Маска

Джин лежал и ждал, когда появится Казуя. Тот появился с серьезным лицом. «Вот что за парень, нельзя оставить ни на минуту одного, опять заморочился и надумал себе всякого». Подождав, когда Казуя подойдет, Джин внимательно выслушал вопрос и, приподнявшись, хватанул парня за руку, опрокидывая на кровать, стаскивая с него полотенце и запихивая под одеяло. Услышав, как парень протестующе пискнул, Джин пояснил. - Не бойся, я ведь говорю, что не сделаю ничего такого, чего ты не захочешь. Просто так удобнее говорить. Джин удобнее расположился на подушке. - Я не целую тебя в губы, потому что ты не думаешь обо мне, ты хочешь другого. Извини, но я не мазохист, чтобы радоваться тому, что у нас в постели кто-то третий. Если ты считаешь, что то, что я с тобой делаю просто трах, это твое право, для меня это выглядит несколько по-другому. Джин задумался, подобрав ноги, он уперся подбородком в свои колени. - Я бы не хотел сейчас говорить об отношениях. Знаешь почему? Потому что это ты не можешь решить, что тебе надо. Видишь ли, ты прекрасно чувствуешь, что я хочу тебя, ты мне нравишься, и поэтому сейчас я с тобой, и я хочу попробовать создать какие-то отношения, но все дело в тебе. Если я скажу, что хочу тебя, сможешь ли ты так же честно ответить? Наверное, нет, тогда чего ты хочешь от меня? - Ты не прав, когда говоришь, что у нас в постели есть третий. Когда я с тобой, то я с тобой, и у меня нет в мыслях думать о другом. Я, конечно, все понимаю, но и ты меня пойми. Я только вчера расстался с человеком, к которому у меня были чувства, и не могу по мановению волшебной палочки то же испытывать к тебе. Я могу сказать честно. Ты мне нравишься, мне хорошо с тобой и не только в постели, но и просто находиться рядом. Но я пока не могу дать большего. Я не хочу притворяться или что-то в этом роде. Я говорю и делаю все предельно честно. И еще, если бы я не хотел, я бы не согласился с тобой жить и тем более спать. Только в твоих силах сделать так, чтобы я забыл о нем. - Каме обнял Джина со спины. - Ты знаешь, я почему-то боюсь, что если я в тебя влюблюсь, то ты разобьешь мне сердце. Это уже случилось вчера и это ужасное чувство, и повторять я его не хочу. Я боюсь, что если ты добьешься своего, то бросишь меня. Ты же меня совсем не знаешь, сейчас ты хочешь только мое тело, и я это вижу, - Каме прикусил его за шею. - Я не понимаю, зачем тебе такое скучное пятно, как я в своей яркой жизни? - Каме, я от тебя ничего не требую. Я все понимаю. - «Влюбился в миф, живого рядом не видишь». - Это ты сейчас хотел разговоров. Я не прошу от тебя ничего, и я тебе уже говорил, что не брошу тебя и буду рядом. Другое дело, вдруг настанет момент, когда ты не захочешь, тогда я тебя отпущу. Обещаю. Джин прикрыл глаза, впитывая ласку. Подумав, он развернулся и посмотрел в глаза Казуи, показывая, что он как никогда серьезен. - Не знаю, что в тебе есть такого, но ты мне нравишься. Сначала, мне понравилось твое тело. Я был удивлен, что под тем, что ты носишь, такое... Потом ты меня бесил, и иногда сейчас бесишь, но с другой стороны, ты забавный, ранимый и когда забываешь о том, что глава фирмы, такой обаятельный. Мне нравится быть с тобой. Хочется вытащить тебя из твоей скорлупы и показать тебе мир моими глазами. Все что я прошу тебя сделать на данном этапе наших отношений, просто позволить мне это. - Джин провел пальцем по губам Каме и улыбнулся, - Может не стоит тебе все это анализировать? Не надо думать, постарайся просто радоваться тому, что есть. Джин поцеловал Каме в плечо и вздохнул. «Не хотел, но придется говорить об этом, раз он так переживает». - Я не собираюсь разбивать твое сердце, по крайней мере, не хочу этого делать. И потом... - Джин спрятал глаза за челкой, - может, тебе его никто не разбивал? Ты сам захотел, чтобы так было. Может этот человек сейчас хочет, чтобы тебе было хорошо? Джин сглотнул, он нервничал, боясь сказать лишнего, но он не мог спокойно смотреть, как Каме мучается. «Вот, опять это, он снова говорит так, как будто все знает. Может, и правда они знакомы?» Каме напрягся. - Как я могу сам себе его разбить? Ты что, думаешь, я вот так сидел, смотрел в окно и подумал, а почему бы мне не разбить самому себе сердце? Наверное, для этого все-таки должна быть какая-то предпосылка... Я не могу говорить за другого человека. Возможно, ему было все равно на меня, на мои чувства и, вообще, на все наши встречи. Но, - «Но он же сказал, что хочет отношений... вот только маска, все в ней. Почему он не захотел ее снять?» Каме тяжело посмотрел на Джина. - Может, ты мне еще что посоветуешь? А то все, что ты говоришь, сбывается - и встреча, и телефон, ты прямо ясновидящий, может мне воспользоваться твоей потусторонней силой? - Каме не мог понять, почему он бесится. Из-за того, что Джин лез не в свое дело или из-за того, что Каме думал, что он знаком с Аки, и это просто розыгрыш, что вполне можно было ожидать от него. Каме уже не знал, что думать. Не анализировать он не мог, это была его сущность, он всегда копался в себе и разбирал все ситуации досконально, а потом занимался самобичеванием. На самом деле ему очень хотелось верить Джину, но что-то мешало, и он не мог ему открыться полностью. Джин замотал головой. - Я не говорю, что ты сам себе разбил. Я говорю, что может все не так, как кажется. На вещи всегда нужно смотреть с разных сторон. Может, тебе эти отношения совсем были не нужны? - «Если так любил его, почему ставил условия, почему не принял все как есть?!». Джин стал раздражаться. «Я ему о чувствах, а он все о нем». Отвернувшись от Каме, он снова обхватил свои колени руками. - Да тебе откуда знать, нужны или не нужны??? То ты говоришь, чтобы я открылся этому человеку, теперь ты говоришь, мне не нужны эти отношения, что дальше? - Я не экстрасенс, не знаю, что тебе сказать, - бурчал Джин, потом вдруг развернулся и сверкнул глазами. - Если любишь - принимаешь все как есть, не задумываешься, не ставишь условия. Просто любишь и хочешь быть рядом. - «Елки, что я несу, кто меня за язык тянул!» Джин подтянулся и дунул на свечки, гася их. «Какая тут романтика, когда он о другом думает». - Знаешь, я что-то устал. Наверное, во время погружения переволновался. Давай спать. Утром все будет выглядеть по-другому. - Джин подтянул к себе Каме, обнял его и уткнулся парню в шею, вдыхая чуть слышный аромат тела парня. Казуя был не согласен вот так прекратить этот разговор, он вывернулся из рук Джина и в упор посмотрел на него. - Ты так просто не уйдешь от разговора, и чего так вдруг устал, а до этого хотел меня всю ночь трахать. И что же изменилось? Он задумался, внимательно разглядывая Джина теперь уже в полутемной каюте, совершенно при таком же освещении, что было в клубе. Вопросы, что столько времени сидели в голове, прорвались наружу. - А теперь ответь мне. Откуда тебе известно, что я поставил условия? Я тебе ничего не говорил, но ты сейчас сказал, что я поставил ему условия. Ты его знаешь? Да и ты знал его с самого начала. Вы решили меня разыграть? В чем прикол? Кто больше раз меня трахнет? Что вы хотите от меня? Не нашлось другой жертвы? Или вы решили, что будет по приколу поизмываться над моими чувствами? Что же, поздравляю, вам это успешно удалось. - Каме подорвался на кровати, его как будто озарило. Он скривил губы и, подражая интонации Джина, сказал: - "Мне нравится быть с тобой. Хочется вытащить тебя из твоей скорлупы и показать тебе мир моими глазами". Спасибо, нагляделся до упаду, больше как-то не хочется. Знаешь, я действительно хотел этого, пожить как ты... но вот так, это уж слишком. - Каме подошел к окну, чтобы определить, где они, но было темно и ничего не видно, он накинул халат, который валялся и пошел разведывать местность. Мысленно выругавшись на себя за дурость, Джин натянул на себя джинсы и подорвался за Каме. Перехватив его на палубе, он затащил с собой в каюту и запер её. Его редко кто выводил из себя настолько, насколько сейчас его вывел парень. Скинув парня на кресло, Джин зашипел. - Знаешь, только в твоем мозгу могли уместиться такие нелепые предположения. Розыгрыш?! Кто больше трахнет?! Да ты что..... - «Я не могу тебе напомнить, что это ты трахал меня. Интересно, как это вписывается в его чудную логику? Я тут прогибаюсь, бегаю за ним, устраиваю ему свидание, и все плохо!» Джин сглотнул виски и, схватив первую попавшуюся вещь, запустил в стенку. - Мне даже знать не нужно, что между вами там было, нужно хоть немного знать тебя. Ты ведь не можешь довериться человеку. Такое ощущение, что тебя всю жизнь кидали. Или ты сам это делал с людьми. Ты вообще когда-нибудь любил или все время строил планы? Чтобы я тебе ещё хоть раз сказал что-то душевное..... ты только все топчешь. Джин понял, что, сейчас с психа, может сделать ещё большую дурость. Поэтому взял, подошел к холодильнику и вытащил оттуда бутылку минералки, выливая её на себя полностью, а потом то же сделал с Казуей. - Охладись и подумай, - это он сказал уже более уравновешенно, - хочешь выпить? Ночи любви явно не получится, так хоть напьемся. Каме начал смеяться. - Ты хотел со мной пожить, ха-ха-ха, я тебе сказал, два дня и ты меня выкинешь? Извини, я ошибся, это уже случилось сейчас. Ты меня уже терпеть не можешь. Да, я не подарок. Я тебя предупреждал, а тебе все подавай на блюде с голубой каемкой. Ты хочешь, чтобы я к тебе испытывал чувства... а терпением ты не обладаешь. Душевное он сказал, ну и молодец. Я тоже много чего душевного сказал, но ты меня не услышал, ты думаешь только о своих не услышанных словах. Да все я услышал... да пошло все на хрен. Да, я урод по жизни, никогда не любил, всех кидал, только и знал, что топтал чувства. И твои в том числе, а сейчас сижу и кайфую от этого. Ты полный придурок и идиот. Я думаю, что сейчас ни я, ни ты, не хотим видеть друг друга. И напиваться я с тобой не хочу и, вообще, ничего не хочу, заеб... все. Не лезь ко мне больше, забудь о моем существовании. Думай о нашем знакомстве, как о страшном сне... - говоря все это, Каме натягивал одежду. - Сайонара, милый Джин, как поется в песне, наша встреча была ошибкой. А теперь, после всего, когда я тебе открыл глаза на себя, и ты увидел, какое я говно, ну и все непечатные слова - открой дверь, я покину твою охрененно радужную жизнь и вернусь к своей серой и унылой. Джин мило улыбнулся. - Замечательно, сбегаешь. Пожалуйста, не держу. Я тебе сказал, что тебя не брошу, но только, если ты сам хочешь, а если ты лелеешь свой неповторимый характер и не можешь хоть чуть-чуть меняться, дело твое. Джин открыл дверь настежь и, поклонившись, показал рукой на выход. Потом остановился и, схватив Каме за руку, притянул к себе. - Извини, хочу это сделать на прощание. Джин прижал парня к себе и поцеловал так, как хотел, жарко, настойчиво, проникая языком в рот, лаская нёбо. Затем отпустил и, развернувшись, пошел к бару, сразу заливая в себя полбутылки виски. «Не хочу больше думать об этом, найду себе сговорчивую девчонку, и никогда больше не буду спать с парнями, слишком больно». Каме ошарашено стоял у открытой двери. С каждой секундой его глаза становились все больше и больше, он потерянно прикоснулся к губам, осознание произошедшего медленно вползало в мозг и когда дошло до пункта назначения, он заорал. - Ааааааааааааааааааааааааааа. Ты чертов извращенец! - В два прыжка он был около Джина, который уже успел поставить бутылку на стол. Он крутанул парня на себя, пытаясь заглянуть в глаза, который усиленно их отводил. И быстрее, чем он мог подумать, среагировало тело. Он со всего маху заехал ему в живот. Джин согнулся, и тут же последовал удар в челюсть, опрокидывая его на кровать. Мгновение и Каме был уже сверху на парне, прижимая его к поверхности. - Ты, ты, ты... ты заставил меня в тебя влюбиться... бросил, бесился, что не могу полюбить тебя без маски... у тебя все в порядке с головой, или ты страдаешь раздвоением личности??? Что ты со мной сделал? Ты чертов идиот, ты знал мои чувства, ты видел, как я... ты больной, ты знаешь это??? Ты постоянно толкал меня на измену с самим собой и еще после этого закатывал сцены, что я не так к тебе отношусь... Джин не ожидал, что его будут бить, и не сумел держать удар, корчась от боли, он пьяно засмеялся. Алкоголь начал медленно поступать в его кровь. - А ты не хотел ничего видеть вокруг себя. Я ничего тебя не заставлял делать, я сам влюбился и не знал, как это донести до тебя. Ведь ты был зациклен на несуществующем человеке. Мне тоже было плохо, потому что ты не замечал живого человека рядом с собой. Ты не замечал меня! А я хотел быть с тобой..... ну хотя бы в маске. «Боже, я сейчас умру, как он мог, но эти губы... последний раз, и пусть делает, что хочет». Каме перестал душить Джина и впился в него поцелуем, вложив в него всю свою страсть. Слезы обиды, гнева, обманутых чувств душили его, но желание целовать было сильнее. Джин тоже впился в губы Каме поцелуем, целуя парня, как в последний раз. Оторвавшись от губ Казуи, только когда уже не хватало воздуха, он рванул на парне рубашку и стал опускаться влажными поцелуями по его подбородку и шее, поглаживая грудь, словно пробуя на вкус его плечо, ключицу, а потом взял в рот сосок, осторожно пососал. «Пусть потом убьет, сейчас я хочу целовать его так, как хотел делать этой ночью, но не получилось». Когда Джин стал отвечать на поцелуй Каме, его сердце забилось еще чаще, заглушая ударами все другие звуки. Подставляя оголенную кожу под страстные поцелуи, Каме быстро зашептал. - Что значит несуществующего? Ты… ты же и есть маска... ты хотел быть со мной... ты говоришь, что влюбился... но тебе было проще, я то один и не изображал несколько человек, а мне нужно было сделать выбор между вами. Но вы были так похожи и такие разные. Как ты мог?.. - Каме снова нашел губы, которыми грезил, покусывая, посасывая их, он стонал в рот Джина от желания быть ближе. «Пусть в последний раз... но я хочу его... я все-таки люблю... и не важно кого... это же один человек, пусть пошлет, но только после...». Чем дольше Каме целовался, тем сильнее росло возбуждение, и он уже без зазрения совести терся своей плотью о Джина. Он очень боялся, что Аканиши сейчас его сбросит с себя и пошлет, поэтому, как клещ, вцепился в парня. - Никого я не изображал. Я всегда был самим собой. - Джин целовал у парня ключицы, - я тебе уже говорил, мой друг подставил меня. Дал мне карточку клуба и сказал, что обязательное условие - быть в маске. Он только упустил один момент, то, что клуб мужской. Я когда понял, испугался. Испугался мужика, так беззастенчиво глядевшего на меня, и вцепился в тебя мертвой хваткой, потому что ты мне показался милым и красивым. Я думал, ты там постоянный посетитель. Это потом я понял, что ты такой же, как и я. На другой день, когда увидел тебя на встрече акционеров, я хотел тебе передать то, что ты потерял, но не знал как, вот и пошел снова. Думал, отдам, и на этом все закончится, не получилось. А потом я подсел на тебя как на наркотик. Только вот с Джином ты встречаться не хотел, а с Маской вел себя замечательно. Что мне было делать? Сказал бы, не увидел никогда. Хотя, все равно этим закончилось. - Говоря все это, Джин стащил с Каме одежду. Он безумно хотел парня, хотел, пусть в последний раз, заняться с ним любовью. Джин ласкал Каме, терся носом и лбом о его кожу, влажно целовал и сдерживался сам, чтобы не стонать. Как же он мечтал обо всем этом. Мечтал все время чувствовать парня, сжимать в объятиях, но в последнее время только секса ему уже было мало. Опустившись ниже, Джин вылизывал живот, целовал пупок Каме. Его трясло от страха, что Казуя сейчас его остановит и пошлет. Потеревшись щекой о пах парня, Джин раздвинул парню ноги и, погладив промежность, потрогал тугие мышцы входа. Он взглянул на Каме и прошептал, как шептал будучи Аки. - Разрешишь? Казуя цеплялся за Джина, как за спасительный круг, он боялся, что если он перестанет чувствовать его руками, то тот обязательно исчезнет, оставив его одного. Когда Джин потерся об него, осталась только одна мысль - оказаться в этом жарком рту, но Джин этого не сделал, и Казуя застонал от разочарования. «Конечно, зачем ему это делать... мы же…» Каме не успел додумать, мысли испарились, когда его потрогали там, а от жаркого шепота все волоски встали дыбом. - Зачем... спрашивать разрешения... ты разве не видишь? - Каме выгнулся, разводя шире ноги, приглашая войти в себя. Член ныл от перевозбуждения. Хотелось ласки и нежности, но Каме понимал, что не заслужил этого, он был рад, если Джин сейчас его просто возьмет. Казуя раскрылся, предлагая ему себя совсем как в клубе, Джин застонал и двинул бедрами, только потом соображая, что ещё в брюках. Не разрывая зрительный контакт, он ругнулся и стал снимать с себя джинсы. Пришлось оторваться от Каме и встать. Потом он судорожно искал на полу смазку, которую с психа стряхнул с постели. Найдя, издал победный клич и вернулся к Каме. Казуя опять весь сжался, чего-то там себе надумав. Фыркнув, Джин снова стал целовать его. Теперь это можно было делать свободно, и парень с удовольствием терзал полюбившиеся губы, посасывал, покусывал, наслаждаясь их вкусом. Пока губы были заняты, руки Джина оглаживали бока и бедра Каме. Выдавив смазку на пальцы, он сразу ввел два в анус и стал поглаживать стенки. Теперь, когда у Джина был опыт того, что нужно делать, он сразу нашел внутри бугорок, лаская, возбуждая, заставляя хотеть. Он не думал, он дарил ощущения, дарил себя Каме. Достаточно потерзав губы, Джин переключился на шею, впиваясь поцелуем в то место, где чувствовался пульс. Это было невероятно, чувствовать губами сердцебиение. Поцеловав ещё раз, Джин добавил третий палец. Оставляя влажные дорожки от поцелуев на груди, Джин пальцами трахал Каме, наблюдая за его реакцией. - Все, больше не могу. Он еще раз двинул пальцами внутри, задевая простату, и, поласкав промежность, широко раздвинув свои колени, пристраивая их под бедра Каме, провел членом между ягодиц, как бы примеряясь, и вошел, зарычав. - Мой мальчик, ты такой сладкий. Каме терялся в ощущениях, все слилось в одно, но хотелось как можно больше такого Джина. Каме понял, что было не так в нем, когда он скрывал, что маска. Не было этой необузданной страсти, сейчас Джина ничего не сдерживало, он головокружительно его целовал, хрипло выкрикивал его имя, ласкал так, как будто от этого зависела его жизнь. Наконец-то образ собрался в одно целое. - Да, я хочу тебя, очень сильно, хочу именно тебя... Хочу быть только твоим... - Каме сбивчиво что-то говорил, в такой момент он мог полностью открыться перед парнем. - Ты мне нужен... Джин вошел в него, и Каме закричал, его переполняли чувства. Этот момент был самым откровенным, когда он отдавал себя полностью. Каме обвил его за талию ногами, прижимая плотно к себе и не давая двигаться. Он стал сжимать его мышцами, заставляя Джина реагировать на каждое его движение. - Поцелуй меня, хочу твои губы... я так скучал по ним. - На тебе и так нет живого места от моих поцелуев. - А я и не хочу, чтобы на мне осталось живое место, я хочу, чтобы ты оставил как можно больше меток, я хочу принадлежать тебе. И хочу, чтобы все это видели. Джин довольно засмеялся и поцеловал сначала туда, где у сердца алел его засос, а потом переключился на лицо. Взяв в свои ладони лицо Каме, Джин поцеловал сначала глаза, потом скулы, родинки и уголки губ. Он прошелся язычком по губам, не целуя, и улыбнулся. Это была маленькая месть за то, что ему сейчас так сладко до умопомрачения. Он так хочет двигаться, но ему не дают. Проведя губами по губам Каме, он поцеловал подбородок, прикусывая его. - Высуни язычок, хочу попробовать его на вкус. Каме тут же выполнил просьбу, надеясь, что наконец-то его поцелуют. Джин, всасывал язычок Каме себе в рот, поиграв им и пососав как конфету, он сжалился над парнем и поцеловал. Не отрываясь от губ Каме, Джин осторожно возобновил движение, внимательно прислушиваясь к телу Каме. Оторвавшись от любимых губ, всматривался в подернутые дымкой все усиливающегося экстаза глаза. И задержал дыхание, чувствуя, что от такого Каме теряет контроль над своими действиями. Его движения стали напористее, он рывками вбивал Казую в кровать, чувствуя все сильнее разгорающийся внутри огонь, расходящийся восхитительными волнами от паха по всему телу, грозящий сжечь его. Но не было сил и возможности ему сопротивляться, хотелось еще и еще... Каме выгнулся под Джином, сил оставалось только стонать и еще раз стонать. Он начал подмахивать парню, стремясь, чтобы Джин входил, как можно глубже, чтобы его яйца ударялись об его попку. Он видел, с какой страстью парень его гладит, как дрожат его руки, весь этот накал передался и Каме. Его била крупная дрожь, он понимал, что на таком надрыве он долго не продержится. - Я скоро или сбавь немного темп, ты же чувствуешь. - Каме потерся напряженным, как кол, членом об живот Джина. - Я готов умереть под тобой... аааааааааааа... еще..... Сбавить темп Джин уже не мог, поэтому он ухватил Каме за ноги и приподнял их, сгибая, чтобы иметь больший доступ к телу. - Зачем умирать, лучше получи наслаждение и останься со мной. Сильнее вбиваясь в парня, Джин подключил руку, помогая Каме получить разрядку. Как только Казуя содрогнулся под ним, Аканиши сорвался на бешеный темп, ловя губами стоны, и сам выстанывая имя парня. Волна оргазма затопила сознание. Он прогнулся, изливаясь в Казую, и упал на него, сжимая тело парня, не желая его выпускать из объятий, опасаясь, что парень сейчас встанет и уйдет. Он поражался сам себе. Еще ни из-за одной своей девчонки, Джин так не переживал. Он знал, как уламывать самых строптивых девчонок, но что делать с надменным парнем, понятия не имел. Чувствуя, как тело Джина содрогается на нем от оргазма, Каме обнял его за шею, прижимая к груди. - Я... люблю тебя... - Каме сказал это очень тихо, он и не надеялся, что это откровение услышат, это было, как порыв, который он не мог в себе сдержать. Он боялся, что Джин сейчас поднимется и выкинет его отсюда, и из своей жизни. Он только сейчас обрел то, что искал, но это было только его желание, что хотел парень - он не знал. Чтобы не мучиться долго терзаниями, Каме побольше вдохнул воздуха и спросил: - Ты все еще хочешь, чтобы я ушел? Джин скатился с Каме, но не выпустил его из объятий. Он повел языком по губам и нежно поцеловал. - Ты дурень, Казу, я только что просил тебя остаться со мной. Я так люблю твои губы, они сладкие и пахнут шоколадом с клубникой. Джин снова поцеловал Каме, пьянея от губ. Он услышал то, что сказал Казуя, но боялся в это верить. Нежно проведя рукой по щеке, Джин убрал прядь волос с лица парня, заправляя её за ушко, и, поцеловав и прикусив мочку, прошептал. - Мой любимый мальчик, хочу, чтобы ты жил со мною. Хочу засыпать и просыпаться с тобою. Хочу встретить с тобой рассвет. Хочу просто быть рядом. - Приподнявшись на локте, Джин посмотрел парню в глаза. - Но ты должен разобраться, кого любишь, меня или придуманный образ. Ты ведь понимаешь, что Маска это я, и я вот такой разный. Джин, смеясь, завалился на подушки, состроив Каме рожицу. Казуя тут же прильнул к Джину, положил голову на грудь. Он слышал, как тревожно билось сердце у парня, когда он ждал от него ответа. Каме нежно чертил рисунки на груди Джина, обводя соски и мышцы живота. - Если ты все-таки позволишь, после всего, что я тебе наговорил, остаться, я останусь. Я влюбился в тебя сразу, только неосознанно сторонился, так как я все-таки хотел соблюсти верность, если это можно так назвать. Ты же бесился к самому себе, ты видел, как я отношусь к тебе, и все равно бесился. Это ревность была? Нээээ? - Каме приподнял голову, пытаясь заглянуть в глаза Джина. - Джииии, ты ревновал сам к себе?? Джин смутился, со стороны казалось, что он полный дурак, но он-то так не считал, когда все заварилось. - Конечно, я не возражаю. Я хочу, чтобы ты остался. И я не ревновал! - потом состроил рожицу. – Ну, не совсем ревновал, - он все-таки решил быть честным, – ну да, что-то было, потому что ты заинтересовался совершенно неизвестным человеком, фактически ничего не зная о нем. А вдруг бы этот Аки оказался убийцей или вором? А про меня ты все знал, даже то, что я обычно никому не говорю, но все равно прогонял и наезжал. Вот я и бесился. Я хотел тебя, но мог заполучить, только если я в маске. Джин потянулся и чмокнул Каме в нос. Каме зажмурился и фыркнул. - Я тебя не отталкивал, но было бы странно, если бы я стал спать налево и направо с каждым, кому я понравился. Тогда в клубе я бы устроил себе групповуху их тех, кто хотел меня. Тем более Аки я узнал раньше тебя, и нас связывали изначально сексуальные отношения. Джин насупился, вмиг становясь серьезным. - Не видать тебе групповухи, пока я рядом! - Ну, прекращай, я же образно. И мне казалось очень странно, что ты меня хочешь. Мне этот клуб тоже навязали, и я так же не рассчитывал, что он только мужской, и мне было очень странно это делать, и я не хотел быть снизу, но ты... это сделал, и мне, - Каме покраснел, - мне понравилось то, что ты со мной делал и... а от Джина я слышал только нытье в свой адрес, что я сухарь, не умеющий одеваться и чувствовать. - Каме говорил осторожно, проверяя, как реагирует Джин на его слова. Тот внимательно его слушал, иногда кивая, иногда строя недовольные рожицы, а потом взорвался. - Неправда, я все время говорил, что ты красивый, только ты не слушал меня! Казуя легонько стукнул Джина по голове. – Я еще не закончил, не перебивай!.. А когда мы трахали девчонку, я теперь понял, почему мне захотелось поласкать твой член, потому что он мне уже нравился, и это было на каком-то бессознательном уровне. - Каме замолчал, ему было очень неловко, но он все-таки осмелился и сделал так, как бы поступил с Аки. Он забрался на Джина сверху и начал целовать в губы. - А ты сделаешь еще раз так же, как последний раз в клубе? Джин ответил на поцелуй, растягивая удовольствие. - Все что захочешь, малыш, и еще покажу много чего, только не прогоняй. Я люблю тебя. Джин прошелся рукой по груди Казуи. Затем он привстал и обнял Казую, сжимая крепко. - Знаешь, давай одевайся. Мы ещё успеем посмотреть на звезды, загадать желание на падающую звезду и встретить рассвет. Хочу встретить новый день с тобой. Каме был не против рассветов вместе. Он поднялся, помогая парню встать, и стал одеваться. Надев рубашку, он не нашел ни одной пуговицы. - Джиииии, как это понимать? - Он показал на совсем непригодную рубаху. Легко стукнул его по голове в знак наказания. Кое-как одевшись, они выбрались на палубу. Было свежо, и Каме тут же замерз. Сначала Джин, как обычно, хотел выделить Каме свою одежду, но потом рассудил, что так даже лучше, он сможет быть так близко к Казуе, насколько это вообще возможно. В данной ситуации единственным источником тепла был Джин, к нему Каме тут же и прижался. Чувствуя тепло друг друга, они смотрели как гаснут звезды, и небо становится розовым на горизонте. Как только первый луч появился над морем, Каме повернулся к Джину, взял в руки его лицо и искренне произнес: - Я люблю тебя! – целуя в губы. Вжимая тело парня в себя, он отвечал на поцелуи не менее страстно. - Я тоже тебя люблю. Надо послать Коки какую-нибудь дорогую бутылку. Если бы не его карточка и не клуб, мы никогда бы не встретились, а теперь у меня есть ты. Конец