Пригляди за маленьким

Никто не оспаривал старшинство Роад Камелот. Благодаря тому, что Нои просыпались или в подростковом возрасте, или зрелыми людьми, ей никогда не приходилось оправдывать свое положение в иерархии семьи. Но в однажды ей все же пришлось побыть за старшую сестру. Она как обычно тиранила Акум и Леро, заодно уничтожая мировые запасы конфет, когда к ней подошел Граф. - Тысячелетний! - радостно завопила девочка и полетела на крыльях ноевой любви к Графу. Приступ любви объяснялся пугающе малым остатком конфет в карманах. Бессменный уничтожитель человечества пожурил ее за невоспитанность, неподобающей для настоящей леди, а потом начал издалека подходить к очень интересовавшему его делу: - Роад, ты же знаешь, что у нас в семье прибавление и все такое... - Конечно! Такой милый и тихий мальчик… За которым постоянно присматривает его брат, так как малявка боится "плативных железяк"- это он про Акум, боюсь, вырастет очередной тюфяк, - разочарованно покачала головой Роад. – Как хорошо, что у нас есть вы! – конфеты продолжали волновать ее ум, поэтому пришлось идти на банальную лесть. - Да-да, я о нем, - Граф пропустил мимо ушей и лесть и «тюфяка». - В общем, его брат заболел и... - И? - Сможешь за ним денек присмотреть? - Конечно! Мы с ним поиграем, разработаем новую программу Ковчега... - Не забудь уложить на ночь, неплохо бы чтобы он ночевал у тебя - он боится спать один. - У него что: Одиночество Ноя? – с момента появления Неа вся семья гадала, что же у него за память. И только Граф знал ответ. - Знаешь, я сам до конца не разобрался… - покачал головой гроза всея Ватикана. – Ах да, это вам на расходы. Деньги на конфеты были получены, и настроение у Старшей заметно улучшилось. Граф привел за ручку четырехлетнего Неа и оперативно смылся уничтожать человечество. Такими темпами, какими он его уничтожал, у человечества был реальный шанс прожить еще семь тысяч лет. - Конфетку хочешь?- Роад от всей широты души протянула сладость. - Блат говолит, что от сладкого зубы болят,- отказался Четырнадцатый, смешно хмуря носик. - Дурак у тебя брат. - Нет! Он умный! Он уже до тысячи считать может! - Раз он человек, то значит дурак – это даже не обсуждается. Тебе сладкого можно сколько угодно - ты же Ной, - будущая Камелот могла часами рассуждать о превосходстве Ноев. Маленький Неа надулся, но конфету в рот все-таки взял. Роад довольно стала насвистывать песенку о Сердце Невинности, тем самым приобщив к семейным песням. Они вдоволь поиздевались над Леро, которого почему-то Граф не взял с собой, поели еще конфет и попрыгали на диванах. Заряда любви у Роад хватило ровно на час. Неа это не устроило: мальчик стал нарезать круги вокруг нее и требовать внимания- видимо, глюкоза и прочее, содержащееся в сладком, возбудили организм маленького Ноя. Но Роад уже стало скучно, так что ей было не до братца. Вот тут-то она сделала катастрофическую ошибку взрослых -перестала обращать внимание на малыша, занявшись своими делами: по Акума-ТВ транслировался очередной крупный бой экзорцистов с тремя вторыми уровнями. Неа обиделся и решил отомстить тотальным разрушением. За несколько часов без надзора сестры он успел: 1) довести до самоуничтожения две сотни Акум-слуг; 2) перенести Ковчег в Атлантический Океан и сыграть в капитана Немо; 3) перепугать всех пингвинов и тюленей; 4) едва не растопить ледники и устроить второй Великий потоп; 5 ) довести одного старого экзорциста-японца до харакири; 6) выбросить все сладкое Ковчега и заменить на диетическое; 7) сжечь коллекцию романов Роад. Пятому пункту Роад не особо огорчилась, скорее, обрадовалась, но без сладкого и романов жизнь ее стала не так уж и веселой, как раньше. А еще ей предстояло поймать этого мелкого зас… негодника и уложить спать ровно в десять. Ловила она Неа по Ковчегу до полуночи, да и то поймала лишь из-за того, что он заснул на ходу. Уложив его в постель и прочитав сказку про злого экзорциста-альтруиста и доброго Ноя-маньяка, в ответ Роад получила сонливое: «А у мамы грудь была больше и мягче!». Она без сил плюхнулась рядом, стараясь думать, как будет оправдываться перед Графом завтра. Всю ночь Старшей снились кошмары. Утром будущая головная боль Графа, как только увидела своего старшего брата Ману, превратилась в пай-мальчика и убежала с тем в цирк. Роад облегченно вздохнула и нервно разорвала зубами упаковку конфеты - ее беды наконец-то закончились. Хотя… На завтраке Старшая раздала горячо любимым родственникам по пачке «лекарства против детей» и со словами: «Если хоть один заведет ребенка и скинет на меня – убью к Ватиканской бабушке!», покинула оторопевших Ноев.