Часть 1
23 июня 2014 г., 11:35
Проснувшись рано утром, красноволосый потёр глаза. Снова всё то же самое… эта ужасная комната, развешанные везде марионетки и вечно улыбающаяся физиономия напарника.
— Проснулись? — спросил голубоглазый, потягиваясь.
Ничего ему не ответив, Сасори снова закрыл глаза. Сколько это может продолжаться?! Как же он устал от этого! Может, ещё не поздно всё изменить? Нет. Никто ему не поверит. Отгоняя эти мысли, он встряхнул головой.
— Сасори-сама, с вами всё в порядке? — настороженно спросил блондин.
— Отстань, — грубо ответил тому Акасуна.
— Хм, ну хорошо, — обиделся Тсукури. — Между прочим, вам пора прогуляться, а не то вас скоро термиты обживут!
Снова промолчав, кареглазый поднялся с постели. В чём-то его напарник был прав… Скинув с себя чёрный шёлковый халат, он надел форму Акацуки и вышел из комнаты.
— Эй! Вы куда?! — кинулся вслед за ним Дейдара.
— Как ты и сказал, прогуляться, — сухо произнёс Сасори.
— Я с вами! — развеселился голубоглазый.
Ну вот, не хватало, чтобы ещё и он навязался! Уже окончательно взбесившись, Акасуна быстро зашагал по густому лесу. Всё здесь говорило о пробуждении: утренние птички щебетали песенки, кузнечики стрекотали вовсю, а пчёлы и муравьи уже начали свой рабочий день. Огненноволосый когда-то любил природу. Похоже, тот маленький мальчик с большими грустными глазами всё ещё жил в нём. В том далёком потайном ящичке его души, что не тронула те злоба и ненависть, которые поглотили его всего… ну, почти всего…
Кареглазый вытянул руку. На неё уселась бабочка, что в ту же секунду снова взмыла в воздух. Как же он хотел превратиться в бабочку и улететь далеко-далеко, где никто не знает его.
— Сасори-сама! — отвлёк его этот надоедливый блондин.
— Что? — раздражённо спросил он.
— Смотрите! — Дейдара показал в глубину леса.
Приглядевшись, Сасори увидел девушку. По всей видимости, она заблудилась.
— А теперь… — голубоглазый достал немного взрывчатой глины.
— Что… что ты делаешь?! — недоумённо спросил Акасуна.
Но не успел он договорить, как Тсукури уже бросил в её сторону глиняную птицу.
— Сейчас повеселимся… Взрыв! — закричал он, и бомба взорвалась.
— Идиот! — красноволосый кинулся в ещё не рассеявшийся дым.
— Что за?! — Дейдара был потрясён.
У него не оставалось выбора, и он побежал за кареглазым. Сасори склонился над телом бедной девушки. Через несколько минут напряжённого изучения её ран он с облегчением вздохнул:
— Жива…
— Сасори-сама, с вами точно всё в порядке? — спросил блондин, озадаченный внезапным поступком напарника.
— Со мной — да, боюсь, что у тебя было бы всё плохо, если бы она умерла! — жёстко ответил Акасуна.
— С чего это вдруг? — Тсукури не на шутку перепугался.
— Назови причину, по которой ты взорвал рядом с ней бомбу! — потребовал кареглазый.
— Взрывы — это верх эстетики! — самодовольно произнёс Дейдара.
Сасори бросил на него испепеляющий взгляд и поднял девушку.
— С тобой я ещё разберусь!
И он направился обратно в штаб-квартиру. Дойдя, он заперся у себя в комнате. Огненноволосый положил девушку на кровать и наполнил чашу водой. Затем он аккуратно, стараясь не сделать девушке больно, начал вытирать полотенцем кровь с её тела.
Что это было? Почему он — Повелитель марионеток, сидел и прислуживал этой девчушке?! Что-то не дало ему оставить её там, в лесу, и не давало сейчас её бросить. Нечто знакомое было в чертах девушки, будто они уже были знакомы… Вдруг взгляд Сасори упал на знак на её повязке: это был знак Сунагакуре — его Родины. Хотя он не достоин её так называть. По крайней мере, он так думает.
Закончив, кареглазый покопался в шкафчике, где хранились его снадобья, яды и травы. Достав оттуда лиловый пузырёк, он открыл его и влил его содержимое в рот девушки. Через некоторое время она должна прийти в себя. А пока у него было время получше её рассмотреть. У этой девушки были вьющиеся чёрные волосы, белоснежная бархатистая кожа, нежно-розового цвета губы и фиолетового цвета глаза. Стоп! Глаза?! Значит, она пришла в себя?! Сасори немного отпрянул от неё. Девушка никак не могла понять, где она. Пошевелиться не было сил, всё тело ныло и болело.
— Где я? — слабым голосом спросила она.
— Сейчас это не имеет значения, отдыхай! — Акасуна поднялся и вышел из комнаты.
В течение дня он ни разу не заглянул к этой таинственной девушке. Сасори гулял в лесу, дёргая за разные ниточки мыслей. Но их было слишком много. Начало нитки превращалось в целый клубок, а то и в ком мыслей. Только глубокой ночью кареглазый зашёл в комнату. Его «подопечная» спала. Пока он снимал плащ и надевал халат, девушка проснулась.
— Ты вернулся? — спросила она сквозь сон.
— Да, — коротко ответил Сасори.
— Пожалуйста, скажи, где я? — жалобно спросила девушка.
— Ты в моей комнате, около тебя взорвали бомбу, и я принёс тебя сюда, — произнёс кареглазый, вешая плащ Акацуки на спинку стула.
— Спасибо, — девушка посмотрела на него.
Он стоял к ней спиной на расстоянии двух-трёх метров. Сасори не ждал, что услышит от кого-то тёплые слова. Хоть раз. Хоть один-единственный раз. Но, похоже, небо всё же приняло его раскаяния.
— Не за что, — прохрипел он не своим голосом. — И ещё, я хотел спросить у тебя: ты не голодна?
— Пока нет, прошу, дай мне стакан воды, — попросила черноволосая.
Акасуна молча подал ей стакан. Затем, как только она допила, поставил стакан на стол и сказал:
— Теперь спи, ты должна отдыхать, не забывай.
Девушка закрыла глаза, а Сасори сел у окна. До самых первых лучей солнца он не сомкнул глаз, а сидел и смотрел, чтобы ей было удобно и комфортно.
Несколько дней Сасори ухаживал за ней, обрабатывал раны, по ночам накрывал её одеялом, приносил еду, а в самом начале даже сам её кормил. Когда она достаточно окрепла, он решил всё о ней узнать.
Как-то, когда он вывел её подышать свежим воздухом, она сама начала разговор на эту тему.
— Спасибо тебе за то, что все эти дни провозился со мной… думаю, я прибавила тебе лишних хлопот… — тихо сказала она, смотря под ноги. — И за все эти дни я не посмела спросить тебя, даже как тебя зовут…
— Меня зовут Сасори. Сасори Акасуна, — моментально ответил огненноволосый.
— Сасори? — девушка немного нахмурилась.
— А тебя? — спросил кареглазый в свою очередь, не замечая выражение лица девушка.
— Меня зовут Амиюки. Амиюки Кейко, — приглушённо ответила та.
— Красивое имя, — улыбнулся Сасори.
На его лице улыбка не появлялась с тех пор, как он покинул деревню. Лишь волчий оскал. Мышцам лица было довольно непривычно после стольких лет повторить ту очаровательную улыбку, что когда-то у него была. Она очень шла ему. Да, определённо шла.
— Спасибо, — Амиюки улыбнулась в ответ. — Теперь, я думаю, мне нужно уйти… не хочу доставлять тебе ещё большие неудобства.
При этих словах Акасуна тоже насупился. За это время он успел привязаться к ней. Это был его лучик в темноте, который он ни за что не упустит.
— Нет, — твёрдо ответил огненноволосый. — Ты никуда не пойдёшь. Я тебя не отпущу.
Амиюки посмотрела на него. Сасори был изумлён. Он ожидал увидеть в её глазах всё, что угодно, но только не это.
— На самом деле, мы уже знакомы, — произнесла Амиюки.
Теперь кареглазый её вспомнил. Амиюки Кейко. Маленькая черноволосая девочка из далёкого детства. Он вспомнил, как играл с ней, как защищал от деревенских хулиганов и как Камуши радостно улыбался, видя их вместе. «Нет! Я тебя не отпущу! Ты никуда не пойдёшь! Я ни за что тебя не отдам!» Эти детские крики звонко прозвучали в голове.
— Я ни за что тебя не отдам… — тихо повторил Сасори.
— Я люблю тебя, — одновременно произнесли они так же, как и в детстве.
Сасори был безумно счастлив. Впервые в жизни. Это было настоящее, искреннее счастье. Он не просто говорил «Люблю», но и чувствовал это каждой клеточкой своего тела. Его пробирала дрожь. Непривычно. Совершенно непривычно. Теперь он знал, что такое «любовь», и он не упустит её никогда в жизни.
— Я ждала тебя, — с этими словами девушка обняла его. Того, кого помнила и продолжала любить на протяжении всех этих лет и не разлюбит до конца своей жизни.
