Я уйду, а ты не заметишь

***

- Ты не знаешь его! – крикнул парень. - Увы, но я очень хорошо его знаю, Дэнни, - спокойно ответил Стайлз. - Он мог измениться, - не унимался Махилани. - Мог, но не изменился. Тебе не стоит с ним видеться, он тебе не пара. Это я говорю тебе как друг. – Стайлз подошел и крепко обнял друга, стараясь его успокоить. - А слушал ли ты меня, когда я просил тебя не встречаться с Дереком? – Дэнни вырвался из объятий и обвиняюще уставился на друга. – Ты хоть когда-нибудь прислушивался к моему мнению? Хоть когда-нибудь делал так, как я тебе говорил? - Это совсем другое, - протестующе сказал Стайлз, - Дерек и я совсем другое. - И чем же это отличается от моей ситуации? - У меня к Дереку были сильные чувства – я любил его, - пояснил Стилински. - А с чего ты взял, что я не люблю Питера? - с нажимом спросил Дэнни. Стайлз недовольно закатил глаза. - Да вы же только один раз увиделись! Как ты можешь его любить? - Мы виделись с ним на протяжении нескольких месяцев, - нехотя признался Махилани. – Мы только недавно поняли, что нравимся друг другу. - Почему ты ничего не сказал мне? – севшим голосом спросил Стайлз. В голове никак не укладывались мысли, что его лучший друг столько времени скрывал правду. Сначала Скотт постепенно от него отдалился и перестал делиться сокровенным, а теперь ещё Дэнни. - Я не хотел пугать тебя раньше времени, до некоторых пор мы с Питером просто общались как приятели, - осторожно сказал парень, сам понимая, что оправдание так себе. - Приятели? Да он же тебе в отцы годится! О чем ты думаешь? – взбеленился Стайлз. - О том, что мне надоело быть одному! У меня никого не было после Итана! – перешёл на крик Дэнни. - Ты мог бы найти парня своего возраста! – не унимался Стайлз. - А я не хочу! Может быть, я хочу взрослого мужчину! - Господи, мы же говорим о Питере Хейле! Он не мужчина! Он монстр, который сожрет тебя и не подавится! Одумайся, Дэнни, - Стайлз подлетел к парню и, схватив его за плечи, встряхнул. - Ты относишься к нему предвзято, а он, если ты забыл, спас тебе жизнь! - Это ничего не меняет, он по-прежнему скользкий тип. – Стайлз перевел дыхание и вздохнул. – Просто будь осторожен, я переживаю за тебя. - Конечно, только перестань трясти меня, - недовольно заворчал Дэнни. Стайлз с тихим «прости» отпустил друга и сел на кровать. В комнате повисло молчание, прерываемое лишь мяуканьем кота где-то за окном.       Дэнни присел рядом со Стайлзом и взял его руку, переплетая пальцы. Они часто так делали, когда пытались успокоить друг друга. Не важно, кто находился рядом, для них этот ритуал был неизменным, даже священным. Бывает, когда Стайлза накрывали приступы паники, они могли часами сидеть в одной позе. Прошлые события сблизили парней ещё больше, и теперь их невозможно было оторвать друг от друга. Они могли быть счастливы вместе, всё к этому и шло, если бы однажды Махилани не познакомил Стилински со своим другом.       Именно в этот момент в их отношениях появился третий. Алекс как-то незаметно вошел в жизнь Стайлза, отодвинув Дэнни на второй план. Но сам парень был не против, он желал другу лишь счастья, и счастье в лице Алекса его устраивало куда больше страданий в лице Дерека.       Между этими тремя никогда не было ревности – Денни был другом Алекса и Стайлза, когда Алекс и Стайлз составляли идеальную пару. Все были счастливы. До определенного момента.       Стайлза начали мучать кошмары, и он всё чаще испытывал приступы паники. Дэнни ничем помочь не мог и беспомощно разводил руками. Мысль поговорить с Питером возникла внезапно, и парень, не успев себя отговорить, уже набирал известный ему номер. С тех пор всё и началось – Дэнни почти ежедневно созванивался с Хейлом, и словно под гипнозом рассказывал ему все события из своей (и не только) жизни. Потом звонки переросли во встречи и уже совсем не философские беседы. Узнавая мужчину всё больше, парень совсем забыл главную цель этих разговоров. Он лишь хотел узнать, что происходит со Стайлзом, а на деле попал в ловушку. Он влюбился как мальчишка. Хотя он и был мальчишкой, влюбленным во взрослого мужчину, в оборотня. - Алекс знает о твоих отношениях с Питером? – поинтересовался Стайлз, вытаскивая Дэнни из воспоминаний. – Просто я помню, как он расспрашивал меня о нем. - Нет, он не знает. Он видел нас вместе, но я отвертелся, - смущенно улыбнулся парень. - А мне он почему не сказал? – удивился подросток. - Не знаю, наверно не посчитал нужным, - пожал плечами Дэнни. - Значит, только я знаю о тебе и Питере? - Не совсем так, - сказал Махилани и наткнулся на удивленный взгляд своего друга. – Лидия знает, - пояснил он. - Откуда? – Стайлз взволновано запрыгал на кровати - в его голове мелькнула догадка. – Она, что видела вас вместе? В провокационном положении? – представив себе все это, парень скривился. - В провокационном положении? Стайлз, неужели ты думаешь, что мы занимаемся сексом у всех на виду, где-нибудь в общественном месте? – засмеялся Дэнни. - Я не имел ввиду секс, - запротестовал Стилински, - кстати, о нем. Не хочу даже ничего слышать, избавь меня от всех этих грязных рассказов. Мне и так хватает извращенца Скотта. - Эмм, - Дэнни смущенно почесал затылок, - секса не было. У нас было два официальных свидания – мы не торопимся. - Вот и правильно, не торопитесь, - слишком эмоционально поддержал друга Стайлз. Мысль, что его лучшего друга будет трахать Питер Хейл, приводила в ужас. Зато мысль об обратном положении вызывала неприличный взрыв хохота, который Стайлз сейчас и пытался в себе подавить. - Абсолютно не смешно, - обиженно сказал Дэнни, хотя легкая улыбка тронула его губы. - Да, чувак, прости, - вдоволь насмеявшись, парень принял серьёзное выражение лица. – Так, что на счет Лидии? Откуда она про вас знает? - Не знаю, - честно ответил Махилани. – Просто, она как-то подошла ко мне и сказала, что всё знает. Предупредила меня, чтобы я ничего не говорил тебе. И чтобы я был осторожен с Питером. - Вот видишь, сама банши против вашего союза, - шутя, сказал Стайлз, понимая, что Лидия имеет зуб на оборотня из-за не совсем законного воскрешения. - Она тогда вела себя так странно, будто была в каком-то трансе, - задумчиво произнес Дэнни. - Ой, да ладно. Это же Лидия, она последние два года ведет себя странно, - снова отшутился Стайлз, хотя слова Денни вызвали в нем тревогу. «Нужно обязательно поговорить с Лидией» - решил для себя Стилински.       Стайлз ещё долго не мог перестать думать об их разговоре. Мысли не укладывались в голове, и словно рой пчел, жужжали, мешая сосредоточиться на домашних уроках. После того, как всё сверхъестественное вдруг стало совершенно обыденным, Стайлз снова стал прилежным учеником и сыном. Теперь его оценки были не хуже, чем у какого-нибудь зачуханного ботаника, а шериф был вынужден есть здоровую пищу на ужин и выслушивать бестолковый треп.       Можно было сказать, что всё вернулось на круги своя, за исключением, конечно, определенных моментов. Из произошедшего Стайлзу сложнее всего было осознать, что Лидия больше не является его идеалом. В любое время, чтобы не происходило, Стилински был верен своей влюбленности. Одержимый духом лисицы, он думал о Лидии. Даже в ту ночь, когда он предложил Дереку переспать, он думал о Лидии. Это единственное за что он цеплялся – влюбленность, которая на протяжении стольких лет держала его на плаву. Он давно охладел к девушке, но внушал себе, что какие-то чувства всё же есть. Это как в банальной истории, когда жена любит любовника, но не может бросить мужа, принимая привычку любить его за реальную любовь, а может, она просто боится перемен. Так же и Стайлз – он боялся отказать от этой привычки, боялся перемен.       Свою жизнь Стилински разделил на два этапа – до и после Дерека. Будучи до безумия влюбленным в Хейла, он по-прежнему восхищался Лидией. Уже тогда он не любил её, но думал, что если не получится с оборотнем, он всегда сможет опять вернуться к влюбленности в банши. Парень до последнего сравнивал Лидию и Дерека, и первый образ постепенно мерк, в сравнении со вторым. Когда с Хейлом было покончено, Мартин окончательно утратила свою привлекательность для парня. Вряд ли тот, кто летал, захочет ползать. Так Стайлз охарактеризовал эти чувства: любовь – когда летаешь по воздуху, и влюбленность – когда ходишь, иногда подпрыгивая. Он больше не хотел ходить по земле вместе с Лидией, для него это наконец-то стало пройденным этапом, изжившей себя привычкой.       Дерек помог понять ему разницу между любовью и влюбленностью, и он отнял у него и то, и другое. Но Стайлз был сам виноват – очень глупо любить одного человека, а держаться за другого. Дерек был любимым и нес в себе перемены, а Лидия была близкой и всегда ассоциировалась со стабильностью. Впуская в жизнь перемены, Стайлз не хотел отказываться от стабильности и тащил её за собой, прекрасно зная, что они не сочетаются. Окунувшись с головой в новые эмоции, он не хотел возвращаться к старым, но и отпускать их не собирался. В конечном итоге, он потерял и то, и другое. И это было самое страшное. Самое страшно-просто однажды проснуться и не почувствовать ничего.       Покинув ветклинику на следующее утро после той ужасной ночи, Стайлз заново учился жить – жить с дырой в груди. У него ничего не осталось из прошлой жизни: дружба со Скоттом была уже вынужденной необходимостью – они просто привыкли друг к другу, длительная влюбленность в Лидию умерла окончательно, а вместе с ней и прежний Стайлз. Он и сам не знал, почему именно этот аспект был таким важным. Хотя, думать долго и не нужно – Стайлз потерял единственную стабильность, и теперь ему казалось, что он потерял кусочек себя, кусочек прошлой жизни, которая уже никогда не будет прежней.       Но на его удивление жизнь продолжалась. Планета всё так же продолжала вращаться, солнце не померкло, да и он не перестал существовать. Просто теперь Стайлз по-другому смотрел на мир, на людей и, конечно, на себя. Но он так и не перестал искать стабильность в жизни. Ему было необходимо знать, что в этом опасном мире есть что-то, что не изменится. Что будет вечно, не смотря ни на что. И Стайлз нашел себе новую стабильность в лице Дэнни. Он ухватился за него, как утопающий хватает брошенный ему спасательный круг, ни на секунду не задумываясь, что на другом конце веревки может быть ещё хуже, и что вариант утонуть не самый худший.       Стайлз оказался в такой ситуации. Он всё время держался за круг, но не видел, кто его бросил. А когда он попытался подняться по веревке вверх, то обнаружил, что держит её Питер Хейл. И вот, находясь в океане, у него есть только два варианта - бросить круг и утонуть, или подняться по веревке и встретится лицом к лицу с Питером Хейлом. Ни один из вариантов не был оптимальным. Но так или иначе, вечно плыть на кругу он не сможет, а значит, придется сделать выбор.       Кто знает, какие бы мысли ещё посетили голову парня, если бы не звонок в дверь. Быстро убирая все тетрадки с так и ненаписанной домашней работой, он пошел открывать. Не удосужившись спросить «кто там», он просто дернул ручку и встретился взглядом с небесно-голубыми глазами. Гость, не сказав ни слова, мимолетно чмокнул парня в губы и придирчиво оглядел его с ног до головы. - Ты почему ещё не одет? – взгляд парня задержался на футболке Стайлза, где красовалось огромное пятно от соуса. - Прости, Алекс, - виновато начал подросток, - забыл тебе написать, что я сегодня не в настроении куда-то идти. - Но ты же так хотел посмотреть этот фильм, - непонимающе уставился на него парень. – У тебя что-то случилось? - Нет, просто устал что-то, - улыбнувшись, ответил Стайлз. Он бы никогда не признался, но ему очень нравился этот обеспокоенный тон. Сам факт того, что о нем кто-то беспокоится, помимо отца, делал его чуточку счастливее. Теперь он точно чувствовал себя нужным, и это было не самовнушение. - Ладно, тогда, может, посидим у тебя? – спросил Алекс, на что Стайлз утвердительно кивнул и принялся разглядывать парня. На нем была обычная белая майка и потертые джинсы, светлые волосы были в легком беспорядке, что, безусловно, ему очень шло. Любуясь Алексом, Стайлз часто думал о том, что он абсолютно ничем не похож на Дерека. Внешность Хейла была сексуально-пугающая, а его щетина и кожаная куртка придавали ему опасную брутальность. Алекс не мог похвастаться такой щетиной - его лицо всегда было гладковыбрито, да и кожаную куртку он не носил, но от этого его нельзя было назвать несексуальным. Отлично развитое тело, светлые волосы и голубые глаза - делали его очень милым. А Стайлз по определению милых людей считал по-своему сексуальным.       Милый - больше всего подходило под описание Алекса. Все, что связано с ним, было милым. Их первое свидание было милым, их первый поцелуй и даже первый секс. Впрочем, к поцелую и сексу можно добавить определение "неловко", потому что без смеха эти события вспомнить нельзя.       Алекс долго ухаживал за Стайлзом - водил его в кафе и в кино, заставляя Стилински чувствовать себя девчонкой. Но тот был не против - в один из таких вечеров парни в первый раз и поцеловались. Они возвращались из кинотеатра, где Стайлз купил себе злополучные карамельки, которые так некстати прилипли к зубам, делая поцелуй сладким и неловким. Плюс ко всему они стукнулись лбами и на следующий день у обоих были небольшие шишки, над которыми еще очень долго смеялся Дэнни.       Их первый секс случился почти через месяц после первого поцелуя. Сначала они, краснея раздевались, а потом и вовсе боялись дотронуться друг к другу. В конечном итоге, они все же занялись сексом, самым неловким сексом в их жизни. - Шериф на дежурстве? - прервал поток мыслей голос Алекса. - Да, хотя, я не понимаю почему - наш городок необычайно скучный, - в подтверждение своих слов, Стайлз демонстративно зевнул. - Ну почему же? У нас в городе творилось много странного. Можно взять события прошлых лет или давние, например, пожар в доме Хейлов. - Стайлз вздрогнул на этих словах. Неужели нет ни одного человека, который не знал бы об этом? И сколько еще люди будут помнить этот пожар? - Зачем это вспоминать? Прошло уже очень много времени, - стараясь скрыть раздражение, буркнул Стайлз. - Да, но согласись странно, что тех, кого признали виновным в поджоге, спустя несколько лет загрыз волк. Если еще и учесть, что в Калифорнии нет волков. - Просто отбившийся от стаи волк... - Омега, - перебил его Алекс. - Это маловероятно. Понимаешь... - Давай мы не будем обсуждать это, - теперь Стайлз перебил парня. Ему не особо хотелось обсуждать эту тему, тем более после признания Дэнни. - Ладно, как скажешь, но согласись, что это странно. Может это какое-то возмездие? Говорят, что Хейлы были странные, и на их территории постоянно видели волков. - И кто же такое говорит? - раздраженно спросил Стайлз. - И ты сам не считаешь это бредом? По твоим же словам, волков в Калифорнии нет. - Эй, ты чего злишься? Это из-за Питера Хейла? - Дело не в нем, - запротестовал Стайлз. Частично конечно. Дело было в Дереке, который тоже носил фамилию Хейл и участвовал в рассказе Алекса. Дело всегда было в Дереке. - Нет, в нем. Ты постоянно бесишься, когда слышишь фамилию Хейл. Почему ты его так недолюбливаешь? По-моему, он обычный мужчина, да, может его и интересуют парни помоложе, но он ничего тебе плохого не сделал. Если дело в Дэнни, то ему уже давно не пятнадцать, и если он хочет с ним встречаться, то этого его выбор, запретить ты ему не можешь. - Дело не в этом! - протестующе крикнул Стайлз. - Ну и в этом конечно, но частично. - В этот момент парню очень захотелось рассказать Алексу все. О Питере, о себе и Дереке, обо всем. - И в чем тогда дело? - поинтересовался блондин. - Ты что-то знаешь о нем? Что-то плохое? - Нет... Нет, я ничего не знаю, - замямлил Стайлз. - Тогда, тебе не нужно плохо отзываться о человеке только потому, что он встречается с твоим другом, - примирительно сказал Алекс. - Хорошо, - ответил Стайлз. Он выдавил из себя улыбку, чтобы успокоить парня. Но сам он успокоиться никак не мог. Конечно же, дело было не в Дэнни - Стайлз знал Питера Хейла и не доверял ему. Не после того, как мужчина нес его из лофта Дерека, обещая, что в скором времени Стайлз станет сильным и сможет отомстить.