11
15 июля 2014 г., 15:50
Малый город, а стоил нам крови большой. Вот он весь в окулярах бинокля. Но два дня кровоточил на улицах бой, И ругался комдив – «будь ты проклят!» (с)
Ат-Джабал, потерянный генералом Стюартом Троем, вернули в подчинение Федерации через три месяца после того, как Эшли Кеннет Мюррей был назначен губернатором Менжен-Дие. Бои за город длились почти неделю. Укрепления меджийцев штурмовали с двух сторон. Северный округ осаждал корпус под командованием Бома, атакой на южную часть города руководил подполковник Брендон – военный постарше и не столь талантливый, но умеющий вцепиться в цель как бульдог и не отступать, выматывать врага. Только пробиться через укрепления стоило немалых сил. И какая тварь поставляла меджийцам противопехотные и противотанковые установки?.. На третий день боев Дуглас узнал, что у противника есть не только «паленая» техника, покупаемая у пиратов или черных дельцов, но и оружие, произведенное в Федерации. А это было намного хуже, поскольку значило, что в каких-то корпусах командиры продают оружие на сторону. Да, что-то меджийцы могли отвоевать в бою, но это не до конца снимало вопрос с повестки. Притом на нескольких вражеских солдатах Дуглас увидел совсем новые бронежилеты. Последней модели, стоимостью полторы тысячи долларов Федерации. «Интересно, почему меджийцы защищены жилетами за полтора косаря, а у меня ребята идут в бой в жилетах за восемьсот долларов, которые почти не защищают?!». Пусть мародерство было официально запрещено, Дуглас дал подчиненным разрешение снимать жилеты и оружие с убитых врагов. - Ответственность на меня, - объяснил он. - Но… - Ранди все еще сомневался. - А если высшее командование узнает? – спросил Росс. - Я прямо сейчас напишу расписку, что одобрил такие действия, - ответил Дуглас. – И вот еще что… если мы победим, но я погибну, всем, кто к вам будет за что-то придираться, говорите, что действовали по моему приказу. Мертвые от стыда не краснеют. - Придержи язык, Бома. Ты везучий, но испытывать судьбу тоже лучше осторожно. После кровавых боев солдаты все-таки вошли в город. Многие здания были разрушены до фундамента, трупы лежали на каждой улице. В Ат-Джабале обнаружили три здания, которые использовались, как тюрьмы. Пленных не нашли – меджийцы перед отступлением убили всех, кто еще оставался в живых, и сожгли трупы. Но приспособления и следы выдавали картину происходившего. - Это какое-то докосмическое средневековье! Они использовали колья-сапоги… - И «железную деву» тоже. - Гаррота. И клещи для вырывания внутренностей. - Черт побери, какой придурок новичков сюда пустил?! Оттащите полуобморочных во двор, пусть подышат свежим воздухом. - Вонь невыносимая… - Паленым телом пахнет. Здесь жаровня, вон на ней следы – отрубленное прижигали. Жутко было всё это видеть. И, как назло, вскоре в отвоеванный город прибыли представители телевидения, снимать для новостей «исторические кадры о великой победе». Тех, кто намерен был собирать правдивую информацию, оттесняли охотники за горячими фактами и пропагандисты «справедливой политики Федерации». Целая вакханалия, у каждого здания тюрьмы толпилась очередь, щелкающая фотоаппаратами. Дуглас не стремился к славе, но все же о нем написали статью. Вскоре после этого он получил письмо от старшего брата – Джозеф поздравлял с победой, называл героем и предлагал вернуться в семью. Листок с печатью профессора богословия отправился в мусорную корзину. Дуглас не собирался отвечать брату.
