Шутки в сторону!

***

Незаметно наступила весна. Словно по команде, с первых же дней ярко засветило солнце, радуясь вместе со всеми пробуждению жизни. Снег таял на глазах, оставляя лужи на асфальте. Было ещё немного зябко, но многие легкомысленно скинули тяжелые пальто, щеголяя в цветастых модных куртках. Вот и Дирнес, следуя модным советам и поверив обманчиво яркому солнышку, оделся очень легко, в красивую курточку с яркими карманами и классные желтые бутсы. И теперь тихо клацал зубами от холода, тенью следуя за любимым, прогуливающимся в парке. Вот Фоли – просто умница, не повелся на глупые советы, оделся, как положено, так что Диру до смерти хотелось засунуть озябшие пальцы под теплый пуховик любимого. А ещё – прижаться к тонкому телу, вдохнуть сладкий аромат омежки, потереться носом о кончик чудного ушка, прихватить игриво зубками… Совсем как взрослые… Замечтавшись, он на минуту выпустил Фоли из виду, скрывшегося за поворотом аллеи. Но крик любимого быстро заставил его очнуться. Без раздумий Дирнес кинулся вперед. И замер, ошалело хлопая глазами и разинув рот, глядя на представшую его глазам картину. Какой-то незнакомый громила-альфа, пошатываясь и гнусно скалясь, нагло лез к Фоли, цепляясь за его одежду, то и дело дергая на себя. От возмущения Дирнес дар речи потерял. Он никак не мог ожидать, что здесь, в тихом и сонном парке, почти среди бела дня, его любимому будет что-то угрожать. И кто! Тупой наклюкавшийся студент-переросток! Меж тем обстановка накалялась, и незнакомец, не обращая никакого внимания на гневные крики и оказываемое сопротивление омеги, бесцеремонно лез обниматься и целоваться, то и дело подталкивая вырывающуюся жертву в сторону темных аллеек. Такого обращения с Фоли Дирнес никак не мог стерпеть. Никто не смеет обижать его любимого! – Немедленно отпусти! – закричал Дир, гневно прищурившись. – Ты слышишь? Эй, тупище! Совсем мозги высушил, гнусный плевок таракана? Но его гневный вопль был по-хамски проигнорирован. – Ах, так! – грозно фыркнул Дирнес. – Ну, держись, я тя щас на ленточки настрогаю! Здоровяк в ответ лишь глумливо рассмеялся, обдавая запахом перегара, и принялся щипать Фоли, бившегося в его руках. У Дирнеса аж в глазах помутилось от ярости. Да что этот хам-переросток о себе возомнил! Разве можно так обращаться с нежными омежками! Их же надо холить и лелеять, а этот… этот гад посмел обидеть! И кого! Его, Дирнеса, омегу! Решительно сжав зубы, он, не желая миндальничать с троглодитом-алкоголиком, кинулся на альфу, яростно шипя, царапаясь, кусаясь и охаживая хвостом. Дирнеса не пугали размеры незнакомца, его братцы-то повыше будут, и сейчас он не собирался отступать. Мальчик кидался на здоровяка, напрыгивая на него, как безумный, снова и снова. Тот, забавляясь и похохатывая, откидывал Дирнеса от себя, как мелкую собачонку, отвешивая обидные тычки. А затем и вовсе закинул вырывающегося Фоли себе на плечо, удерживая его попой кверху широченной лапой, то и дело шлепая омегу по попе. Фолиэш от страха замер наверху, опасаясь свалиться от неловкого движения. Дирнес, яростно взвыв, высоко подскочил, метя пальцами в глаза. Незнакомец дернул головой, защищаясь. А Дир, вцепившись в широкие плечи и уперевшись коленями в твердый живот, молча вцепился зубами в оголенную шею. Здоровяк охнул и пошатнулся, Фоли, не удерживаемый более, с писком рухнул с плеча. Дирнес, не мешкая, подхватил его, не давая ушибиться, затем схватил омегу за руку и, отскочив на пару шагов, подтолкнул к себе за спину. Нервно обернувшись на бледного Фоли и убедившись, что он более-менее в порядке, Дир зашипел и, прижав уши к голове, попер на агрессора, показывая, что разборки ещё не закончены и Дирнес еще не всё сказал. Альфа, зажав рукой царапину на шее, попятился и, пробормотав что-то про сумасшедших больных малолеток, пошатываясь, развернулся и ушел прочь. В полной тишине парка незнакомец скрылся из виду. – Ура… – выдохнул Дирнес, расслабляясь. Враз заболели спина и бока, ссадины на руках и ногах, ведь здоровяк совсем не по-детски откидывал его от себя, и падать приходилось на родную спину. Но это были сущие пустяки, заживет. Главное, что всё закончилось благополучно. А самое главное, что тупица не стал всерьёз размахивать руками, ведь в подобном случае Диру очень бы не поздоровилось и так легко он бы не отделался. Мальчик не бахвалился напрасно, реально оценивал свои силы и понимал, что на равных со взрослым альфой ему никак не устоять, вмазал бы урод ему по черепушке – и всё, ловите тапки, родимые. Летел бы далеко и надолго. Но всё это совершенно не значило, что Дирнес остался бы в стороне, когда его суженного кто-то обижает. Закусив губу и старательно сдерживаясь, чтобы не кряхтеть и не стонать, он обернулся на растрепанного Фоли, сидящего прямо на холодной земле и растерянно смотрящего на него огромными глазами снизу вверх. Пуховик был расстегнут, шапочка валялась поодаль, шарфик раскрутился, оголяя нежную кожу. – Не сиди, глупый, замерзнешь, – Дирнес протянул ему руку, помогая встать. Тот безропотно поднялся, вцепившись в его плечо. – Чего молчишь? Все хорошо Ты не пострадал? Не ушибся? Ну, не молчи же! – он чуть встряхнул его за рукав. – У т-тебя кр-ровь… – выдохнул Фолиэш. – Что? – вместо ответа Фоли тронул что-то мокрое на его лице и показал испачканную красным руку. – Вот засада… – поморщился Дир. – Папа голову свернет, что куртку испачкал… А ты как? – Норм-мально… – Точно? Ты не молчи, если тебе больно – скажи, не бойся, я знаю, как помочь. Так что не терпи понапрасну, – мальчик внимательно осмотрел омегу с ног до головы и, убедившись, что он не сильно пострадал, больше испуган, ободряюще улыбнулся омеге. – Точ-чно, – сглотнул Фоли, ошалело моргая. – Спасиб-бо. – Пожалуйста, – спокойно кивнул Дир. Азарт драки проходил, он снова начинал мерзнуть. – Зач-чем… – Что зачем? – Зачем ты полез? Ведь он же был намного больше тебя! Он же чуть не убил тебя, мелочь ты неразумная! А ты! Все лез и лез! А если бы убил?! Ты! Дурак! Идиот! – сбился на крик в конце Фоли, всхлипывая и кусая дрожащие губы. – Я не мог тебя оставить, ведь ты моя Пара, мой суженый, я должен защищать тебя, – так же спокойно ответил Дирнес. Вытащив смятый платок из кармана, он вытер испачканные его кровью пальцы Фолиэша, поправил пуховик, застегнул молнию, поправил шарф и улыбнулся. – Я же люблю тебя, глупый ты взрослый омега. Фоли лишь растерянно кивнул. Дирнес лучезарно улыбнулся, совсем как раньше, подмигнул ему и, утеревшись платком, поплотнее запахнул свою хлипкую куртенку, поднял шапочку с земли, нахлобучил её на голову Фоли и, подхватив под руку, пошел к дому.

***

Фоли был растерян и обескуражен. Всё произошло так стремительно… Он, как обычно, возвращался домой после дополнительных занятий с репетитором, выбрав короткий путь через парк. Шёл, никуда не торопился, слушая музыку в наушниках, любовался парком, просыпающимся после долгого зимнего сна, подставляя лицо теплому ветерку и ласковым лучам солнца, расслабившись и наслаждаясь жизнью. И совершенно не ожидал, что ни с того, ни с сего его нагло и больно схватят и куда-то потащат, не обращая внимания на оказываемое сопротивление и крики. Незнакомец вонюче дышал куда-то в затылок, что-то бормотал и противно тискал, сжимая в своих лапищах. Фоли стало по-настоящему страшно, первый раз в жизни. Как бы он не вырывался, чужие сильные руки его держали крепко, исключая любую возможность сбежать. Фоли вдруг понял, осознал, поверил в то, что он – слабый и тощий омега и не в силах оказать реальное сопротивление взрослому пьяному альфе. От испуга Фоли почти не соображал, отчаянно вереща, дергаясь и вертясь ужом. Он почти отчаялся дождаться помощи, ведь специально выбирал безлюдные дорожки, желая срезать путь через парк. И уж конечно не ждал, что на его защиту встанет не кто иной, как Дирнес, неизвестно откуда выскочивший. Это мелкое недоразумение, мнящее себя его почти что мужем, воинственно шипя, без раздумий рвануло на его защиту. Мелкий альфеныш – и бросился на противника больше его вдвое, как минимум! И ведь победил! Прогнал нападавшего! А как вел себя после… Очень уверенно, по-взрослому, и говорил серьезно, без детских тупых хиханек и хаханек… И что говорил… Заботился… Фоли впервые за всё время знакомства посмотрел на него другими глазами. И вдруг отметил, что Дирнес, оказывается, уже не мелкий, как он привык, а успел когда-то вырасти и теперь достает ему до ушей. Если он будет расти такими темпами и дальше, то, гляди, и будет с него что путное. Ведь его отец и братья – настоящие здоровяки. Да, Фолиэш наконец-то поверил, что Дирнес, о котором он так пренебрежительно отзывался прежде, через год-другой вырастет в красавца-альфу. И глаза у него серебристые… И пахнет так здорово… Пока Фоли рефлексировал, бездумно перебирая ногами, Дирнес, беспечно болтая о всяких пустяках, проводил его до самого дома и сдал на руки родителям. Но перед тем убедился, что ничто во внешнем виде омеги не выдает недавнего происшествия. На законный вопрос «зачем?» Дир ответил, что, мол, незачем его родителям волноваться по пустякам, ведь всё хорошо закончилось. Фолиэш едва смог уснуть, все повторяя и прогоняя в голове произошедшее. Дирнес его удивил. Очень удивил… С мыслью непременно поговорить с Дирнесом с самого утра он наконец-то уснул. Фолиэш проснулся ни свет ни заря. Он совершенно не выспался, всю ночь ему снился тот дурацкий парк и чужие руки. Привычная забота папы с утра безумно раздражала, и юноша едва сдержался, чтобы не нагрубить. Ему не терпелось срочно увидеть Дирнеса, он весь извёлся предположениями и догадками и хотел немедленно поговорить и всё обсудить. От нетерпения ему кусок в горло не лез, и, кое-как впихнув в себя завтрак, Фоли убежал на школьный автобус, не в силах ждать, пока соберутся его родители. Но с утра его ждало разочарование – мелкого альфы нигде не было видно, а задавать вопросы одноклассникам Дирнеса Фоли не решился. Те и так горазды на выдумки, из пустячной горошинки гору вмиг возведут. Они увиделись только на большой перемене. Фоли, едва сохраняя невозмутимый вид, как раз спускался в школьный двор, когда увидел Дирнеса. Тот стоял на первой ступеньке лестницы, лениво опершись на перила, и перешучивался со своими друзьями, явно задиравшими его по поводу синяков. Завидев Фоли, мальчик улыбнулся и махнул рукой. Фоли, немного поколебавшись, криво улыбнулся и кивнул, поймав его взгляд, а потом указал глазами на скамейки в дальнем углу школьного двора, надеясь, что Дир поймет, что он хочет с ним поговорить. Дождавшись кивка мальчика, Фоли нервно вздохнул и, оглядевшись, пошел к искомым скамейкам. Голые ветки кустов, ещё не покрывшиеся густой листвой, не скрывали установленные в укромном уголке скамейки и пока не привлекали влюбленные парочки. Но Фоли было безразлично, что их уединение могут наблюдать все, кому не лень. Не заботясь о том, что может испачкать брюки, Фоли уселся на краешек лавочки, теребя рукав пуховика. Он умудрился накрутить себя, злясь и психуя, что Дирнес так долго не идет. Но ленивая секундная стрелка на часах не успела еще и круга пройти. – Привет! – окликнул его Дирнес, останавливаясь рядом. – Кхм… Привет, – кивнул Фолиэш, глядя на мальчика снизу вверх. Вроде ничего, кроме ссадины на скуле, не видно. «Значит, у него все в порядке!» – вдруг успокоился Фоли. – Как ты? М? – спросил Дир, качнувшись с пятки на носок. – Нормально? – Да, порядок, – улыбнулся Фоли. – Вот и славно! – лучезарно улыбнулся мальчик и шустро уселся рядышком, довольно поглядывая на омегу. – Я так боялся, что тот громила тебе что-нибудь повредил… Ну, что я не заметил. И ты вчера молчал, как на допросе. – Нет, все хорошо, – благодарно кивнул Фоли. – Так, пара синяков на боках, да и те уже почти сошли. – Пара синяков? – сердито вскинулся Дир. – Вот засранец! – Да ладно, – мотнул головой Фолиэш, – несколько дней, и следов не останется. Я у папы из аптечки тайком мазь заживляющую утащил, очень эффективную. – Ладно, будем считать, что успокоил, – криво усмехнулся Дир. – А ты как? – Фоли тронул ссадину на скуле. – Родители бушевали? Сильно досталось? – Ну-у, так себе, – поморщился мальчик. – Правда, пришлось по секрету отцу поведать, что тебя защищал. Ну, чтобы папочка мой не кинулся на ночь глядя разборки устраивать и твоим предкам названивать. А то, если бы узнал – был бы конец света и полный кабздец. Всех бы на голову поставил и вздрючил. – Ясно, – хихикнул Фоли. – Тогда дважды спасибо. Не представляю, что было бы, если б мои узнали… Не, ясное дело, они тебя и так любят и в обиду не дадут… – заметив самодовольную ухмылку на лице Дира, Фоли фыркнул и щелкнул того по носу. – Не задавайся! – и, улыбнувшись, продолжил: – Любят-любят мои предки, я-то вижу… Ты у нас завидный альфа… – он покачал головой, усмехнулся. – Свалился же на мою голову. – Ну, это я умею! – подмигнул Дирнес, толкнул парня плечом, благо, рядом сидели. – Если надо кому вовремя на голову свалиться – меня зови! – хохотнул он. А потом глубоко вздохнул и серьезно добавил: – На самом деле, я очень рад, что всё обошлось. Я так боялся, что тот засранец тебе что-нибудь повредил… Ты же тоненький такой, раз – и переломишь. – Все хорошо, правда, – Фоли погладил его по руке. Дирнес перевернул ладонь и переплел их пальцы. – А почему ты его засранцем всё зовешь? Ты его знаешь? – Не-а, до вчерашнего дня не знал, – хитро усмехнулся Дир. – Но с утра успел повидаться. И пробуждение я ему устроил на славу. Так что теперь могу быть спокоен, что ему в ближайшее время не до тебя будет, ему со своей славой бы разобраться. – Какой славой? – удивился Фолиэш. – О-ой… Ну-у… Тут такое дело… – заюлил Дир, отводя глаза. – Какое? Колись давай! – Фоли, удивленный его поведением, хотел всё знать. В конце-то концов, это его касается самым прямым образом! – Ну, в общем, как видишь, я с утра немного школу прогулял. Но ты не подумай, что я прогульщик, нет! Я время с пользой провел! – Да? И как же? – А-э… Ну-у, мне очень неловко признаваться, – покаянно вздохнул Дир. – Не тяни! – В общем, такая оказия со мной приключилась… Ты не поверишь! – Дир поерзал, покусал губы и начал вещать: – Попросили меня к дядюшке-бете наведаться, лекарства ему передать… А то он у нас старенький такой, знаешь. А ведь хочет все бегать, как молоденький. Но годы не те. Ну, я, как послушный сын, и отнес. Да вот только пузырьки перепутал, представляешь! Вместо успокоительного взял снотворное, а вместо витаминки – слабительное! А ещё нечаянно совершенно споткнулся и всё в стакан опрокинул. Честно, я не хотел! И как назло, представляешь, мой стакан один хам взял – и выпил! Ты подумай, какой гад! А потом на лекции пошел, как ни в чем не бывало, засранец этакий. Я было дернулся за ним, ну, предостеречь, как подобает благовоспитанному альфе, но меня, вот горе-то, в аудиторию не пустили. Ростом, мол, не вышел. Во-от… Но я бдил на страже. Думал, дождаться, когда тот хам выйдет. И дождался. Он так резво выскочил, так шустро выпрыгнул, прям как таракан из-под тапка, ну и прямехонько в сортир. А там и уснул, горемычный. Благо, что кабинку успел запереть за собой. Но вот ты знаешь, там такие запоры слабые, просто жуть. Так что я ему помог, чисто по-дружески. Дверку как следует запер. Под конец рассказа Фоли просто рыдал от смеха. – Да ты коварный тип! – восхищенно воскликнул он. – Я стараюсь, – скромно улыбнулся Дир. – А не запалят? – Не-а, я, честно, к дядьке ходил. Он, и правда, бета, в универе преподает. Знаешь, какой зануда – просто ужас! – О да! Мне ли не знать! – покивал Фолиэш – Нет ничего страшнее, чем родной дядя-бета, поймавший тебя на оплошности. Нудеть часа два будет. Дир хохотнул. – М-да… Хорошо, что другие мои дяди-беты далеко работают, больше одного вынести нельзя. У меня и от одного-то к концу общения глаз дергаться начинает. – Это верно. Мне в этом плане немного повезло – у нас только один бета в родне. Твой дядька, если что, твое алиби подтвердит? – Куда денется, – ухмыльнулся Дир. – Я работаю четко, следов не оставляю. Единственное что, я не удержался да записку тому засранцу написал, в кошелёк ему засунул, чтобы к тебе не лез и держался подальше. – И послушает? – А вот чтобы послушал, мне твоя помощь и понадобится. – Зачем? – Ну, тут такое дело… Понимаешь, я уже все старые шмотки братьев перетаскал, а в своем идти – только палиться. – А зачем тебе их старые шмотки? – заинтересованно склонил голову Фоли. – Как зачем? Чтоб не опознали, если что! – Кто опознал? – А мало ли кто! Надо работать четко и с выдумкой, как говаривает мой дядька. И не оставлять следов. Или свидетелей. Так что мне нужен новый прикид. – Но зачем новый прикид? Я что-то не понимаю… – Фоли задумчиво почесал щеку. – Как зачем? А поделиться чудным видео, что я снял в сортире? Народ жаждет правды! – Ну-у ты зве-ерь! – протянул Фоли с восхищением. – Ну, не такой уж и зверь, – подмигнул он. – Ничего сверхъестественного пока, так, на затравку пару кадриков выложить в университетской сети. Ну, а если неразумный студентик будет бузить или ещё что похлеще предпримет – узнает, засранец, что такое минута славы. Там делов-то всего ничего: на толчке проспался да сам втихушку утерся, и никто его позора не видел, разве что имел несчастье последствия его пребывания на толчке унюхать. Но если что – весь универ его задницу увидит. – Здорово придумал! – Спасибо, – скромно потупил взгляд Дирнес, ножкой шаркнул. И через секунду стрельнул озорными глазюками: – Ну что, составишь мне компанию? – Обязательно! – заинтригованно кивнул Фоли. – Черт, да я просто чувствую себя шпионом! – Ничего, родной, какие твои годы! – многозначительно улыбнулся Дир. – У нас еще все впереди. Будем нести справедливость и благородное возмездие в массы! – Будем! – рассмеялся Фоли. Весь страх прошел, забылся, высмеянный задорным смехом. В компании Дирнеса Фолиэш расслабился, перестав следить за жестами и словами. Да что там! Ему никогда ни с кем не было так хорошо и спокойно. Он отметил, с каким достоинством тогда стоял Дир среди своих погодок, и ощутил странную гордость, что такой красивый и необычно целеустремленный альфа, пусть и маленький ещё – его Пара, и уже не жалел об их встрече. Наверное, всё же предназначение не обманешь. И какая разница, действительно, что Дирнес младше. А если кто лезть будет – так живо всем язычки укоротить можно. Сам-то Фоли раньше отчего-то опасался действовать таким образом, фантазии не хватало, хотя, несомненно, желание было, да огромное. А с таким сообщником – как не сговориться! – Ну что, – Дир толкнул его плечом и подмигнул, – напарник, айда? – Айда, мелкотня! Веди навстречу справедливому возмездию! – Веду! И пусть сгинут все враги! – заявил он с серьезной физиономией, но прыснул в кулак. Фоли рассмеялся следом. – Пошли, – Дир потянул омегу со скамейки. – Интернет-кафе работают допоздна, но лучше прийти, когда там народу побольше. – Пошли уже, напарничек! Дир вдруг остановился и заглянул Фоли в глаза. – Сильно испугался? – Ага, – помолчав, признался юноша, – просто перетрусил по-страшному. Он же меня, как пушинку, таскал… Так обидно было… – Ничего, больше тебя никто не посмеет обидеть. Ты прости, что я не успел. – Ты успел. Ты просто герой! – иронично улыбнулся Фоли. – Твой герой? – Мой, – кивнул он. – Это правильно. Потому что я – только для тебя. – Эксклюзивный? – Эксю… Что? – Фолиэш прыснул в кулак. – Он самый, короче! – важно покивал Дирнес. И, сжав ладонь омежки, серьезно спросил: – Ты теперь веришь, что все будет хорошо? – Верю, – помолчав, улыбнулся Фоли. – Тебе трудно не верить. Пусть так будет всегда. – Обязательно будет, если ты хочешь. Я клянусь тебе, что никогда не обижу, всегда буду заботиться о тебе и делать так, как ты хочешь. Ведь ты мой омега. – А ты – мой альфа, – тихо прошептал Фолиэш, наконец-то в это поверив. – Все будет замечательно, – улыбнулся Дирнес. – Я знаю.