другого у меня хоть отбавляй. Поэтому я смело отправился по деревне с колоритном костюме смерти (на мне был всё тот же черный балахон) и со сверкающим амулетом на груди. — «Кто не курит и не пьет, тому Джашин руку жмёт!» — начал я громко орать завлекательные лозунги. Народ сначала тыкал в меня пальцем, кое-кто хихикал и шептался за спиной, но моя непоколебимость всё же растопила сердца коноховцев и они, скорее из любопытства, получали от меня мои листовки. — «Если ты не обалдуй, за Джашина голосуй!», — проорал я, сверкая широкой улыбкой. Никто не подумает, что я жрец Сатаны, а тем более сам Сатана. Любопытные коноховцы так и сновали вокруг, обсуждая любимого меня и спрашивая друг у друга, чего я собственно рекламирую. — «Если ты не идиот, то Джашин тебя спасет!», — продолжал я скандировать речёвки. Такие я мог насочинять великое множество. Даже задумываться не нужно. — Эй! Ты чего тут делаешь? — передо мной возник парень в зеленом трико и с круглыми глазами. Ну чем не потенциальный джашист? — Парень, я тут прославляю своего справедливого, великого и могучего бога Джашина, — открыл ему истину я. — Джашин – истинный бог всех шиноби! Он дарует нам силу, мощь и смысл существования!.. — Я знаю только одну силу, — заперечил мне упертый парнишка: — Силу Юности! Проговорив это, он перешел на наглядную демонстрацию: — Сила Юности заставляет меня сделать сто приседаний, — отдуваясь на ходу, пробухтел он. — Чтобы стать мощнее и сильнее себя вчерашнего! Я понял, что имею дело с таким же как я фанатиком. С ними надо разговаривать особо. — Конечно, — сказал я, подстраиваясь под темп этого поклонника физкультуры. Сосредотачивать чакру в ногах я уже умел, а все остальное было делом принципа. — А кто дарует нам Силу Юности? Конечно же великий Джашин! Джашин дарует такую Силу Юности, уф… Что никакой другой силы и не надо… — Силу Юности дарует нам вера в себя, — проговорил упрямый ребятёнок. Я понял, что имею дело с крепким орешком. — Верно, — ответил я. — Но кто такие мы, как не дети Джашина? Это он породил нас для того, чтобы мы творили справедливость и добро, пользуясь своей силой юности… Парнишка прекратил приседать. Похоже, мне удалось его пронять. — А что это за бог такой? — задал вопрос он. Я сунул ему под нос листовку. — Приходи во вторник, — сказал я. — Все узнаешь… — Ли! — к нам подскочил другой чувак в таком же трико. Судя по виду, взрослая копия большеглазого. — А ты кто такой? — уставился он на меня. — Джаш, жрец Джашина, — вежливо представился я. Второй не спешил воспевать Силу Юности, а просто представился: — Майто Гай, Зеленый Зверь Деревни Листа. Джаш, значит? Где-то я уже слышал это имя… Хм… А ты случайно не тот, кто воскресил Асуму? Глаза парнишки радостно засветились, когда я с ослепительной улыбкой кивнул. «Друг!» — со слезами на глазах Зеленый Зверь стиснул меня в объятиях. Я примирительно похлопал его рукой по плечу. — Как тебе это удалось? — хмыкнул он, вытирая слёзы. — С помощью силы… моего бога, — я потряс перед ним треугольным амулетом. Зверь уважительно повел глазами. — Сенсей Гай! — закричал ему маленький Зеленый Зверь. — Джаш-кун проводит собрание во вторник. Давайте пойдем? — Обязательно пойдем, Ли, — пообещал ему Гай, все же оказавшись тому сенсеем. — Ну давай, Джаш-кун, до встречи, — пожалел он мне, и они пошли дальше, обнявшись. — «Если любишь ты Джашина, значит ты огонь-мужчина!» — как ни в чем не бывало заорал я. Похоже сегодня я завербовал в свои ряды по меньшей мере двоих.

***

Уставшие и немного побитые шиноби Деревни Листа возвращались домой с победой. Победа далась нелегко, джунины еле держались на ногах, что уж говорить про основной состав. Седьмая и десятая команда возвратились домой. — Что это такое? — спросила Ино, обратившись глазами к команде. На каждом столбе, что стояли в Конохе, были развешены листовки с перевернутым треугольником посередине. — Где-то я уже видел этот знак, — задумчиво пробормотал Чоджи. Конечно же видел. Шикамару сузил глаза. Что произошло в деревне за время их отсутствия? Этот знак принадлежит последователям Джашина. Тому, кто убил и кто выкрал тело его учителя. Здесь, в деревне. — «Кто Джашина выбирает, никогда не умирает», — медленно прочитала Сакура. Шикамару сжал кулак. Интересно, о чем думала Цунаде, если позволила этой мерзости висеть на деревьях? Это издевательство над памятью учителя! Одного он убил, но второй, который был в черной хламиде, захвативший тело учителя, всё ещё был на свободе. Разгуливал где-то. — Привет, Джаш-кун! — послышалось вдалеке. Улыбчивый парень в черной робе учтиво раздавал такие-вот листовки. — Здорово, Асума-кун! — поздоровался он и сверкнул улыбкой.

«Кто Джашина выбирает, никогда не умирает! Каждый вторник и четверг. Проспект Утиха, 23»

— значилось на листовке.