Магия живописи

— Гарри, пойдем, ты должен это увидеть, — в спальню мальчиков влетела Гермиона Грейнджер. Гарри лениво оторвался от разглядывания карты мародеров и уставился на подругу. — Что-то случилось, Гермиона? Девочка взорвалась: у неё важная новость, а он ещё спрашивает! Она схватила Поттера за руку и просто выдернула из спальни. Однако, Гарри, поняв, что они направляются куда-то дальше гостиной, заупрямился: — Отбой уже был, может я хоть мантию-невидимку возьму? — Поттер, если ты сейчас же не пойдешь за мной — я тебя заколдую, — процедила Гермиона, заворачивая за угол, — карты тебе вполне хватит. По счастливой случайности никого не встретив, ребята, наконец, добрались до гобелена с Варнавой Вздрюченным. Грейнджер прошлась туда-сюда мимо стены, и друзья нырнули в материализовавшуюся дверь. Гарри огляделся и задал вполне ожидаемый вопрос: — Гермиона, зачем тебе понадобился кабинет Дамблдора? Девушка не обратила на него внимания, сосредоточенно перерывая вещи. Радостный вскрик поведал об окончании поисков, и Гермиона водрузила на директорский стол Омут Памяти. Девушка поднесла палочку к виску, и в чашу потянулись нити воспоминаний. Гарри, к его чести, не стал опять тормозить и нырнул в Омут. Обстановка изменилась — теперь Гарри оказался за дверью того самого кабинета. Но он не обратил на это внимание, ведь он увидел подслушивающую Гермиону — старосту и пай-девочку. «Многого я о ней не знал», — промелькнуло в голове парня, но, когда он прислушался к обрывкам разговора, долетающего из кабинета, эта мысль покинула его так же стремительно, как и появилась. — Мистер Уизли? Вы что-то хотели? — удивился директор. — Да, — послышался звенящий голос Рона, — я хочу повышения зарплаты! Мало того, что мне приходится изображать друга этого шрамоголового, так я ещё и ночую в одной с ним спальне, просыпаюсь от его вечных криков во время ночных кошмаров и слушаю его вечное нытье про шрам, — с каждым словом Уизли распалялся всё больше и больше, к концу фразы он практически кричал. — Я тоже, — не дала директору и слова вставить Джинни. Вот уж от кого Гарри не ожидал предательства. Девочка, между тем, продолжала, — вы не представляете, как тяжело изображать его девушку. Он меня даже не целует, а я при этом не могу встречаться с другими парнями, — Джинни уже почти плакала. — Хорошо, мисс Уизли, я подумаю над вашей просьбой, теперь идите, я должен поговорить с мистером Уизли. Девушка кивнула и покинула помещение. Поттер пошатнулся, вновь оказавшись в кабинете. Шокированный, он припал к каменной стене. Гарри сидел у камина в гостиной гриффиндора. Было глубоко за полночь, все давно разошлись по спальням, а парень так и глядел бездумно в огонь. Границы реальности размывались, и поэтому, когда пламя вдруг заговорило голосом Люпина, Поттер так и подскочил на кресле, едва не уронив очки. — Гарри? — бывший профессор щурился, вглядываясь в темноту комнаты, и Поттер придвинулся ближе к огню. Он не удивился появлению именно Люпина, поскольку только он и мог навестить его. — Гарри, привет, я надеялся, что ты здесь будешь, — проговорил оборотень, — слушай, у меня важное сообщение… Мальчик равнодушно посмотрел на бывшего профессора. — Гарри, постарайся поменьше общаться с Роном. Не спрашивай, почему, ты все равно не поверишь. — Почему же? — мальчик усмехнулся, — Я знаю, что Рон — предатель. Все Уизли предатели. Люпин немного удивился, но все же продолжил: — Постарайся пока делать вид, что не знаешь об этом, ведь рыжие обо всем сразу докладывают Дамблдору, а старик сейчас совсем свихнулся на своих идеях. Уклоняйся, если он попытается куда-нибудь тебя впутать — это может быть опасно. И, в связи с этим, ты должен в любой момент быть готов покинуть Хогвартс, — Люпин обернулся и добавил, — прости, Гарри, мне пора, — и Ремус исчез. Только чуть зеленоватые языки пламени доказывали, что это был не сон.