Начать всё сначала

      Луис, миловидный омега 18 лет, с огромными глазами цвета крепкого кофе и взъерошенными светло-русыми волосами, едва доходящими до плеч, никогда не смог бы предположить, что окажется в таком месте.       Напротив него то и дело распахивалась массивная дубовая дверь с красивыми резными ручками цвета червонного золота. Луис стоял и, словно зачарованный, смотрел на шикарно одетых женщин, носящих на своих по-аристократически изящных плечах шкурки невинно убитых животных; на тоненьких омег и покровительственно их обнимающих статных альф. Потом взгляд Луиса скользнул чуть выше снующих туда-сюда пар, на надпись над дверью, сделанную огромными золотыми буквами, от которых, словно лучи какого-то нереального солнца, бежали разноцветные огоньки, стремясь догнать друг друга. "Va-Bank" - гласила надпись. Окинув ещё раз всю улицу взглядом, Луис глубоко вдохнул и шагнул внутрь.       Если бы какой-то остряк пару месяцев назад сказал Луису, что он пойдёт играть в казино на свои последние деньги, чтобы заработать пятьдесят тысяч долларов, он бы, наверное, рассмеялся. Но сейчас было не до смеха. В кармане омеги лежали пять тысяч, которые сегодня он должен превратить в сумму с одним лишним нулём на конце. От воспоминаний, каким образом он наскрёб эти бумажки, по телу омеги снизу вверх пробегала мелкая дрожь. Конечно, их можно было попросить у отца, он служил юристом в крупной фирме, но что-то подсказывало ему, что отец даже близко не подпустит его к дому. Поэтому пришлось выскрести все свои запасы из копилки. Остальное, испытывая сжигающее изнутри чувство стыда, пришлось просить у приятелей. Совестно было даже не из-за самой просьбы, а из-за того, что он не мог объяснить, на что пойдут деньги. Мужественно ответив на вопрошающие взгляды и лживо пообещав всё рассказать позже, Луис отправился в единственное в их городе казино.

***

      Луис познакомился с Девином полгода назад. Столкнувшись с ним в коридорах университета, Луис сразу понял, что без оглядки влюбился в этого высокого темноволосого альфу с прожигающим взглядом. Всё в нём было идеально: внешность, манеры, Девин красиво ухаживал, был внимательным и заботливым. Все омеги страшно завидовали счастливчику: ещё бы, красавец, главная звезда универа обратил на него внимание. Ребята проводили всё свободное время вместе, и Луису понадобилось чуть больше недели, чтобы осознать, что он влюбился. Впервые в жизни и навсегда, окончательно и бесповоротно. Поэтому принятие решения, что его первый раз случится именно с Девином, не заняло много времени.       Луис, как и любой не знавший альфы омега, жутко нервничал в тот день. Конечно, такое дело, вдруг его избраннику что-то не понравится... Вначале всё шло как нельзя лучше: Девин пригласил его в ресторан на борту большой прогулочной яхты. Луис был в восторге, они проплывали по реке через весь город, можно было любоваться панорамами прямо из-за столика. Потом небольшой оркестр, состоящий в основном из скрипачей, заиграл приятную мелодию, и ребята пошли на верхнюю палубу танцевать.       Конечно, потом Девин пригласил Луиса к себе домой. Но в самый ответственный момент, возможно, из-за нервов, омега решил пойти на попятную. Он вырывался и бился в руках альфы, но Девина было уже не остановить. Моментально нежный любовник преобразился в зверя. Пара точных сильных ударов по рёбрам и животу - и омега обмяк в его руках, позволяя делать с собой всё, что угодно, и лишь тихо поскуливая и иногда пытаясь выбраться из-под огромного горячего тела, накрывающего его сверху.       Сколько это продолжалось, Луис не смог бы сказать - он потерял счёт времени. Конечно, ни о каком оргазме для омеги не шло и речи, под конец он вовсе потерял сознание, а потом обморок перешёл в сон.       Проснулся Луис утром один в квартире. С трудом доковыляв до зеркала, он осмотрел себя с ног до головы и тихо охнул: вся спина была заляпана высохшей спермой, противно стягивающей кожу, шея в засосах, под рёбрами налился приличный синяк тёмно-лилового цвета, задница ныла ужасно. Кое-как смыв с себя следы бурной ночи и натянув шмотки, Луис со скоростью черепахи поковылял к выходу.       Сказать, что отец плохо принял Луиса - ничего не сказать. Догадаться, что сынок провёл бурную ночь с альфой, было не сложно. Об этом говорил его помятый вид, а запах состоявшейся вязки просто кричал об этом. После непродолжительной оправдательной речи Луиса, отец за шкирку вышвырнул его за дверь, как нашкодившего котёнка, заявив, что омеги-шлюхи не будут жить с ним в одном доме.       Несмотря на то, что ему фактически негде было ночевать, Лу не бросил учёбу. Перебиваясь между ночёвкой у друзей и вокзалом, он исправно выполнял заданное на дом, и никто из преподавателей и не подозревал ни о чём.       А потом он снова встретил Девина, впервые после той ночи. Наглец, блистая улыбкой во все 32, подошёл к Луису в перерыве между парами и аккуратно отвёл за локоть в сторонку. "У меня есть для тебя сюрприз" - томно прошептал альфа ему на ухо и достал из бокового кармана сумки маленькую кассету, помахав ею перед носом удивлённого омеги. "Когда мы с тобой развлекались, я нечаянно оставил включённой камеру...в общем, получилось небольшое, но крайне увлекательное немецкое кино. Моего лица там не видно, а вот твоя симпатичная мордашка крупным планом. И, между прочим, ты там не особо-то и сопротивлялся, сладкий мой, можно подумать, что тебе понравилось. Так что я запросто могу показать это твоим приятелям, а самое главное - преподавателям. Посмотрим, как им понравится, что здесь учится такая шлюха, они ведь очень дорожат репутацией заведения. А! Если хочешь, могу ещё твоему отцу отправить, пусть знает, какой способный сынишка у него. Будь уверен, я это сделаю! Если, конечно, ты не обменяешь кассету на скромную сумму..." "Скромной суммой" оказалось пятьдесят тысяч долларов.

***

      Луис Купер Джинелли никогда не видел своего папу-омегу и не знал про него ровным счётом ничего, кроме того, что он "был потаскухой", по выражению отца. В альбоме не было ни единого его фото. Тема папы была запретной в их доме, и с самого раннего детства Лу усвоил, что спрашивать об этом не стоит, потому что отец моментально выходил из себя, и такой разговор не мог закончиться ни чем иным, кроме очередной порки. Много позже Луис стал догадываться, что его отцу не чужды человеческие чувства и он до сих пор любит папу.       Отец пять дней в неделю допоздна пропадал на работе, всеми силами пытаясь выбиться и обеспечить себя и ребёнка, поэтому вся домашняя работа была на Луисе, включая готовку, уборку и стирку. Надо ли говорить, что к 12 годам мальчик стал гораздо самостоятельнее, чем его сверстники? Но, помимо всего этого, отец требовал от сына блестящей учёбы в школе: за любую неустраивающую оценку Луиса наказывали (обычно это было или лишение ужина, или порка. Отец, похоже, признавал только методы, подходящие для дрессировки диких животных).       Благодаря отцу, учёба стала для Лу смыслом жизни, и, в то время как другие подростки попивали пиво в соседнем подъезде и цепляли в клубе альф, Луис сидел дома в обнимку с очередным учебником химии или биологии и зубрил его содержимое. Собственно, поэтому его друзей и приятелей можно было пересчитать по пальцам одной руки.       Общение с альфами (даже самое безобидное) отец категорически запрещал, и о любом неосторожном упоминании о противоположном поле Луис успевал крупно пожалеть. "Все омеги - шлюхи. А альфам от них нужно одно. Но от моего сына они этого не получат!" - заявлял отец.       Благодаря упорной учёбе Луис с отличием окончил школу и смог поступить в самый престижный медицинский университет страны. Правда, обучение в нём было недешёвым, но такое образование сулило блестящую карьеру в области здравоохранения, а он только об этом и мечтал.

***

      Луис ещё раз втянул носом воздух и осмотрелся. Обстановка была шикарной. Огромный зал, уставленный игральными автоматами, полный разодетых мужчин и женщин, вышагивающих туда-сюда между столиками. Снующие омежки-официанты в белоснежных фраках и забавных шапочках, немного сдвинутых на бок, разносили на серебристых подносах напитки и закуски. С украшенного лепниной потолка зал освещала массивная хрустальная люстра, а на стенах мерцали сотни лампочек-свечей в сделанных под старину канделябрах. Из-за табачного дыма было ощущение, что в зале клубится туман.       В начале у Луиса закружилась голова от этой роскоши, запаха дорогих сигарет и блеска драгоценностей в ушах женщин и на тоненьких пальчиках омег. И первой реакцией Луиса было сбежать из этого места, где таким, как он, ночующим, если повезёт, у друзей, а если нет - то на вокзале, в нестиранной неделю одежде, мягко говоря, не были рады. Но, присмотревшись повнимательней, он увидел и таких, как он сам, отчаянно ищущих удачу. На фоне богатых господ они терялись, незаметно проскальзывая от одного игрального стола к другому, в надежде на сказочный выигрыш, который изменит их жизнь.       Нерешительно потоптавшись на месте несколько минут, Луис направился к рулетке, не зная, что за ним уже внимательно наблюдает пара холодных серых глаз.