Парень-"отвали" или как избавиться от надоедливого блондина

- Проходи, - Энн открыла дверь и отошла чуть в сторону, пропуская меня. Я неуверенно прошёл в прихожую и остановился. Брюнетка прошла за мной. - Ну, чего стал, проходи, будь как дома, - усмехнулась подруга, снимая кроссовки и ставя их под вешалку. - Хотя, желательно сначала одеть тапочки или просто снять уличную обувь. - Хорошо, - только и смог поговорить я. В паху ещё ныло, но уже не из-за желания, хотя оно и не ушло, а из-за несбывшегося влечения. Всю дорогу до дома Энн, я представлял играющегося Уайтта, а после и голых баскетболистов чемпионата мира, потому что первое не дало никакого эффекта. Думаю, теперь я не смогу смотреть баскетбол. Я стянул с себя кеды и сделал шаг в направлении развилки. - Проходи в гостиную, - указала Энн на дверной проем справа. - Хочешь кофе, а то, из-за моей неуклюжести, ты остался без утреннего ободрителя? Только у меня растворимый. - Да, можно одну чашечку, - кивнул я, стараясь не смотреть на прекрасные формы девушки, а осматривая квартиру. - Окей, проходи, я скоро. Я зашёл в гостиную: стены, оформленные в постельных тонах, голубой диван, журнальный столик, телевизор среднего размера, в углу гитара, на полу ковёр с длинным ворсом, на стене, за диваном, две фотографии. Я подошёл поближе, чтобы рассмотреть, что на них изображено. На первой была маленькая девочка, радостно качающаяся на качелях, подвешенных на крепкой ветви дерева; ее волосы развивались на ветру, а улыбка на лице свидетельствовала, что именно этот момент - момент радости и счастья. На второй была Энн-подросток с каким-то седым мужчиной, лет сорока, с маленькой залысиной на голове, в каком-то парке на фоне водоема. Я приблизил лицо к рамке, рассматривая этих двоих. Энн незначительно изменилась: волосы стали чуть длиннее, пропали детские округлые формы лица и глаза стали значительно ярче, цвет более насыщенный, или это из-за эффекта фотографии. - Это мой отец, - раздался неожиданно голос брюнетки у меня за спиной. От неожиданности я отскочил назад, чудом не задев Энн, державшую в руке чашку с кофе. - Прости, - быстро проговорил я, восстанавливая равновесие, - я случайно. За что точно я извинялся, даже понятия не имею, то ли за то, что разглядывал ее фотографии, то ли за то, что чуть не сшиб с ног во второй раз за день. - Ничего, - улыбнулась брюнетка и, передав мне чашку, подошла к фоторамкам. - Здесь, - девушка указала на изображение с качелями, - мне пять лет. Мы с родителями выехали на ферму дедушки. Какова была моя радость, когда я увидела, что пока нас не было, дедушка сделал мне качели. Прекрасные, крепкие, на которых можно было раскачаться так, что листья дерева щекотали щеки, - Энн широко улыбнулась, погружаясь в воспоминания. - А здесь, - девушка указала на другое фото, - мы с папой выехали на неделю в Сан-Франциско. Мы пошли в парк Лейк Мерсед, как сейчас помню, мы там гуляли целый день. Мне так понравился там вид... Красота неописуемая! Тогда я захотела себе второе имя Мерсед, в честь этой реки, - усмехнувшись проговорила она. - Но, к сожалению, второе имя у меня уже есть, и отец разрешил мне взять "второе не официальное имя", от чего я прыгала, как ребёнок, хотя я и была ребёнком. Потом мы сделали этот снимок, как доказательство того, что у меня есть второе имя Мерсед. Я очень полюбила это место и пообещала себе, что буду приезжать туда хотя бы раз в год, но я не сдержала данного обещания и уже около двух лет там не была. И самое печальное, до него всего-то пять часов езды на машине. Я просто забываю, когда появляется свободная минута, об этой части своего детства, об этом пустяковом обещании. Просто забываю, а там так красиво... Энн печально опустила голову. Я не знал, что делать. Такая прекрасная история поразила меня своей добротой и искренностью. Я только держал в руках чашку и глазел на опечаленную брюнетку. Переборов все свои непонятные чувства, я положил руку ей на плечо. - А теперь, может даже из-за этого, ничего нет, - вдруг продолжила девушка. - С отцом я рассорилась в шестнадцать лет, и наши тёплые родственные отношения превратились в "Привет, как дела? Хорошо? Ну тогда ладно, пока!", мы видимся ужасно редко. Последний раз я видела его пол года назад. Да и то, потому что у него здесь неподалёку были дела... А дедушка умер, его ферму продали, а качели не сохранились, так как на том месте сделали государственную ферму коров, а эта детская забава была просто-напросто лишней. Сердце предательски сжалось. Я не мог никак ей помочь, и это меня угнетало. Я только медленно поглаживал ее тёплое плечо. Энн не плакала, она просто смотрела на фото и качала головой. Это было страшнее рыданий, это было внутреннее угнетение. - Прости, - только и смог прошептать я. - Я не хотел тебе это напоминать. - Ничего. Ты не виноват, - Энн покачала головой и, пару раз моргнув, повернулась ко мне с улыбкой на лице: - Вообще-то сегодня воскресенье, а в воскресенье нельзя печалиться! Так что давай, пей своё кофе, а я пойду переоденусь уже. Я молча кивнул и ободряюще улыбнулся. Брюнетка, кивнув на чашку кофе, удалилась из гостиной. "Может она и смешная, но она очень сильная душой," - улыбнувшись, заметил я. Отвернувшись от рамок, я присел на диван и отпил кофе. Я не думал, что люди могут хранить фотографии, вызывающие боль, на видном месте, чтобы на них мог посмотреть каждый. Глоток горького кофе ободрил разум. А диван-то мягкий. - Может ты чего кушать хочешь? - послышался голос Энн из другой комнаты. - Не особо, - прокричал я в ответ, а в желудке при слове "еда" проснулся влюбленный кит и напомнил о своём существовании. - Можешь пожевать что-нибудь из холодильника, мне не жалко. Иди, кушай, я скоро тоже подойду. Ну, раз разрешили, пойду перекушу чего-нибудь, не дать ведь этим звукам моего живота донестись до слуха брюнетки. Встав с дивана, я направился к двери напротив и, к счастью, угадал. Там была кухня, оформленная в сине-голубо-белых тонах. В углу стоял белый холодильник, но, подойдя ближе, я понял, что он не белый: на дверцах маркерами был нарисован пейзаж. Зелёный берег, синее море, малиновый закат и под деревом две фигуры, одна женская, другая мужская, они сидели у корней дерева, а из-за того, что солнце светило им в лица, а сидели они спиной, не было видно ничего, кроме их фигур. Еле оторвав взгляд от этого художества, я открыл холодильник и посмотрел содержимое. Всё, что было внутри, было куплено вчера в магазине. Я усмехнулся, вспомнив эту сумасшедшую закупку, и достал йогурт. Да, этим я не наемся, но объедать девушку парень не должен. - Чего так мало? - удивилась только что появившаяся брюнетка, когда я поставил свой "завтрак" на стол. - Ты ведь этим не наешься! А ну, без стеснений, взял столько, сколько тебе хочется! - сказала командным голосом Энн и, подойдя к холодильнику, достала оттуда колбасу, сыр, оливки, арахисовую пасту и сок. Сгрузив всё на стол, она взяла хлеб, тарелки и ножики с вилами и села напротив меня со словами "Налётай!", а потом отобрала йогурт и, недовольно посмотрев на меня, поставила его подальше: - А это не трогай! Я неуверенно посмотрел на девушку, на что она одобрительно кивнула, и только тогда спокойно принялся за еду. Энн, по видимому, никогда не сидела на диетах, так как ела она не обращая внимание на калории, жиры и углеводы. Это большая редкость в наше время... - Пойдём? - спросила брюнетка, когда мы доели всё, что она не так давно выложила на стол. - Конечно, - кивнул я. Девушка убрала улики нашего голодного налета и направилась к дверному проему. Теперь, раньше я этого не заметил, на ней была сине-белая майка поло и джинсовые бриджи. "Так гораздо лучше!" - пронеслось у меня в голове. Энн вдруг резко остановилась и повернулась: - Так ты идёшь или предпочитаешь сидеть здесь весь день? - усмехнувшись, спросила она. - Иду, конечно! Я быстро встал со стула и проследовал за смеющейся брюнеткой. Энн быстро одела босоножки и закинула на плечи маленький, но хорошенько чем-то набитый портфель. Я, последовав примеру девушки, обулся и пошёл к входной двери. Выйдя на улицу, мы пошли в неведомом нами направлении. - И как давно у тебя воскресенье стало днём веселья? - начал я разговор. - Тебе всю историю рассказывать или можно вкратце? - усмехнувшись, спросила брюнетка и, подняв правую бровь, посмотрела на меня. - А что так долго рассказывать? - Да не долго, просто твоё время жалко, - рассмеялась девушка. - Тогда рассказывай, не переживай, мне интересно, - усмехнулся я и заинтересованно посмотрел на подругу. Я убрала волосы со лба и, широко улыбнувшись, начала свой рассказ: - Ну это случилось в мои переломные шестнадцать. Каждый день не удавался, а настроение было ниже плинтуса. Я не хотела так жизнь и начала менять жизнь к лучшему: заводила новые знакомства, слушала новые виды музыки, заводила новые привычки, придумывала приметы и делала свои талисманы. Вроде, жизнь начала "светлеть" и приносить радость, но в один "прекрасный", - я показала пальцами кавычки, - день, а точнее воскресенье, я проснулась, хотя лучше бы тогда этого не делала, с утра пораньше. У меня тогда была незаконная кошка, жившая на улице и приходящая в назначенное место в определённое время. Родители не разрешали мне брать кошку. Так вот, каждое утро я кормила ее оставшейся в холодильнике едой и кое-чем, купленным на карманные деньги, а по выходным игралась с ней, как с домашней. Но в это злополучное воскресенье я, с пакетиком всякой кошачьей радости, пришла на то самое место, где обычно сидела кошка, но ее там не было, там никого не было, только большой серый камень-скамейка. Я прождала кошку два часа, но она так и не появилась. Решив, что она просто сегодня гуляет, я пошла гулять в парк, - я повернула голову, чтобы посмотреть на преданного слушателя, тот смотрел на меня сосредоточенным взглядом и, явно, ожидал продолжения рассказа. - Но в парк я спокойно не дошла, точнее вообще не дошла, - продолжила я, переведя взгляд обратно на дорогу, хотя перед глазами был тот день, - в паре десятком метров от "места встречи" на дороге лежала та самая кошка, у неё были передавлены лапы, но она была ещё жива. Она жалобно мяукала, но никто, ни один человек не обернулся, чтобы помочь ей. Вся в слезах я сидела возле неё и не знала, как помочь бедному животному. Каждая проезжающая машина была мною проклята в те минуты и все люди, которые равнодушно проходили, не обошлись без пожелания им прожить жизнь за это, лежащее на дороге и умоляюще смотрящее на меня, существо. Я пыталась ее поднять, но это причиняло ей ещё большую боль, чем когда она лежала. Я сидела и, рыдая, гладила по голове. Сидела я долго, не помню сколько точно. Кошка перестала мяукать, она стала урчать, представляешь? Ей больно, а она урчит. А в глазах не капли боли... - я, проглотив твердый ком в горле, набрала побольше воздуха в грудь. - К вечеру она умерла, так и не мяукнув больше ни разу. Она только, как могла, подставляла голову под мою руку, чтобы я гладила ее, пока ещё была жива... Я отнесла ее тельце на кладбище и похоронила со всеми почестями. И тогда, в этот день, я вынесла для себя урок, что не важно, что с тобой происходит, ты всё равно должен радоваться в месть тем, кто на тебя плюет с высокой башни, когда тебя плохо, и в радость тем, кто рядом с тобой. У меня тогда появилась традиция проводить воскресенье, как душе пожелается, откинув все заботы на задний план. Ни одна капля грусти и печали не должны портить этот день, так как на грусть есть вторник и другие дни недели, - я усмехнулась и посмотрела на Скотта, тот только пораженно смотрел себе под ноги. - Да, знаю, это глупо, - быстро добавила я. - Нет, что ты, это не глупо, просто я не могу поверить, что такое происшествие оставило такой значительный след в твоей жизни, - блондин посмотрел на меня и чему-то кивнул. - Я восхищаюсь тобой. - Вот такая я странная, - усмехнувшись, подвела я итог. - Да ладно тебе, есть более странные люди на свете, - рассмеялся друг. - Наверно, - невольно подхватила я его смех. Эта история поразила меня. Я никогда не думал, что люди могут запоминать такие моменты на всю жизнь, а после них становиться только веселее. Эта девушка поражала меня всё больше. С первого взгляда и не скажешь, что ее жизнь такая грустная, что ли. Поразительно... Мои размышления прервал звонок. Достав мобильный из кармана, я посмотрел на экран - "Митч". Всё мне конец, мамочка убьет меня. - И где мой кофе, блондинка, - раздался пронзительный тенор в трубке, когда я ответил на звонок. - Прости, я просто встретил знакомого в Старбаксе, - начал я оправдываться. - С каких это пор Кирк стал знакомым? - удивленно воскликнул Грасси. - Ну не знакомого, а знакомую, - исправил я, чтоюы брюнет не начал проклинать Алекса на чем свет стоит. - Энн?! - Визг, раздавшийся из трубки, чуть не стал последним, что я слышал. - Да. - Передай ей "привет" от меня! - продолжал орать Митчи. - Она ведь тебя не знает... - напомнил я другу. - Передай! Иначе я буду каждое утро поливать тебя ледяной водой, а сейчас проведу визготерапию! - Хорошо-хорошо, только не ори, а то я оглохну, - я убрал телефон от уха и обратился к подруге: - Тебе "привет" от Митча, - Как я и ожидал Энн не поняла, кто ей передает "привет", и только, подняв одну бровь, недоуменно посмотрела на меня. - Мой лучший друг, - зачем-то пояснил я. - Это такой милый брюнет, что с тобой в Старбаксе сидел? - вдруг спросила девушка. - Да, - оторопел я. - Она меня узнала! Слышишь, Хоуинг? Узнала! А ты говоришь, что не знает! Ха-ха! - раздалось из динамика телефона, который я, слава богу, отнес от уха. - Ага, а теперь, Митч, твоё утро пройдёт без кофе, так что Рэд Бул в помощь, - усмехнулся я в трубку и сбросил вызов, чтобы не оглохнуть окончательно. - Блин, я забыла тоже "привет" передать, - поникла подруга. - Ничего, то, что ты его вспомнила, лучше "привета", - рассмеялся я. - Тогда хорошо, - усмехнулась Энн и посмотрела на меня: - Так куда мы идём? - Я только пожал плечами. - Тогда идем туда, - брюнетка широко улыбнулась и показала влево. Медленно шагая, мы болтали, а я старательно избегал всякие вопросы, из-за которых Энн будет опять грустить. Как-то я умудрился испортить ей день уже дважды, но, слава Богу, не окончательно. Брюнетка, как всегда, смеялась, что не могло не радовать. Я рассказывал свои истории детства и из старшей школы, смеясь над своей глупостью в те времена. Энни преданно слушала, смотря на меня своими красивыми глазами. Ее не заплетенные волосы развивались на ветру, а майка облегала тело, выставляя на показ прекрасную фигуру. Последнее я старательно пытался не замечать, чтобы не вызвать не нужной реакции. Время летело так быстро, что когда я ненароком смотрел время, видневшееся на часах в магазинах и салонах, то поражался: час, два, три - всё как минута. Где мы были меня тоже не особо беспокоило - рядом Энн, а это всё, что надо. - Хочешь M&M's? - вдруг спросила брюнетка, указывая на магазин сладостей, оказавшийся рядом. - Ага, - усмехнулся и зашёл вслед за девушкой. Пока брюнетка хватала сладости и несла их на кассу, я купил две маленькие баночки минералки и стоял у входа. Наконец, расплатившись и отправив все свои покупки в итак набитый рюкзачок, Энн подошла ко мне: - Идём дальше? - усмехнулась она. - Конечно. - Держи, - протянула брюнетка мне пакетик обещанного M&M's-а. Я вынудил красную конфету и, отправив ее в рот, незамедлительно разжевал, а моя спутница, с огромным трудом достав желтое драже, положила его в рот и начала рассасывать. "Впервые вижу, чтобы так ели M&M's!" - сразу пронеслось у меня в голове, а в то время брюнетка выловила следующую желтую конфету и протянула мне пакетик. Продолжая наблюдать за действиями подруги, я, не обращая внимания на цвет сладости, отправил ее в рот. Энн же не изменяла своей, по видимому, привычке и ела только жёлтые конфеты, рассасывая. - За что ты так не любишь жёлтые M&M's-инки? - рассмеявшись над очередной желтой беднягой, спросил я. - Кто тебе это сказал? - поразилась брюнетка. - Ну смотри, в пакете уже, наверное, не одной желтой конфетки не осталось, - кивнул я на ее руку, в которой был зажат тот самый пакетик. - Так ты об этом, - рассмеялась девушка. - Это не от симпатии зависит. - А от чего же? - никак не мог я понять. Энн, разжевав последнюю желтую жертву, нагло показала мне язык. Я только рассмеялся, поговорив себе под нос "А с виду взрослая", за что получил толчок в бок. Энн резко остановилась: - На явык смотви! - сердито проговорила девушка, до сих пор показывая мне язык. - Язык и язык, что тут такого? - Энн посмотрела на меня, как на тупейшее создание на свете. - Цвет! И только тут до меня дошло. Язык жёлтый! Язык был покрашен в жёлтый красителем от драже. Теперь я тупо пялился на высунутый язык Энн. Теперь-то ясно, зачем она ела один цвет... - Попробуй тоже так, - широко улыбнувшись, предложила брюнетка и вручила мне пакетик конфет. Я неуверенно забрав протянутое из рук девушки, я, рассмотрев всех кандидатов, выбрал синий цвет и начал доставать каждую попавшуюся на взгляд синюю сладость. Закидывал по очереди в рот и, пососав, жевал. Закончив с этим занятием, я показал подруге язык и получил одобрительный кивок: - Синий. - Прикольно. Никогда таким не занимался, - рассмеялся я. - Ну вот, видишь, воскресенье - полезный день, усмехнулась брюнетка и продолжила движение. - Ага, - продолжал смеяться я. Перепробовав все цвета, Энн достала вторую пачку и начала рисовать конфетами флаги на языке: одна сторона одного цвета, другая другого, а середина третьего. Я повторял за ней, только другими цветами. Так весело от сущих мелочей мне давно не было. Но вскоре сладости закончились, и я отдал девушке ранее купленную бутылочку минералки. - А какое у тебя настоящее второе имя? - серьёзно спросил я, когда, наконец, все смешинки выветрились. - Анна Элизабет Брэйв, - представилась брюнетка, протянув руку. - Скотт Ричард Хоуинг, - представился я, пожав руку Энн. - Это же Скотт Хоуинг! - раздался вдруг женский крик рядом. Посмотрев туда, откуда исходил этот крик, я увидел девушку среднего роста с короткими светлыми волосами, достающую что-то из сумки и быстрым шагом направляющуюся к нам. Только этого ещё не хватало! Я не хочу, чтобы Энн узнала о Pentatonix так, от сумасшедшей фанатки, бегущей ко мне за автографом. - Только не это, - тихо пробормотал я. - Что, Скотт, твоя любимая, - усмехнулась девушка, многозначано двигая бровями. - Нет, хуже... - начал я, но тут меня посетила гениальная мысль. - Это - подруга моей бывшей, они бегают за мной из-за того, что я закончил отношения. - Ох, так ты у нас девушек бросаешь, - усмехнулась Энн. В то время, как брюнетка надо мной прикалывалась, блондинка подходила все ближе и ближе. Вот уже ей шагов пять осталось... Энн сделала шаг ко мне и, встав на носочки, поцеловала в уголок губ, схватив меня сзади за волосы и начав их слегка трепать, перебирая пальцами. Блондинка, так радостно несущаяся за автографом, резко остановилась и, уже без улыбки, пялилась на нас с Энн. Брюнетка в то время прижала меня к себе ещё сильнее, не отрываясь от краешка губ. Я, для уверенности, обхватил талию девушки. Постояв ещё пару минут, блондинка, засунув в сумку недавно вытащенный оттуда же блокнот, развернулась и грустно ушла. - Думаю твоя бывшая обрадуется, узнав от своей подружки, что ты не один, - рассмеялась брюнетка, оторвавшись от меня. - Думаю... - только и смог поговорить я. В голову не лезла не одна мысль. Что это вообще было?! Она ведь меня поцеловала! В животе всё перевернулось, а в голове начали рисоваться пошлые картинки на тему "Продолжение поцелуя Энн". Брюнетка смеялась, явно, довольная собой. Только не это! Низ предательски начало печь, а штаны уже жали из-за игр моего мозга и созданных им картинок. - Пошли, может, на пляж? - успокоившись, спросила подруга. Я только кивнул и выдавил из себя улыбку. Мы направились на пляж, по дороге разговаривая о детских забавах, которыми увлекались маленькими. Точнее говорила Энн, а я только кивал и выталкивал из себя смешки, хотя в голове крутилось только "Тесно! Жарко! Жмет!" и ничего уместного. К счастью, а может и к сожалению, до пляжа оставалось идти минут пять от силы. Брюнетка бодро шла, просматривая на меня и улыбаясь. - И чего это подружки твоей бывшей тебя преследуют, чем ты смог заслужить такую честь? - усмехнувшись спросила она. - Я ее просто бросил, - проговорил я. - Просто бросил? Я ведь не бегаю с Ми за Кларком, - рассмеялась Энн. - Да, ты его просто облила соком, - усмехнулся я, а тем временем представлял уже так надоевших мне голых баскетболистов. - Ну это быстрее, - продолжала смеяться подруга. - Ну да, - выдавил я из себя очередной смешок. Голая баскетбольная команда за руку с голыми толстыми старушками танцует макарену. Меня чуть не стошнило, когда нагие люди в моём мозгу, положив руки себе на ягодицы, сделали бедрами "восьмёрку", но зато жар слегка ушёл и идти стало легче. На виду уже появился песок. Ну вот и пляж. Мокрый тёплый воздух раздувает и без того растрепанные волосы. Люди плескаются в воде, а некоторые загорают или просто ходят по песку голыми ногами. - Идем, - кивнула в сторону воды улыбающаяся брюнетка. - Что идём? - не понимающе посмотрел я на неё, идя следом по песку. - Купаться, что же ещё? - удивилась Энн. Пройдя ещё пару шагов, брюнетка скинула портфель на землю и, потянув майку вверх, сняла ее и встала передо мной в верхе бикини. "Мать! Мать! Топ был лучше!" - замельтешили мысли в черепушке. Но, можно было сразу догадаться, дальше было веселее. Энн, кинув на портфель поло и поставив рядом босоножки, сняла бриджи и теперь стояла в бикини. "Она надо мной издевается?!" - только и прыгало у меня в голове. - Ну же, не висни! Давай, раздевайся и купаться! - воскликнула подруга, раскинув руки в стороны. - Не, я в штанах ведь, - покачал я головой. - Так снимай штаны и пошли, - улыбаясь кивнула девушка на воду. "Снимай штаны и пошли"... Почему у меня эта фраза приобрела совсем не тот смысл, который вкладывала в неё девушка-вина-тесноты-в-моих-штанах? "Снимай штаны и пошли"... Боже, да что со мной?! - И в трусах топать в воду? - выдавил я из себя, подняв одну бровь. - Тогда в штанах, в чем вопрос? Так, Скотт Ричард Хоуинг, ты идёшь сейчас купаться, и мне откровенно плевать в чем, хоть килт нацепи! - строго проговорила брюнетка. - Сейчас, только рубашку сниму, - ответил я, поняв, что выхода нет. Я быстро снял рубашку, разбулся и достал всё из карманов штанов, положив на вещи Энн. Штаны-то я так и не решился снять: сниму, и все, а в первую очередь стоящая напротив меня подруга, увидит мою реакцию на ее фигуру. Схватив меня за руку, брюнетка потянула меня в воду и, отпустив меня, когда наши ноги уже были мокрыми по щиколотку, бросилась бегом в океан. Я же постепенно входил и, когда вода намочила уже трусы, я ощутил, что жар ушел. "Наконец-то!" - сказал мой внутренний голос, и я окунулся в воду с головой. Прохладные брызги намочили волосы, пока я бежала. Я, когда вода стала мне по пояс, нырнула на дно и поплыла, постепенно привыкая к пощипыванию глаз и вспоминая каждую царапинку на теле, про которые не поленилась напомнить океанская соль. Как же прекрасно под водой! Иногда только кто-то, не заметив меня, норовил наступить то на мою руку, то на ногу. Быстро плывя в паре сантиметров от дна, я рассматривала попадающиеся на пути ракушки и камни. Волосы сзади красиво развивались, как от мягкого ветра. Выплыв на две секунды, взять воздух, я поняла, что заплыла достаточно далеко и пора плыть назад. Плывя назад, я увидела камень с дыркой, который захватила с собой в память о сегодняшнем дне. Вода приятно омывала тело... Я наслаждалась этими ощущениями. Вода всегда была моей любимой стихией, в которой я могла бы, будь у меня жабры, конечно, провести всю жизнь. Этот прекрасный голубой цвет освежал мысли, давая спокойно продумать все малейшие детали. Прекрасно! Завидев чьи-то ноги в штанах, я поплыла к ним. Ясно, что никто, кроме моего удивительного и смешного друга Скотта, не мог пойти в воду в штанах. - Бу! - выкрикнула я, резко выплыв перед блондином. Скотт пошатнулся и посмотрел на меня с каким-то недоверием. - Плавать ведь тоже надо, зайти-то зашёл, - усмехнулась я. - Я плаваю, - недовольно произнёс парень, поправляя свой чупчик, чтобы тот не развалился окончательно. - Поплыли со мной, - кивнула я. Друг кивнул и, когда я нырнула, не заставил себя ждать. Плавать вдвоём веселее: я указывала на красивые камешки, а Скотт собирал некоторые в карман, улыбаясь мне. Выплыв в очередной раз, чтобы набрать побольше воздуха, я застала Скотта с растрепанными мокрыми волосами. "А он симпатичный!" - промелькнуло у меня в голове. Но не долго смогла наслаждаться этим зрелищем, так как блондин быстро зачесал волосы назад и нырнул. *** - Как я теперь по городу в мокрых штанах ходить буду? - смеялся парень, когда мы выходили из воды. - Как и я, - рассмеялась я, поняв, что запасное бельё не взяла. - Сколько удивленных взглядов нахватаем-то, и не одно такси нам не остановит! - продолжал смеяться блондин, когда мы подходили к вещам. - Радуйся, что уже темнеет, - указала я на серое небо. - Ага. Парень быстро надел рубашку и застегнул пуговицы, закрывая свою накаченную и гладкую грудь от чужих взглядов. Я же натянула бриджи, обула босоножки и, достав полотенце из рюкзака, потерла им волосы, в надежде их высушить. Закончив микро сушку, я запихала полотенце обратно, отправив майку следом. - Можно к тебе положить? - спросил парень, протягивая содержимое своих карманов. - Конечно, выгружай! - усмехнулась я, подняв расстегнутый портфель. Скотт положил свои вещи в рюкзак и благодарно улыбнулся. Застегнув портфель, мы направились гулять по темнеющему городу. Громко хохоча на все недоумевающие взгляды, мы шли и болтали. Болтали и смеялись, смеялись и болтали. Но всему хорошему приходит конец, ну или просто наступает ночь... - Двенадцать! Ого... - воскликнул блондин, увидев время на электронных часах, находящихся над входом в магазин. - Половина двенадцатого, - поправила я друга и, сделав серьезный вид, добавила: - Ну, думаю, пора по домам. - Ну и погуляли, я так давно не гулял, - рассмеялся Скотт. - Значит по домам всё-таки? - Ага, - грустно улыбнулась я. Так не хотелось расставаться с этим милым парнем. Сняв с плеч рюкзак, я протянула его другу, чтобы тот достал свои вещи. Когда блондин рассовал всё по карманам подсохших штанов, я достала из маленького кармана тот камешек с дыркой, который нашла на дне и протянула его Скотту: - Вот, держи, на память о сегодняшнем дне. - Я этот день и так запомню, но спасибо, - усмехнулся парень и забрал подарок. - Пока? - грустно спросила я, расставив руки для объятий. - Пока, - так же грустно проговорил друг и обнял меня. - Спасибо за замечательный день. - И тебе спасибо. Попрощавшись, мы разошлись в разные стороны. Пройдя пару метров, я поняла, что ужасно устала и что не дойду до дома. Став у обочины, я словила такси и, сев внутрь, назвала адрес. Водитель - мужчина лет сорока - согласился и быстро меня довез. Расплатившись, я поплелась домой. Еле поднялась на свой этаж, по привычке проигнорировав лифт, и, пройдя в квартиру и скинув обувь и рюкзак, я отправилась спать прямо в одежде. "Завтра буду волосы драть," - пронеслась у меня в голове мысль, когда я опустилась на кровать, но меня тут же накрыл сон, не дав и поволноваться об этой проблемке.