Магия живописи

— Итак, мистер Реддл, вы же не против, если я буду вас так называть? — дождавшись положительного кивка, девушка продолжила. — Отлично. У меня есть к вам несколько вопросов. Гермиона нервно одернула мантию, которая, как ей казалось, ужасно мешала. Вообще, вся эта ситуация её немного пугала. Она сидит и «мило» беседует с самым тёмным волшебником последнего столетия, пытавшимся убить её друга. Девушка попыталась придать голосу более грубых ноток и продолжила: — Первый вопрос — зачем вам господство над миром? Мужчина, которого боялась добрая часть магического населения Британии, казалось, опешил от такого заявления. — Что? Какое ещё господство? — Ну... Вы же истребляете магглорожденных, ставите черные метки, проповедуете идею чистой крови, — немного удивленно пояснила Грейнджер. — Хмм, а если я такой страшный, что же ты не побоялась сидеть со мной в одной комнате? Да ещё и интервью брать? — Съязвил Реддл, внимательно наблюдая за гриффиндоркой. Его забавляла эта игра, в которой он был хищником, а она — его маленькой жертвой. Гермиона немного стушевалась, но все же пробормотала: — Если я не выйду отсюда, то тут же прибудут бывшие члены ОД и ОФ. — Она довольно ухмыльнулась, понимая, что выдержала удар от Лорда. - И все же, вы не ответили на мой вопрос. — Я никогда не стремился к мировому господству. В основном мои приспешники устраивали акции протеста против политики Министерства и, в частности, Дамблдора, — Волан-де-морт скривился, — а этот старый интриган решил, что можно завоевать авторитет за мой счет. И его приспешники начали инсценировать нападения ПСов на магглов. В голове Грейнджер мелькнуло, что Реддл совсем раскис, но её мысли перебил волшебник, решивший продолжить свой рассказ: — Я всего лишь хотел, чтобы министерство изменило политику, а меня объявили всемирным злом. — Мужчина устало откинулся на спинку стула. — Между прочим, этот облик у меня из-за проклятия Дамблдора. Сам я его снять не могу, а мои приспешники — слабые трусы. Знала бы ты, как мне все это надоело, — Лорд оглянулся и заговорщически прошептал, — особенно Белла. Она единственная, кто подходит под характеристику ПСов, изображенных Орденом Феникса. Создавалось впечатление, что Тёмному Лорду самому наскучила эта «война». Его бесило то, что он оказался виновен во всех бедах Магической Британии, что он оказался убийцей и исчадием ада, хотя на самом деле он такая же жертва манипуляций Дамблдора как и Гарри Поттер. Девушка задумалась, попутно накручивая один из локонов на палец. — Значит, все это время Дамблдор водил за нос всю Магическую Британию? — казалось, она была даже не удивлена. Мужчина кивнул. — А Гарри вы тогда зачем пытались убить? — нахмурилась Грейнджер. — Убить? — Он возмутился, — Да я его, вообще-то, спасти пытался, ведь Дамблдор из него веревки вьет. Мальчик-то не знает, что пророчество — фальшивка! — Как фальшивка? — глаза девушки от удивления округлились. Том остался доволен произведенным эффектом и удовлетворенно пояснил: — Его вообще Дамблдор сочинил и Трелони заставил текст по бумажке произнести. Вот Поттер и думает теперь, что должен меня убить. — Реддл хохотнул, хотя смешок этот был более признаком начала истерики, чем истиной радости. Грейнджер с минуту помолчала, раздумывая, что можно предпринять. Том ей не мешал, задумчиво разглядывая помещение. В какой-то момент лицо Гермионы озарилось радостью, и она задала Реддлу вопрос, стараясь сдержать эмоции: — И что вы намерены делать дальше? — Не знаю, — мужчина загрустил, — Дамблдор меня теперь со свету сживет. — У меня есть на этот счет одна мысль. Мы можем инсценировать вашу смерть от рук Гарри, и Дамблдор успокоится. Вы же смените имя и сможете жить в свое удовольствие. Как обычный человек. — Мне нравится эта перспектива. Я согласен. Вот только не думаю, что смогу спокойно жить с такой внешностью. — Томас, казалось, загорелся этой идеей. Гермиона, совсем осмелев, покровительственно пропела: — А это уже моя задача. Я извещу вас о подробностях плана Патронусом. Кстати, советую вам уйти, скоро здесь будет Орден Феникса.