Ad patres

- Однако вы заставили нас поволноваться, Никлаус. - Строго произнесла Эстер, снимая с огня котелок. – Уже почти стемнело, ты прекрасно знаешь, что в лесу сейчас опасно. Только прошел скаммдеги*, темнеет рано. - Прости, мама, пришлось немного повозиться с нашей гостьей. – Клаус подошел к матери и поцеловал её, на что женщина лишь улыбнулась и провела рукой по волосам сына. Кэролайн немного смущенно топталась на пороге дома – в свете недавно произошедших в её времени событий она не ожидала столь теплой домашней сцены между матерью и сыном. - А что же ты держишь девочку на пороге! – притворно возмущенно воскликнула хранительница очага. – Проходи, милая, мы тебя не обидим. Ты, верно, сильно голодна. Стараниями моих сыновей у нас сегодня великолепнейший ужин – пара молочных поросят и тушеные кролики. Эстер по-матерински приобняла Форбс за плечи и подвела к столу, вокруг которого уже сидели семь человек, в разной степени знакомые девушке. - Так вот кого чуть не подстрелил мой сын нынче! – широко улыбнувшись, Майкл кивнул Кэролайн в знак приветствия. – Присаживайся. Меня зовут Майкл, это моя любимая жена Эстер, с некоторыми нашими детьми ты уже знакома. Позволь тебе представить моего наследника, старшего сына, Финна. – Молодой человек, сидевший по левую руку от Майкла, приветственно помахал вилкой. – Мой второй сын – Элайжда, без него мы все как без рук, он единственный кузнец в нашем селении. – Уже знакомый в будущем Кэролайн, обладатель самой длинной шевелюры среди семейства Древних, кивнул ей. – С Никлаусом ты знакома, а вот главного виновника твоего пореза зовут Колли. - Извини, что стрелял в тебя, хорошо? – Мило улыбнувшись, Коул посадил девушку за стол между Эстер и Ребеккой. Надо ли упоминать, что все это время Кэролайн пыталась не засмеяться, ибо навязчивая мысль сравнения будущего безбашенного вампира и лохматой собачонки Лесси никак не вылетала из её головы. - Я Ребекка, можно просто Бекка. Приятно встретить девочку своего возраста в здешних краях, надеюсь, мы поладим! Ну, а с нашим младшим, Хейнриком, ты уже сдружилась – он с таким восторгом рассказывал о тебе. – После слов сестры, все посмотрели на самого юного члена семьи. Рик опустил голову, занавесившись волосами, чтобы никто не заметил, что он покраснел, и что-то пробормотал. Глядя на это, все Майклсоны заливисто засмеялись, а Колли похлопал брата по плечу, приговаривая: - Первая любовь, младший брат! Это такое счастье, вот помню, как я первый раз увидел Ювину… - Которая предпочла выйти замуж за Фадира, верно Колли? – не упустил возможности уколоть брата Никлаус. - Да, любовь была несчастна, но мне шел всего лишь одиннадцатый год, и у меня было мало шансов! – Хихикнул парень. - Но за нашими беседами, мы пропустим саму трапезу, дети мои. – Улыбнувшись, спокойно оборвал пустые разговоры Майкл. – Кэролайн, ты сегодня гостья, так что право первого куска с нашего стола принадлежит тебе. - Спасибо… - смутившись, Кэролайн осмотрела предложенные яства. Только попав за стол, она поняла насколько ей хочется есть – этот голод можно было сравнить лишь с вампирским, но сейчас девушка в первую очередь видела в своих сотрапезниках хороших людей, а не ходячих банков крови. Странно, но за один короткий вечер разрушились сразу два мифа в мире Форбс – про сумасшедшую семейку первородных вампиров, мечтающую переубивать друг друга, и про грозных викингов, умеющих только воевать, грабить и растлевать бедных селянок. Древние вели себя как самая обыкновенная семья – смеялись, шутили, рассказывали о прошедшем дне, словно это не они через тысячу лет станут кровавой легендой в мире вампиров. Кэролайн никак не могла поверить в это: - «Так, буду думать, что они - какие-то другие Майклсоны. Ужасно похожие на наших, но другие, иначе я просто рехнусь с этими параллелями. Там был Клаус, здесь – Никлаус. В будущем безумно жестокий Коул, тут же просто обаятельный мальчик Колли, любящий беззлобно поиздеваться над окружающими. Ребекка и Бекка две абсолютно разные девушки, скажем… как злой и добрый близнец в фильмах ужасов…Да! Именно так. Они пока не совершили ничего плохого, они просто дружная, любящая семья…» - мысли Кэролайн вдруг спутались, когда она поймала на себе взгляд Никлауса. Слишком похоже на неё смотрел тот, будущий Клаус, когда они разговаривали возле его рисунков на балу (казалось, это было так давно) – искренний, теплый, с затаившимися смешинками где-то в глубине зрачка, взгляд. Девушка невольно улыбнулась ему, не понимая, почему впервые за этот день она почувствовала себя в своей тарелке, будто и не было этого дурацкого путешествия в прошлое. - Кстати, Кэролайн, как звали твою мать? – прерывая зрительный контакт, обратил на себя внимание Майкл. - Элизабет, а что? – Кэролайн искренне не понимала, почему глава семейства вдруг вспомнил её маму. - Значит ты Элизабетсдоттир**, называйся именно так при чужих. - При чужих? А разве я вам не чужая? - Нет. Мы посоветовались, и решили, что ты останешься с нами. Идти тебе некуда, в лесу ты не переживешь и одной ночи, а твоих спутников растерзали волки, кто тебе поможет, девочка? - Вы правы, никто. Спасибо. – Кэролайн опустила глаза в тарелку и начала копаться в остатках поросенка. - Кэролайн, - вдруг начал Элайджа, как-то странно поглядывая в сторону младшего брата, - извини, что спрашиваю, но ты потеряла в этой схватке с волками мужа? - Мужа? Нет. – Сначала Кэролайн не поняла, почему он завел этот разговор, однако быстро сообразила: - «Ну конечно, я же выгляжу на все восемнадцать, а то и девятнадцать – мне уже положено иметь мужа, иначе буду выглядеть перестарком с изъяном. А Бекка, судя по всему, не шибко старше Хейнрика, ей сейчас где-то пятнадцать лет, её должны будут выдавать только через год…» - весь мыслительный процесс занял у неё не меньше минуты, что выглядело, будто она собиралась с духом. – Мой муж погиб от падучей за несколько месяцев до того, как мы уплыли в поисках новых земель. - Прости, что поднял эту тему, мне жаль. – Элайджа примирительно потянулся и подлил Кэролайн вина, сильно отличавшегося от современных образцов – оно почти не имело градусов и совершенно не пьянило. - Все в прошлом, Элайджа, не стоит об этом говорить. – Улыбнулась ему девушка. - Однако, дети мои, уже слишком поздно, пора расходиться спать. Кэролайн, ты поживешь в комнате Ребекки. Бекка, помоги матери с утварью. – Майкл встал из-за стола, вытерев руки. – Эстер, любовь моя, ты не могла бы позвать Айяну? Женщина кивнула мужу и выскочила за дверь. Подошедшая к окну Кэролайн могла видеть, как небольшая фигурка, освещенная слабым отблеском от костерка в невдалеке, постоянно испуганно озираясь, быстрым шагом пересекла мертвенно пустынную «улицу» и скрылась в доме напротив. Девушка невольно поежилась, смотря на ночной угнетающий пейзаж. В её времени, когда все улицы хорошо освещены, ночь не была чем-то особенным, просто окончание дня, когда можно расслабиться. Но сейчас, шум деревьев в лесу, вой и резкие вскрики животных наводили на все человеческое существо Кэролайн просто панический, инстинктивный страх, будто пришедший из давнего детского кошмара. Она отвернулась от будоражащей сознание картины и посмотрела на своих новых знакомых. Жар от основного костра постепенно успокаивал, а подготовка ко сну Майклосонов давала странное ощущение защищенности, словно она находилась не в хлипком на вид деревянном доме, а в надежном каменном замке с несколькими крепостными стенами. - Спасибо вам… - тихо, почти не разжимая губ, произнесла Кэролайн и подошла к Бекке, отчаянно пытавшейся оттереть котелок. – Тебе помочь? * скаммдеги – период в древнескандинавском календаре с 15 октября по 13 апреля, когда ночь длиннее дня. ** Элизабетсдоттир – жители северных стран Европы(в том числе и викинги), считали, что если незнакомец знает твое имя, данное тебе при рождении, то ему будет очень легко тебя проклясть. Поэтому, при незнакомцах они очень часто назывались именем отца (сын – приставка «ссон») или матери (дочь – приставка «сдоттир»), при условии, что ты единственный ребенок в семье данного пола. При других случаях использовались прозвища.