13
17 июля 2014 г., 15:48
- Я прикрою то, что твои солдаты снимают всё подходящее с меджийцев и увозят с занятых позиций отвоеванную технику. Но пока что про все подозрительное не пиши в официальных рапортах, а сообщай сначала мне.
Дуглас удивился, услышав такое от Эша.
- Почему? Эш, почему мы о таком молчим? И тут мне Рандалл сказал, его рядовым привезли поставку пайков, половина еды – просроченная или даже червивая.
- И что вы сделали? – поинтересовался губернатор.
- Пришлось перехватить машину, в которой меджийцы везли еду для своих. Но это же не выход.
- Я разберусь и всё у наших будет. Только ты сегодня поиграешь со мной, договорились?
«Поиграешь…». Именно так Эшли называл садистские игры и применение всех тех штучек, которые Дуглас воспринимал с опаской, но терпел, даже когда любовник был несдержан.
- Это обязательное условие, чтобы ты разобрался с поставкой?
- Конечно, мой красавчик.
- Тогда я согласен.
*
В ту ночь Эш надел на шею парня ошейник, похожий на те, которыми дисциплинируют слишком агрессивных бойцовских собак – свободный, но с тупыми шипами на внутренней стороне.
Цепочку-«поводок» мужчина держал в руках.
- Ты у меня еще получишь за то, что не умеешь держать за зубами свой слишком шустрый язычок.
- Эш…
- Не смей возражать, - Мюррей дернул за цепочку. Дуглас почувствовал болезненное прикосновение шипов и застонал. – На колени, тварь.
- Нет.
Снова рывок, теперь более жесткий:
- Командовать будешь в бою, а здесь ты моя собственность.
Удары плетью по рукам, по плечам. Затем Эш велел парню стать на четвереньки и хлестал по спине и ниже. – Звереныш. Или ты будешь во всем служить мне, или я тебя прибью.
- Я буду слушаться, Эш! Я люблю тебя…
Дуглас стонал, как-то безнадежно повторяя: «я люблю… я ради тебя…».
«Когда всё наладится, у Эша не будет повода так издеваться», - думал он. – «Мы возьмем новый рубеж, и всё будет хорошо… и у нас будет такая же нежность, как тогда, на Нуэве…».
Только воспоминания о прошлом и приятных моментах поддерживали его возбуждение.
- Эш… Эш, возьми меня… я тебя хочу…
