Джашин спешит на помощь!

Но предаваться панике было пока рановато. В конце концов, для человека, только что получившего смертельную рану в сердце и отделавшегося лёгким испугом, было глупо впадать в отчаянье. Выход есть всегда! Бог я, или не бог? А что в нашем деле главное? Правильно – реклама! Так займёмся же самопиаром! Белочка со жрецом удивлённо раскрыли рты, пока перед ними, помогая себе оживлённой жестикуляцией, расшагивало вперёд-назад само воплощение великого Джашина и фонтанировало гениальными идейками на тему: «Как стать успешным богом в современном обществе». Для начала развесим везде яркие листовки с подробным описанием всей прелести религии Джашизма. Ну там бессмертие, бесплатный хавчик, дружная братия... А о том, что для этого ещё и убивать надо, можно приписать где-нибудь с краешку ме-еленьким шрифтом. Побольше таких слов как справедливость, возмездие, истина и халява. Адресок храма в уголке, первым десяти новообращённым — фотография с говорящей белкой бесплатно. Что? Это всё слишком палевно и опасно? Напротив, это то, что нам нужно! Люди узнают о нашей религии, увлекутся ею, и уже сами не заметят, как станут нашими. Отлично! Осталось только рассказать об этом коварном плане остальной братии и попросить их заняться рекламой в оживленных местах. Стоп! А сколько у меня собственно поклонников? Немного замявшись, Мао выдал, что осталось где-то с половины. То есть около десяти людей, не считая белки. — Вы чё, оборзели? — не выдержал я, — смерти моей хотите?! Да такого количества народу не хватит даже чтоб листовки раздавать! Не то что поддерживать мои жизненные силы. — Не изволите беспокоиться, — поспешил ответить Мао, — они все очень исправно работают. Один только Хидан чего стоит! — А это ещё что за хмырь?! — О, это самый верный наш последователь! — вдохновлённо начал расписывать Мао. Короче, оказалось, что Хидан — тот ещё Чикатило. Мужчина в самом расцвете сил, с косой как у Смерти за плечом и с бешенным нравом кровожадного маньяка и подающего надежды палача — в общем, образцовый джашист!.. (или джашинист?), уже зарекомендовавший себя в нашем тесном кругу исключительно с «лучшей» стороны. — Значит так, — решительно объявил я. — Хватит языком чесать, пора действовать! Мао, собери всех ближайших братий и передай им послание от их бога, Джашина-самы — идите и славьте имя моё! Пусть каждая букашка поклоняется мне! — Слушаю и повинуюсь! — в необычайном восторге воскликнул Мао, который, похоже, про себя решил, что божественная сущность всё же проявила себя. Невдомек ему было, что это я просто так развлекаюсь, вставая в пафосные позы и говоря громкие слова. В психушке мне даже особое прозвище придумали — Божественный оратор. Иронично, не так ли? — Так-с, — я повернулся к замершей белке, — а ты, шизофрения ходячая, отправляешься со мной искать Хидана и новых последователей. — А зачем тебе Хидан-то понадобился? — недоверчиво спросила белка. Однако все её подозрения были рассеяны одним моим царским жестом: — Я чую в нашей встрече некое предзнаменование новой эпохи. Вполне возможно, что этот человек может многое мне поведать. В общем, я понавешал им лапши на уши и никто так и не просёк главную фишку всего этого. Состоящую в том, что я просто хотел смыться отсюда куда подальше. А если бы не придумал эту миссию, меня бы так просто не отпустили бы. Наконец-то свобода! И пофиг, что какой-то там Хидан на горизонте маячит. У меня, появилась возможность получше узнать мир, в который забросило мою тушку…

***

Если вы думаете, что провожать бога в дальние странствия вылупилась вся наша дружная секта, то тут вы ошибаетесь. Хвалиться новоявленным богом никто не собирался, даже таким замечательным как я. И вообще, как объяснил мне Барсик, то бишь верховный жрец, конспирация в нашем деле – залог успеха (почему-то). Хотя, я и сам не планировал всем и каждому представляться богом. И так ясно, что для того, чтобы заслужить авторитет местного бомонда, мне нужно как минимум совершить двенадцать подвигов, научиться ходить по воде и восстать из мертвых. Нарядили меня по последнему слову местной моды, даже присобачили ножны к катане, которая теперь удобно висела за спиной и ждала своего часа. Мои белые тапочки я пожертвовал храму в качестве священной реликвии, обзаведясь взамен моднявыми сандаликами или чем-то вроде того. А вот с одеждой пришлось туго. Джашисты, к моему удивлению, совершенно не имели какого-то определённого эталона моды, иными словами одевались кто во что горазд. В общем, с миру по нитке, в итоге на мне красовалось некое подобие рубища, только без дыр, но зато почти до самой земли, треугольный амулет (тут уже моя инициатива: чтобы не отстать от братии так сказать) и вполне сносные штаны, которых, впрочем, совсем не было видно за длинными полами моей рясы. Ну, для дурачка из психдиспансера, я был одет просто шикарно!.. — Ну, пора в путь-дорогу! — я счастливо помахал рукой сморкающемуся в платочек жрецу. — Прощай, Мао! Прощай, храм! Здравствуй, волшебный мир тайн и приключений! Белка, полезай в карман! — Пф! Вот ещё! — непослушно фыркнула белка, махнув пушистым хвостом. — Там пыль и нечем дышать! — А ты представь, что ты — моль, и тебя всё устраивает! — находчиво посоветовал я, досадуя на возникшую заминку. Да к тому же и Мао что-то расхныкался. И когда он успел так ко мне привязаться? Наверное, когда я рисовал ему вариант листовки, на которой «я» лыблюсь от уха до уха с поднятым большим пальцем и припиской: «С Джашином — в светлое будущее!». — Не дрейфь, Котяра! — хлопнул я по плечу приунывшего Мао. — Я тебе сувенирчиков из дальних стран привезу, хочешь? Дюжину черепов! Или даже две! — А как же хра-а-ам? — завёл свою старую шарманку жрец. Он, почему-то, вбил себе в голову, что храм без меня развалиться. — Крышу покрыть! Стены залатать! Черепицу покрасить! — начал распоряжаться я. — Тут поставить колокольню — хочу, чтоб звенело! И заборчик вокруг храма… из костей, чтоб колоритно было. Белка, ком цу мир! И, не дав опомниться ни белке, ни жрецу, я таки запихнул в карман фырчащий комок шерсти и, твёрдо чеканя шаг по направлению к лесу, завёл походную песню: «Если с белкой вышел в путь, веселей дорога! Без Шизы меня чуть-чуть, а с Шизою — много!»

***

Как известно, любая дорога куда-нибудь ведёт. Поэтому заморачиваться и спрашивать куда идти у вредной белки я не стал, к тому же она, кажется, сорвала горло, пока покрывала меня нелестными эпитетами. Кстати, учитывая, что в этом мире разговаривают белки, путешествие у меня выйдет, наверняка, увлекательное. — Эй, белочка! — я хлопнул себя по карману. — Отвали, чурбан, — ласково посоветовал мой хвостатый спутник, очевидно, не на шутку обидевшись. — Да ладно тебе, мохнатая морда! Лучше скажи, далеко до ближайшего поселения? — Пф! Какой из тебя бог, если ты даже не знаешь, куда идёшь? — грызун в очередной раз скорчил постную мину. — Вообще-то, у меня амнезия, если что! — ловко оправдался я. — А иду я, допустим, знаю куда: я иду прямо! — Ну и иди себе «прямо»! — белочка широко зевнула. — Здесь в радиусе пятидесяти километров кроме леса ничего нет! — Чего??? А куда тогда ведёт эта тропка? — Эта?.. к роднику. — Стоп. А почему ты мне ничего не сказал? — Я говорил тебе, что ты — чурбан, — довольно признался бел и широко улыбнулся. Так, ясно одно: с этой белкой я бы в разведку не пошёл. И куда теперь топать? Напрямик в лес? Чтобы меня там волки загрызли? Да и в храм возвращаться… Уж лучше в лес. Подумаешь, неделю буду питаться подножным кормом и древесной корой… От представившихся перспектив даже голова затрещала. — Шиза, ты со всеми такое хамло? — Ты у меня не вызываешь доверия, — отрезала белка. — Я с тобой только по контракту! Контракт, помню-помню. Подписанный кровью. Жрец рассказывал. Вроде как, когда-то сам Джашин (на этот раз натуральный) подписал кровью контракт с призывными белками. Те, судя по всему, были не совсем этому рады, и поэтому присылали в угоду Джашину исключительно непокладистых белок. Вроде моей Шизы. — Значит так! — я решил справиться с белочкой её же методами. — Раз ты слушаешься моих приказов, вот тебе моё божественное повеление: сейчас мы здесь устраиваем лагерь, ты метнёшься в лес, собирать мне орехов и ещё каких-нибудь сухофруктов, а я буду возлежать вот на этих ветках и принимать дары… Лицо белочки трудно было описать словами. Складывалось такое впечатление, что эксплуатируемый грызун вот-вот собирается подать жалобу в Общество защиты животных, если, конечно, в этом мире таковое имеется. Я даже слегка смутился от своей жестокости. — Ну, если ты сумеешь придумать способ, как выползти из этой дыры на божий свет! — сменил гнев на милость я. А что, белочка волшебная, тем более о том, что она знает способ покинуть эту дремучую чащу, было написано на её хитрой морде. — Для тебя такого способа нет! — сурово отрезала Шиза. — Ты даже по деревьям двигаться не умеешь, как обычный шиноби! Что такое «шиноби»? Порода белок, что ли? — Ты даже кунаи метать не умеешь! — Почему сразу не умею? А что такое кунаи? Белочка горестно всплеснула лапками. — Ты вообще ничего не умеешь! Не владеешь ни одной техникой шиноби! Даже, что такое чакра, не знаешь! Да кто ты вообще такой?! — Богам такие мелочи знать ни к чему. С них достаточно быть божественными, — гордо произнёс я. Ну, а если подумать, права моя Шиза. Я совсем ничего не знаю об этом мире, даже нормальных людей здесь не видел. И вообще, я уже настолько привык к чудесам, что, кажется, уже зажрался. Запас чудес не безграничен. Но не топать же мне через лес пятьдесят километров? — А что там у нас, за лесом? — Пустыня, — отмахнулась белочка. Заманчиво, учитывая, что пустыню я никогда в жизни не видел. Впрочем, может и видел, у меня же амнезия. — Слушай, а телепортироваться как-нибудь божественно отсюда нельзя? — А ты что, умеешь? — глаза белочки удивлённо заблестели. — Еще не знаю, — честно признался я. — А что для этого нужно? — Сложить руками печати, сказать слова и направить чакру куда тебе надо. — А нельзя просто сказать «Поехали!» и махнуть рукой? — Можно, но тогда ничего не получится. Короче, пока я зазубривал эти дурацкие манипуляции пальцами, белочка ходила вокруг меня туда-сюда, постоянно твердя, что в этом деле главное – концентрация. Ну, чем чёрт не шутит? В конце концов, если бы я просто закрыл глаза и скрестил пальцы, вероятность попасть отсюда к людям была бы ещё меньше. А так, хоть какой-то шанс. — А вообще, есть попроще вариант, — призналась белочка спустя полтора часа моих тренировок. — Я могу просто перенести нас, используя твою чакру. Шиза хитро блеснула чёрными бусинами глаз. — ЧТО-О-О? Похоже, кто-то сейчас огребёт божественного гнева! Но рыжая подлюга, ожидая такого исхода, живо запрыгнула на елку, показывая мне язык. В общем, пока я гонялся за белкой, пытаясь сбить её палкой с мохнатых еловых веток, Шиза обкидывала меня шишками и вообще вредничала изо всех сил. В конце концов, мне всё уже удалось её поймать, сдавив в руке как тюбик с зубной пастой. — Давай, перебрасывай! — скомандовал я, вытянув перед собой кулак со стиснутой белкой. Не то чтобы я очень хотел в гости к своему маньячному фанату. Точнее, совсем бы не хотел. Но Провидение на этот раз распорядилось совсем неадекватно. Я даже глазом не успел моргнуть, когда вокруг меня резко поменялись декорации. — Шидзу, это ты сделал? — с чувством полного идиотизма поинтересовался я у сжимаемой белочки. — Я, если честно, вообще этого не умею, м... м-мэтр, — заикаясь призналась белочка, поражённо глядя на открываюшуюся внизу панораму. Посмотреть там было на что…

***

А тем временем… За лесами, за песками, где-то в неопределённом месте, группа неких мрачных личностей, объединенных под громким названием Акацки, делала своё тёмное дело. Легкий полумрак царил в земляной пещере, освещаемой лишь огненно-рыжей чакрой, тянущейся из неподвижного красноволосого шиноби. Еле обозначенные силуэты девяти преступников напряженно складывали печати. До окончания ритуала оставалось ещё совсем немножко. Скоро Однохвостый будет запечатан. Однако и враги не дремали. Коноха была уже на подходе! Кисаме с Итачи, конечно, отправили своих подделок для их задержания, но надолго ли их хватит? Нужно скорей закругляться, пока эти бравые конохские парни не заявились в сию обитель с громкими криками и требованиями вернуть Кадзекаге. «А если всё пойдёт по плану, — размышлял Пейн, — то мы успеем закончить запечатывание как раз к их приходу». Внезапно над головами собравшихся преступников произошел сильный всплеск неизвестной чакры. Он произошел настолько неожиданно, что можно было предположить, что на пещеру кто-то неумело телепортировался. Следующее, что произошло, надолго вошло в летопись Акацки, которую вёл Зецу. Огромный поток неизвестно откуда взявшейся стихийной чакры, по мощности готовой поспорить с самим Шукаку, а то и с двумя, закончил запечатыванье Биджу сверхурочно. Каменные своды убежища быстро пошли сначала маленькими, а затем и более крупными трещинами. И прежде чем кто-то что-то понял, земляной покров пещеры с грохотом рухнул вниз. Прямо на собравшихся. Большущие валуны и камни образовали настоящий камнепад, так что большинство собравшихся в душе поздравили себя, что явились сюда в нематериальной форме. Потолок пещеры размело к чертям, открыв Акацкам волшебный вид на голубое небо с мирно проплывающими по нему курчавыми облачками. — Мать моя стерлядь… — восхитился было Кисаме, но остановился, заметив на вершине образовавшегося обрыва некую фигуру. Заметив, что на него тяжело уставились девять пар глаз, этот человек нервно рассмеялся. — Эй, Шиза, кажись, мы влипли…. Занавес!