Уговоры

      Гарри развернулся в коридоре и пошел обратно в подземелья. Дойдя до комнат зельевара, без стука вошел. Снейп так же стоял возле книжного шкафа, искал нужные книги и перекладывал их на стол. Остальные вещи были уже собраны. Гриффиндорец приблизился и повис у мужчины на шее.       — Что за очередная блажь? — Мастер зелий дотянулся до стопки и аккуратно положил увесистый том, после чего весь обратился к юноше.       — Полгода. И нельзя присылать сов. Ты, наверное, наконец рад избавиться от меня, — Гарри обвил шею и прижался. Было приятно снова так делать.       — Тебе уже было сказано, что это необходимость.       Молодой человек молча всматривался в глаза мужчины, неторопливо накручивая его волосы на пальцы.       — Ну, да, необходимость. Для тебя очень кстати: тебе ведь только нужен был повод.       — Поттер, иди истери в коридоре.       Гарри резко убрал руки и отпрянул.       — Просто скажи, что это была очередная твоя роль. Что ты возился все это время со мной, потому что Дамблдор попросил тебя! Ему же нельзя потерять героя магического мира, чтобы он погряз в собственной никчемности!       Снейп перехватил руку гриффиндорца и дернул его на себя:       — Глупый сопляк, закатывающий истерики по малейшему поводу — такой герой даже Дамблдору не нужен, — язвительный шепот вместе с горячим дыханием проник в ухо, и по телу прошла дрожь, — Мне осточертело твое нытье и жалобы. Убирайся и не мешай мне.       Снейп небрежно оттолкнул руку юноши.       — А трахать меня тебе не осточертело? — Гарри задохнулся и не слышал слов, которые сами сорвались с губ, — Я вижу, как тебе нравится, даже если ты стараешься не показывать этого. Или будешь отрицать? — юноша усмехнулся, — Жаль, что только это. Обычно ты принимаешь меня за пустое место. Может Вам следует найти себе другую подстилку, профессор? — слезы мешали рассмотреть выражение лица мастера зелий: все расплывалось, но Гарри чувствовал, что мужчина зол.       Снейп схватил Гарри за загривок, больно сжав волосы, и притянул к себе:       — Я получаю неимоверное удовольствие, когда имею такую власть над героем Магической Британии, Поттер. Заставлять тебя умолять и слышать твои стоны — великое блаженство. И даже твой неуместный гонор исчезает по единственной моей просьбе. Ты слушаешься во всем. И твоя слепая преданность выставляет тебя полным дураком, потому что ты не видишь, что тебя всего лишь используют.       Гарри дернулся и попытался вырваться:       — Замолчи, — он уперся руками в грудь зельевара.       Ему больно сжали запястье. Слезы не прекращались, капали с подбородка.       — Неужели так не нравится роль подстилки? Снова хочешь большего, глупый мальчишка? Не следует просить много, Поттер, иначе ты будешь проклинать ту долю, которую так настойчиво требовал для себя.       Снейп затянул упирающегося юношу в спальню и толкнул на кровать. Быстро расстегнул сюртук и кинул в кресло.       — Я не буду!..       — Мне не нужно твое согласие, — зельевар зло усмехнулся.       Гарри хотел встать с кровати, но ему не дали. Он пытался отползти — Снейп силой прижал его и начал грубо целовать, больно прикусывая губу.       Щеки горели от слез, и щипало глаза, губы саднило. Гарри пытался отодвинуть мужчину, но его руки каждый раз перехватывали и отводили.       И не смотря на все, это было умопомрачительно приятно и болезненно возбуждающе. Юноша понимал, что ничего бы не заставило его отказаться от близости с этим человеком.       Снейп прикусил кожу на шее, и у Гарри вырвался стон. Мужчина отстранился и внимательным взглядом окинул юношу:       — Все же роль подстилки не так плоха? — Снейп наклонился и прикусил мочку, провел языком по шее и поцеловал впадинку между ключицами.       — Делай, что хочешь.       — Сдаваться вошло в привычку, Поттер?       — Только вам, профессор.       От поцелуя можно было задохнуться. Гарри пытался отдышаться, когда целовали его плечи и поглаживали бедра. Брюки и белье давно валялись на полу, возле кровати. Когда рука Снейпа властно провела вдоль спины и сжала ягодицу, а сосок болезненно прикусили и начали посасывать, Гарри думал, что умрет от наслаждения. Но потом пальцы привычно проникли в ложбинку, безболезненно проскользнули в него и начали растягивать. После пары толчков Гарри извивался на постели под прижимающим его телом и кусал губы, чтобы не стонать. Когда Северус еще шире раздвинул его ноги, вошел и начал двигаться, Гарри потерял голову и уже не слышал собственных стонов.       Он послушно смотрел в до боли любимые, черные, словно уголь глаза, и не закрыл свои, когда последовал болезненно сладкий поцелуй. Мужчина оторвался и еще сильнее сжал юношу в объятиях, увеличивая темп.       — Пускай я буду твоей постоянной подстилкой, — Гарри перестал комкать простынь и обвил шею Северуса, жарко дыша тому в ухо и зарываясь пальцами в волосы.       — Можешь не сомневаться в этом, — за хриплым отрывистым шепотом последовал глухой стон. Гарри прогнулся в спине и вскрикнул, когда волна жгучего удовольствия прошла по его телу.       Когда он очнулся, Северус надевал рубашку. Гарри закутался в одеяло и сел на краю кровати, обняв колени и наблюдая за мужчиной. Он столько раз смотрел, как одевается Северус, и ему ни разу не надоело.       — Из-за твоих глупых ревнивых истерик я никогда ничего не успеваю, — мастер зелий бросил недовольный взгляд на часы.       Гарри, положив голову на руки, смотрел на мужчину.       — За эти полгода я стану тебе не нужен.       — Я конечно же смогу найти себе кого-нибудь получше, чем ты, — зельевар улыбнулся краешком губ, наклонился и поцеловал юношу, нежно поглаживая его щеку.       — Северус…       — Ты едешь со мной. Боюсь, скорее тебя будут осаждать как крепость. Тем более неустойчивых к истерикам спасителей магического мира нельзя оставлять одних: это не пойдет на пользу обществу. Одевайся и иди собирай вещи.       — Уже собрал, — и Гарри поцеловал ладонь мужчины.