Я люблю капучино.

Не закрывайте глаза, Не затыкайте уши. Услышьте… Поймите… друг друга.

Заходя в кафе, вытаскиваю наушники с музыкой, прохожу к своему любимому столику у окна и, скинув светлый пиджак на спинку стула, присаживаюсь. Сонная официантка принимает мой заказ и, отогнав нежданную зевоту, удаляется на кухню. С улицы руки немного замерзли, растирая их, мой взгляд устремляется на остальных обитателей заведения. У противоположного окна к стеклу привалилась молодая девушка, наверное, студентка и у нее сегодня какая-то сдача. Она, не отрываясь от книги с заглавием “Астрономия”, отпила глоток из белоснежной чашки, из которой подымался чуть видный парок. В левом углу дочитывал свою газету седовласый старичок в сером костюме. Я видела его всего пару раз, и он всегда заказывал зеленый чай с медом. Больше никого. Это понятно, ведь сейчас раннее утро. Передо мной ставят фарфоровую чашку, через край которой выглядывает шапка молочной пены, и круассан с шоколадной начинкой. Добавляю сахар и, тщательно перемешав, делаю первый глоток. Странно. Почему он сегодня горький? Глаза опускаются на пустое сидение напротив. Я не помню, какой ты любишь кофе, кажется, без сахара, и шоколадку, да, ты сладкоежка. Когда мы пили кофе вот так, вместе, в последний раз? Давно. Я помню, было весело. Тот день, и тот трамвай, и ту четверку, к которой мы обещали вернуться, я не забуду. С тобой всегда весело. И теперь… Все как-то не вовремя случилось. Хотя, было бы странно искать для этого отдельный повод. Кто теперь виноват? Ты, потому что не хотела говорить или я, потому что не хотела слышать? Пусть это будет риторический вопрос. Неправы были обе. За стеклом огромного окна жизнь течет своим чередом, кажется, что только здесь она замерла. Вокруг рвутся, путаются, сплетаются тысячи нитей судьбы. Я не помню, когда именно пересеклись наши - от первой улыбки или брошенной шутки, а, может, так было всегда. Погода под стать настроению – небо заволокло серыми тучами и накрапывает дождь. Я забыла дома зонт, теперь печалиться стоит лишь о том, что я это поняла, когда уже пошел дождь. В голове крутятся слова давно забытой песни: «…забери меня, забери меня, птица счастья завтрашнего дня…» Почему я сижу здесь сейчас, когда должна быть там, на перроне? Это даже не вопрос, а упрек. Кладу деньги на стол и поспешно выбегаю из кафе. Лихорадочно оборачиваясь по сторонам, я не узнаю родной городок. Таким чужим и серым он сейчас мне кажется. Останавливаюсь у дерева, чтобы отдышаться от бега. Тебя нигде нет. Обернувшись, вижу, как девушка с высоким хвостом, который разметался по плечу, зашла в вагон. В этой девушке узнаю тебя. Поезд отправляется, а я так и осталась стоять под этим деревом, не сводя глаз с последнего вагона. Бреду по улицам, не размышляя ни о чем, что бывает со мной не часто. Словно по велению неведомой мне силы останавливаюсь и узнаю среди старых серых зданий то маленькое, уютное кафе, в котором подают мой любимый кофе. Привычный звон колокольчиков, оповещающий о прибытии; столик с молочной скатертью у окна; и кто-то занял место напротив моего. Присаживаюсь. Передо мной стоит горячий напиток. Еле различаю твою полуулыбку, когда ты отворачиваешься к окну. Улыбаюсь сама себе и отпиваю кофе. Горчит… Я все равно люблю капучино.