Я уйду, а ты не заметишь

***

      Дерек никогда не любил его, теперь Стайлз это знает. Хотя, наверно, он сам в этом виноват. Сам предложил Дереку секс без обязательств, только бы быть с ним рядом. На удивление мальчишки, оборотень согласился, но подчеркнул, что это просто секс.       Стайлз печально вздохнул, ладонью стер мокрые дорожки слёз и погрузился в воспоминания. Тот летний вечер он помнит как вчерашний, хотя прошел уже год. Такой короткий и счастливый год для Стилински. Пусть Дерек никогда не проявлял к нему нежность, не водил его в кафе и в кино, но рядом с ним Стайлз чувствовал себя нужным.       Теперь он знает, что это всего лишь иллюзия, он сам придумал себе идеальную жизнь. Сначала мальчишка внушил себе, что его устраивает, что Дерек периодически его трахает и уходит, а потом сам же себе придумал, что для оборотня это больше чем секс. Подросток с каждым днем всё больше привязывался к мужчине, не замечая, как тот все время старался избегать его на людях. Стоило Стайлзу оказаться в радиусе ста метров, как у Дерека появлялись неотложные дела, и он поспешно садился в свою машину и уезжал. Конечно, потом он приходил к парнишке ночью, когда их никто не мог увидеть, и трахал его жестко, особо не церемонясь. На ночь оборотень никогда не оставался. А Стайлз привык и к этому.       Однажды, Стилински не видевший Дерека очень долго, сам пришел к нему в лофт. Оборотень тогда ужасно взбесился, но в итоге всё закончилось очередным жестким сексом. С тех пор они виделись только на территории Дерека.       «Так будет удобно нам двоим, так безопаснее» - внушил себе Стайлз. И не важно, что иногда он чувствовал себя шлюхой, которую заказали на дом. Не важно, что каждый раз выходя из спальни Дерека, он встречал сочувствующий взгляд Питера. Не важно, что всё его тело было в синяках и ссадинах. Всё было не важно, потому что Стайлз любил Дерека больше жизни. Где-то в глубине души парнишка знал, что Дерек его не любит, но у него не хватало сил признаться себе в этом. Он продолжал внушать себе, что всё хорошо, продолжал терпеть взгляды Питера и прятать под толстовкой синяки после бурной ночи с оборотнем.       Но когда-нибудь это должно было закончиться. Человеческое терпение не вечно, даже если это очень любящий человек.