Шутки в сторону!

***

Фолиэш был растерян, обескуражен и зол. Всё, абсолютно всё шло наперекосяк. Иная программа обучения в новой школе стала крайне неприятной новостью, и ему пришлось многое наверстывать, изучая самостоятельно незнакомый материал, чтобы сохранить привычные ему позиции в списке лучших учеников. Фоли привык быть первым. Но обратиться за помощью к одноклассникам не позволяла гордость, а в одиночку продираться сквозь запутанные дебри математических теорем и выводов, дат и событий получалось с большим трудом. К тому же, не было уверенности, что ему помогут. Да, осень пролетела незаметно, а Фоли так и не смог сблизиться с одноклассниками. Отчего-то они его сторонились. Нет, не шарахались или гнобили. Просто сторонились. В принципе, Фоли понимал, что в некоторой степени сам виноват: не стоило ему в первую неделю игнорировать ребят, оправдываясь сложностями с переездом и усталостью. Но сейчас что-либо менять было довольно трудно. Нет, он честно пытался вести себя, как должно благовоспитанному вежливому омеге, но, подслушав ненароком сплетни о себе, едва сдержался, чтобы не разбить в кровь смазливые мордашки завистливых одноклассников-омежек, болтавших о нём невесть что. После такого ему категорически не хотелось предпринимать каких бы то ни было шагов навстречу. Наверное, в любой другой момент Фоли первым бы посмеялся своему нечаянному титулу рокового искушенного похитителя сердец, но сейчас эта ситуация его раздражала. И он не знал, как отделаться от чрезмерного внимания альф, очевидно, решивших проверить правдивость тех глупостей. Да и альфами-то их назвать язык не поворачивался… Раззявы какие-то, ей-богу! Самоуверенные хамы, неряшливые грязнули и бестолковые идиоты – вот полный перечень характеристик его альф-погодок. Право слово, порой Фоли не мог сдержать смеха, глядя на их потуги. Но ужимки тех шутов общего положения дел не меняли. Ему не нравился новый город, новая школа, новые одноклассники – совершенно всё. Даже осеннее солнце грело недостаточно жарко, и Фоли постоянно мерз, хотя остальные продолжали щеголять в легкой униформе. Ему казалось, что весь мир сговорился против него. Он умудрился потерять телефон, хотя до того не замечал за собой подобной рассеянности, и заблудился в зоопарке во время запланированного похода с классом. Более того, он дважды перепутал дни недели и принес в школу не те учебники. Эта череда досадных неудач выводила из привычного равновесия, заставляла усомниться в собственных силах и способностях. Фолиэш переставал владеть ситуацией. И данный факт злил его неимоверно. Но подобные несуразицы не выходили за рамки того, с чем бы он справился, ему не впервой. Напрягало другое. Точнее – другой. Поклонник. Да-да, у Фолиэша появился настоящий поклонник. Задаривающий его цветами, поющий серенады и хвостиком увивающийся следом, куда бы он ни пошёл. Но, увы, не роскошный красавец-альфа на крутой тачке, о котором можно вздыхать ночами, показушно обниматься на публику, хвастаясь перед другими, и мечтать о счастливом будущем. Нет. Всё с точностью до наоборот. Ему досталось нечто навязчивое, настойчивое, непрошибаемое, нахальное и до жути доставучее. Мелкое недоразумение, с которым он столкнулся в первый же день. Но, похоже, малолетний хулиган на полном серьёзе верил в бред про предназначение и возомнил себя его суженым. Смех, да и только! Вот только смеяться совершенно не хотелось. Потому как куда бы Фоли не посмотрел – везде ему мерещился кончик тощего длинного хвоста и светлые лохмы. Более того, он был уверен, что тот ненормальный мальчишка его преследует. Начиналось всё довольно забавно – со смешных букетиков из неказистых цветочков на его парте, видимо, собственноручно собранных на общественных газонах и перетянутых лентами, не иначе как стянутыми из папенькиного набора для рукоделия. Омежки-одноклассники понимающе хихикали, а альфы многозначительно подмигивали и по-дружески щипались за попу. Затем его стали встречать на ступеньках школы, дабы, сверкая восторженными и влюбленными глазами, вручить очередной куцый букет или кривоватую открытку, будто специально выбирая момент, когда соберется побольше зрителей этого кошмара. Фоли шипел и был готов отхлестать букетом незадачливого приставалу. Но терпел. Потому как не подобает благовоспитанному омеге выпускать когти и игнорировать дарителя. На публике, по крайней мере. Так что он благодарил сквозь зубы, отчаянно желая малолетнему нахалу сломать ногу на той самой проклятущей лестнице. А еще лучше – шею. Чтоб не мучился! Да, чтобы он, Фоли, не мучился больше. Вот не верил он в чувства мелкого. Не верил – и всё тут. Скорее – что тот вбил себе очередную глупость в башку лохматую и носится с идеей, как с тухлым золотым яйцом – ни хранить, ни выкинуть. Но все надежды Фолиэша на то, что запал мелкого пройдет, таяли на глазах. Потому как дальше становилось только хуже. Ему открывали двери, без умолку говорили заезженные комплименты, норовили понести сумку или подержать над головой зонт. С каждым новым днём мелкого в жизни Фоли становилось всё больше. И что хуже всего, этот озабоченный Дирнес начал рычать и шипеть на любого мало-мальски приличного альфу, оказывающегося в поле зрения Фолиэша, словно имел полное право вести себя подобным образом. В одну из ночей Фоли, как и остальные полквартала, был разбужен душераздирающими воплями. И только папа, вовремя удержавший его от прыжка со второго этажа, не дал начистить рожу мелкому идиоту, вздумавшему распевать серенады под окнами. Но Фоли дал себе слово, что положит конец подобному кошмару и обязательно с утра же поговорит с мальчишкой. Однако все усилия воззвать к разуму малолетки были обречены на провал. Он словно и не слышал ничего из того, что пытался донести до него Фолиэш. Лишь лучезарно улыбался, кивал, соглашался… И снова, и снова делал по-своему! Все попытки Фоли не пересекаться с пацаном лишний раз тоже потерпели фиаско. Тот, как таракан, пролезал повсюду. Фолиэш бесился, но, пытаясь держать лицо, не сдавался, раз за разом требуя оставить его в покое, пытаясь сдерживаться и не зашипеть. Но терпение заканчивалось, и юноша, не желая участвовать в дурацком фарсе, пытался игнорировать малолетнего нахала. Но, увы, ничто не могло утихомирить пыл юного воздыхателя. И юноша снова шипел и ругался, искренне сожалея, что нынче не принято отращивать длинные когти, как в древности. Уж тогда бы он этому Дирнесу как следует личико попортил! Увы и ах, мечты-мечты… Фоли уже был не рад, что в тот злосчастный день умудрился попасться мелкому на глаза, потому как прекрасно видел и слышал всё усиливающиеся смешки одноклассников, которых явно забавляла эта дурацкая охота. Быть всеобщим посмешищем ему совершенно не улыбалось.

***

Дирнес был счастлив. Даже не так. Он был в восторге! Его замечательный, обворожительный, самый красивый и самый нежный омега оказался самим совершенством. Мальчик не мог налюбоваться на него и каждую свободную минуту старался проводить возле объекта своего обожания, говорить комплименты, дарить цветы и конфеты, как взаправдашний взрослый, почти что муж. Дирнеса просто распирало от гордости и радости, мечты о совместном прекрасном будущем будоражили кровь, а воображение рисовало красочные картинки. Конечно, Дир, как ответственный альфа, к которым он себя, несомненно, причислял, понимал, что пока не объявлено официально об их свадьбе, не стоит компрометировать будущего мужа. Но, увы, ничего не мог с собой поделать. Тем более, это только вопрос времени. Три месяца пронеслись, как один день. Вспомнив все советы братьев и папы, Дирнес стал следить за собой, старался не портить униформу и прическу, если ему приходилось вразумлять идиотов-одноклассников кулаками. Ну, чего уж тут… Да, ему льстили заинтересованные взгляды заценивших его старания мелких омежек, старательно копирующих поведение старшеклассников, но, увы, не всем пацанам-альфам пришлась по вкусу его внезапно возросшая популярность среди погодок. Вот и приходилось проводить разъяснительные беседы с неразумными и раздавать мозгопромывательные пиздюлины всем желающим. Да и не нанимался он объяснять всем и каждому, что это всё не для них. А для любимого Фолиэша, лучшего из омег. Дирнес, каким бы разгильдяем не казался, был довольно упёртым и настойчивым альфой и всегда добивался того, чего хотел. А сейчас он хотел быть лучшим для своего ненаглядного омеги. Да, он обратил внимание, что Фолиэш весьма и весьма усерден в учёбе, учителя, оценившие старания новенького, прочили ему успешное будущее. И посему Дир решил, что он должен быть не хуже, если не лучше своего любимого. Ну, а как же иначе? У его восхитительного возлюбленного должно быть всё самое лучшее! И кто, если не Дирнес, как заботливый альфа, должен это обеспечить? Постановив быть первым во всем, Дирнес сосредоточился на учебе. И неожиданно для себя обнаружил, что ему нравится учиться, это оказалось довольно интересно и увлекательно. Более того, у него вдруг появилась куча свободного времени, которое он раньше бездарно тратил на дисциплинарных отработках. А это значило, что он может больше времени проводить рядом с любимым. Конечно же, папа, его любимый, замечательный, внимательный папа заметил происходящие с сыном перемены. Но Дир старательно увиливал от ответа. Мальчишка даже не сомневался, что родители будут счастливы познакомиться с его будущим мужем и папой их внуков. Однако не спешил делиться с родными, не желая пересказывать все по два раза, и ждал возвращения из командировки отца. Всё было замечательно, всё было просто великолепно! Всё! Кроме одного… Альфы-старшеклассники, эти наглые морды, раздувшиеся от самомнения и просто лопающиеся от переполняющего их тестостерона, как стервятники, кружили вокруг его любимого, то и дело бросая на него возмутительно голодные взгляды, пошло заигрывая и нагло заговаривая зубы наивному омежке. Само собой разумеется, что Фолиэш, как и положено воспитанному юноше, не обращал на них внимания и вёл себя просто образцово, не давая ни малейшего повода усомниться в своей порядочности. Но вот про других старшеклассников Дирнес такого не мог сказать. А посему он четко постановил: кто, как не он, должен позаботиться о безопасности своего омежки? Увы, он не мог быть рядом с нежным Фоли каждый миг, чтобы закрыть его от угроз и бед мира. Но наказать посягнувших на его любимого просто обязан! Да так, чтобы другим неповадно было. К этому непростому занятию Дирнес подошел со всей ответственностью и изобретательностью. Во-первых, составил полный список альф-старшеклассников, учащихся в школе, не забыв и тех, у кого якобы уже имелись сосватанные омеги. Потом, поразмыслив как следует, и включил в него альф-учителей, в том числе и женатых (мало ли что!). И на всякий случай не забыл про тех альф, что работали в кафе и магазинчиках, расположенных по дороге к дому Фолиэша. Ну и пусть он не ходит пешком! Кто знает, что может произойти. Надо быть готовым ко всему! Во-вторых, лестью, вымыслами, угрозами и прочими уговорами припахал своих многочисленных дружбанов и одноклассников следить за потенциально опасными альфами. Он хотел знать, чего ждать от своих конкурентов, и не собирался оставлять им ни малейшего шанса. Но при том всё обставил так, что каждый, с кем Дирнес разговаривал, в итоге прочувствовал свою исключительность, ведь он обратился за помощью не абы к кому, а к нему, своему лучшему другу, даже не подозревая о том, что подобных «шпионов» у скромного мальчика Дирнеса – полшколы. Да, Дирнес всегда был не по годам хитрым альфой. Ну, а в-третьих, сам старался не упускать любимого из виду. Вскоре он знал с точностью до минуты, что происходит в жизни любимого, с кем Фолиэш общался, кто рискнул его обидеть, кто посмел строить ему глазки, и какой смертник осмелился заговорить с омегой не на школьные темы. И был готов действовать. Одно несомненно радовало Дирнеса – его Фолиэш никого из взрослых альф, с кем он гипотетически мог пересечься, не интересовал. И Дир с чистой совестью сосредоточился на наблюдении за старшеклассниками. Дирнес прекрасно понимал, что чрезмерное внимание и опека могут оскорбить его любимого, а посему не афишировал своей «охоты». Как понимал и то, что не может на равных мериться силами со взрослыми альфами, потому как он им тупо в пупок дышит. Но ведь никто и не говорит о том, что Дирнес должен вести себя как романтический герой, что бьется грудь в грудь с врагом за любимого. Да, старшеклассники сильнее и быстрее. Но! Дирнес умнее их всех, вместе взятых! А потому всех поклонников Фолиэша одного за другим внезапно поражала небывалая рассеянность, неуклюжесть, невнимательность и общая невезучесть. Да-да! На отсутствие фантазии Дирнес никогда не жаловался. Вот так, вывернутый в нужных местах гвоздик-другой – и в самый ответственный момент некоторые из преследователей его омежки обнаруживали на сумке с учебниками, или на куртках, или даже – вот незадача! – штанах дыры. Вовремя присланная СМС-ка нужного содержания вроде «Как же я соскучился, мой малыш» по нужному номеру – и других альф, непредусмотрительно оставляющих свои телефоны без внимания, внезапно «осчастливливали» своими визитами нареченные-омеги, незамедлительно виснувшие на их шеях и счастливым визгом оглашавшие всю школу. Немного меткости, трубочка от сока, пара игл или семечек – и у третьих вдруг лопались по шву или опрокидывались пластиковые стаканчики с соком или колой, благополучно заливая всё кругом и в первую очередь – неудачника-альфу. Четвертые неожиданно оказывались втянуты в сомнительные передряги вроде того, что кто-то поменял местами сахар и соль в школьном буфете, и вынуждены были тратить драгоценное время на занимательные разбирательства, доказывая, что не причастны к тому, что их вещи оказались на «месте преступления». Пара капель валерьяны – и пятым приходилось бросать всё и убегать от чрезмерно полюбивших их дворовых котов. Но самое главное и приятное, что большинство казусов происходило на глазах у его любимого Фолиэша. И с каким удовольствием Дирнес наблюдал, как его омежка веселится над неудачниками! Да ради его улыбки Дир был готов свернуть горы! Благо, что никому и в голову не пришло повесить на Фоли ярлык «приносящего неудачу» или как-то иначе связать с ним злоключения его поклонников. К сожалению Дирнеса, не всегда удача была на его стороне, попадались и настойчивые особи, превращающие дыру на заднице в хохму, успевающие увернуться от брызг и – о печаль! – не имеющие нареченных. И искренне считающие, что вправе ухаживать за его Фолиэшем! К подобным наглецам у Дира не было жалости. Ведь он же прекрасно видел, что их чрезмерное внимание не нравится Фолиэшу, но его воспитание не позволяет послать тупиц подальше, как хочется. Но Дирнес не был бы Дирнесом, если бы оставил все так, как есть. Да, ему приходилось действовать тоньше и изобретательнее, тратя на них драгоценное время вместо того, чтобы общаться с Фоли. И за это нахалов ждала мучительная месть. Почти неделя ушла на то, чтобы выяснить, что самый самоуверенный из альф, сынок высокопоставленного папы, не раз и не два был замечен в некоем клубе для любителей пожестче. Свои похождения он тщательно скрывал, разумно опасаясь скандала. Но, к своему сожалению, перешел дорогу Дирнесу. Пробраться в форточку туалета с компактной камерой тонкому Дирнесу особого труда не составило. С утра пораньше он, нацепив рыжий парик и старую спортивную куртку брата, выбрал самое популярное и посещаемое интернет-кафе и с чувством выполненного долга отправил фото- и видеоотчет в редакцию одной чудесной желтой-желтой бульварной газетки. И в понедельник все имели честь узнать о тайной стороне жизни сыночка некоего К.В. А в среду этот самый сынок был вынужден покинуть гостеприимные двери школы и перевестись в одну широко известную в узких кругах военную академию. Другой, не менее хамоватый и тупой альфа, оказался причастен к распространению наркотиков в районе. С ним Дирнес не церемонился. Пара звонков – и на «встречу века» нагрянули бравые стражи порядка. С остальными поклонниками вышло ненамного легче. Разве что никто из них не связывались с криминалом и прочими сомнительными делишками. Но всё вышло как нельзя лучше. Бдительный Дирнес заметил, какие страстные и печальные взгляды бросает некий симпатичный рыженький омежка на одного брюнета-альфу, по недомыслию смотрящего в сторону Фоли. И в один знаменательный вечер после уроков они случайно оказались заперты в пустом классе. К утру их нашли. Совершенно счастливых и влюбленных. Ну, а сколько усилий пришлось приложить к произошедшему одному скромному мальчику – пусть останется тайной. А сам Дирнес никогда не расскажет, чего ему стоило изловить на пустыре крысу, вовремя подкинуть записку тому омежке, чтобы задержался в классе, убедиться, что перепуганный рыжий благополучно хлопнулся в обморок при виде крысы, разрядить ему телефон загодя припасенным магнитом, и самое главное – извернуться и заманить в тот же класс брюнета. Ну, а заклинить простейший магнитный замок на двери – вообще плевое дело. Роль свахи пришлось сыграть еще пару раз. Правда, альфы отчего-то не оценили выбор Дирнеса и не спешили после уединения с омежками рассыпаться в признаниях. Зато его одобрили родители парней, и великовозрастным детишкам пришлось смириться с суровой родительской волей. А скромный сводник снова лишь счастливо повздыхал, удаляя фото будущих супругов с любимого фотика. Зачем они ему? Ведь у родителей осчастливленных им старшеклассников навсегда останется на память первый поцелуй их детей. Романтика! Но какие бы коварные замыслы по устранению из окружения Фолиэша озабоченных альф не строил Дирнес, он ни на минуту не забывал о любимом омежке, продолжая желать доброго утра, говорить комплименты и оказывать ему милые знаки внимания, дарить подарки и цветы. Ему категорически не хотелось покупать готовые букеты, и он, следуя подслушанным советам родных, делал всё сам. Ну и пусть, что поздние осенние цветы с городских газонов не отличались особой изысканностью. Зато они были сделаны с любовью и от души. А ещё Дир, воспользовавшись папиной мастерской, клеил красивые открытки и писал любимому нежные слова, каждое утро – новые. Однако Дирнес опасался быть навязчивым и, заметив, что его любимому не нравится реакция завистливых одноклассников на его подарки, подумал, прикинул – и стал дарить цветы по вечерам, оставляя букетики на пороге дома Фоли. Он был уверен, что его омега поймёт, от кого подарок. Ну, а присутствие родителей, благостно взирающих на смущающегося сына, не позволит тому выкинуть цветы и сделать вид, будто ничего не произошло. К тому же, до официального знакомства с ними осталось всего ничего. Разговор Дирнеса с родителями прошел заведомо благополучно. Папа растрогался до слёз, братья засмущали его своими глупыми советами и подколками, а отец, узнав о том, что Фоли из благополучной семьи, великодушно покивал и выразил желание познакомиться с ними. Любопытный папа выведал у Дирнеса все подробности их отношений и пришел в полный восторг от его задумок, направленных на защиту любимого. Но всё же посоветовал не слишком давить на своего избранника, а еще лучше – на некоторое время не пересекаться с ним. Пусть его Фоли соскучится. Впечатлённый коварством папы, Дирнес проникся и делал всё, как положено. Хоть это было ой, как нелегко. Но потерпеть немножко он был готов. И с нетерпением ждал знакомства с семьей суженного.