Самый лучший Новый Год

Таня и Ванька жили вместе уже почти год. За все проведенное с Ванькой время Таня не разу не пожалела, что переехала сюда жить. Лишенный магии Валялкин все так же мог находить общий язык с лешаками, вежливо просил удаляться мимо пролетающих гарпий и по мелочам помогал обычным лесным жителям: то в капкан попадет медведь, то у кабана нога ушиблена, то у птицы крыло сломано. Видимо, у Ваньки это было в крови. «Ох, я же до сих пор не придумала, что ему подарить на Новый Год!» - охнула Гроттер и поднялась с кровати, сев на ней. Ваньки в постели уже не было. Он обычно утром рано выбегал на мороз и принимался за работу: колол дрова, топил печь, доил корову, которой было холодно в маленьком сарайчике, и она исхудала. Боясь, что буренка подохнет, Ванька утеплил побольше стены сеном, но, опять же, лучше не стало: теперь корова была на диете и ела очень мало, так как все сено ушло на то, что бы затеплить стены… Вот так и маялся Ванька не зная, куда деть эту злополучную сухую траву. Взяв с тумбы гребень, она начала расчесывать волосы. Они стали длиннее, более послушными и ровными. Благодаря, как ни странно, Ваньке, который в глуши лесной еще был и травником. Вскоре и Таньку он научил различать съедобное от несъедобного, и Гроттер все меньше и меньше прибегала к магии. Что бы совсем не потерять навык, она иногда летала на контрабасе. Феофил ворчал, что, мол, пошла девка по стопам матери, еще Чумихи не хватает для полного плагиата. «Хоть детей нарожайте» - буркнул тогда дед на прощание, уже смутно понимая, что разговорная магия на этот день уже закончилась. Таня смущенно и выразительно посмотрела на кольцо, все припоминая тот разговор с дедом. Вздохнув, она продолжила расчесывать волосы, однако, задумалась: а что она, например, к детям готова. Ну, может и не совсем, но не это ее волновало. Гроттер думала, что Валялкин еще не готов… Тем временем Ванька забежал домой и торопливо сдернул теплую куртку. Вылетев на улицу, он не потрудился одеть футболку или, хотя бы, рубашку. От Тани он надеялся отмазаться тем, что закаляется. Подкинув пару дров, он заглянул в котел: Тангро мирно посапывал, мирно выдыхая из ноздрей язычки пламени, которые мирно раскаляли бок железного котла до 1000 градусов. Чего-чего, а температура пламени у Тангро была просто взрывная. В прямом смысле этого слова. Ванька медленно пошел в комнату, посмотреть, спит ли Таня. Та, погруженная в свои раздумья, медленно расчесывала волосы и не заметила вошедшего Ваньки. Тот хитро прищурился и бесшумно, что бы Таня ненароком не обернулась, пошел к ней. Так же тихо он забрался на кровать и устроился позади Гроттер. Не удержавшись, он медленно провел указательным пальцем от лопаток по позвоночнику до поясницы. Танька вздрогнула и вскрикнула. Выронив гребень, она испуганно обернулась. В следующее мгновение испуг сменился на ярость и в хохочущего Валялкина полетела подушка. - Валялкин, ты идиот?! – кричала на него Таня, - У меня чуть сердце не выпрыгнуло! Тот лишь закатывался и кашлял от смеха. Танька демонстративно отвернулась, подняла гребень и вновь начала расчесывать копну ярко-рыжих волос. Ванька перестал смеяться, видя, что его возлюбленная в обиде. -Эй, ну не дуйся. Я просто никогда не замечал, что ты такая у меня худая… - оправдываясь, сказал Ванька, проводя ладонью по спине, чуть запнувшись об застежку бюстгальтера. «Блин, надо было одеться хоть», - смущенно подумала Гроттер. Услышав Ванькины слова, Танька, как всякая женщина, которой говорят комплименты, зарделась. - Что, правда? - Чистая, - кивнул Валялкин, обнимая Таню за талию одной рукой, другой же вытаскивая из ее руки гребень и откидывая его на тумбу. Прижав ее к себе, Ванька устроил Таню на своих коленях. - Эй, я же расчесывалась, - пролепетала Гроттер, оказываясь в объятьях Валялкина. Чувствуя его тепло, его сильные руки, его горячие дыхание Тане стало тепло и уютно. Она обняла Ваньку и улыбнулась. О, как нравилась Ваньке ее улыбка. Теплая, дарящая хорошее настроение. Он игриво боднул ее в плечо. Танька расхохоталась и сильнее прижалась к Ваньке. Тот уткнулся в ее волосы. - Надо тебя откармливать, дорогуша, - жарко прошептал он, - А то кости да кожа. - Вань, а что ты мне подаришь на Новый Год? – внезапно спросила Гроттер. Валялкин усмехнулся и взглянул на Таню. - А ты? - А я первая спросила! - А я на вопрос вопросом ответил! Таня надулась и сложила руки на груди. Валялкин ухмыльнулся и поцеловал ту легким поцелуем в плечо. - Ведь уже сегодня ночью наступит новый год. Я могу сделать свой подарок прямо сейчас. Он взял Таньку за талию и опустил на кровать, нависая над любимой. Танька удивленно посмотрела на Валялкина. - Что это ты собираешься делать? - Подарок! - Какой еще подарок? Ванька наклонился и прошептал ей в ухо: - Я подарю тебе любовь и ласку. Гроттер смутилась. Ванька, явно ожидавший такой реакции, хищно улыбнулся и, отодвинув прядки мешавших волос, начал целовать Таню в лоб, в нос, в щеки и остановился на губах. Обвел их языком, и прильнул, даря нежный и одновременно страстный поцелуй. Гроттер обвила шею Ваньки и ответила взаимностью. Два сердца, два любящих сердца теперь слились воедино: Ванька жадно исследовал рот любимой, переплетая языки обводя им зубы, десна, нёбо. Задыхаясь, пришлось прервать этот долгий поцелуй и вдохнуть хотя бы глоток воздуха. Глядя на грузно поднимающуюся грудь Гроттер, Валялкин поцеловал ее в ложбинку между ключицами и вновь припал к губам Тани. Отвлекая ее поцелуем, Ванька приподнял Таню одной рукой, второй – расстегнул лиф и стянул его с Гроттер. Танька смущенно прикрылась, явно не готовая к такой решительности и такому повороту событий, но Валялкин лишь улыбнулся ей, снова опустил Таньку на постель. - Не стесняйся меня, - прошептал он ей на ухо и отвел руки. Таня нервно сглотнула. – И не бойся. Я хочу сделать тебе приятно, но никак не больно, – он подхватил зубами мочку уха и легко куснул его. Из губ девушки вырвался стон. Наконец, Ванька припал к набухшей бусинке сосков и обвел ее языком. Вторую грудь он легко пожимал, доставляя Тане внеземные наслаждения. Она изгибалась, как кошка, и постанывала. Ваньке это ужасно нравилось. Он перешел на вторую грудь и легко куснул сосок на ней, вызвав у Тани еще более громкий стон. Поспешно заглушая боль, Ванька поцеловал бусинку и опустился ниже, продолжая мять груди Гроттер. Та лишь постанывала с закрытыми глазами. Валялкин убрал руки и стянул трусики с Таньки. Гроттер посматривала на него с желанием, и искра, проблеснувшая в ее глазах кричала «Давай!» Ванька расстегнул ремень, стянул брюки, а вместе с ними и трусы. Приподняв Таню и прижав ее к себе, он медленно вошел, стараясь как можно меньше боли причинить Гроттер, и, чуть толкнувшись вперед, прорвал девственную плеву. Таня прикрикнула, однако Валялкин поцеловал ее в плечо, далее – в шею и в губы, снимая своими поцелуями всю подходящую боль. Багровая жидкость медленно стекала по члену Валялкина, но для него сейчас ничего не существовало, кроме Тани, любимой, родной и теперь самой близкой. Он начал медленно двигаться. В животе Гроттер поднялся рой бабочек. Она прикусила губу, и прижалась к Ваньке, начала легко постанывать. Валялкин же ускорял темп. Сквозь хриплые стоны Ваньки и ускользающую реальность, Таня благодарила Ваньку за такой подарок… Он делал все нежно и аккуратно, как и обещал, доставляя ей, Гроттер, одно лишь сладкое удовольствие. Валялкин все более набирал темп. Оба подходили к высшему пику наслаждения, и Ванька, выдавив из себя хриплый рык, излился в Таню. Гроттер устало закатила глаза и вскоре вообще их закрыла. - Я люблю тебя, Ванька… Спасибо за такой подарок… - пытаясь отдышаться, она поцеловала не менее запыханного Валялкина в губы. Ванька аккуратно уложил Гроттер на кровать и накрыл ее одеялом, плюхаясь рядом. - Я люблю тебя, Таня… - он поцеловал ее в лоб и вырубился. *** Проснулся Ванька раньше, чем Таня. Он встал и вышел. На часах было пять. Таня, как великая соня, валялась до девяти и, приподнявшись, почувствовала резкую боль в животе, видя, что покрывало в крови. «Ох, а вдруг залечу?» - подумала Гроттер с ужасом. Дверь комнаты открылась и вошел Ванька. - АААЙ НЕ ЗАХОДИ Я РАЗДЕТА!!! Ванька хмыкнул и, обняв Гроттер и поцеловав ту в шею, вышел. - Зачем вообще тебе одежда? Ты такая красивая что с ней, что без нее. Хотя второй вариант мне более предпочтителен, - сказал он, закрывая за собой дверь. Танька хохотнула и оделась. - Заходиии~ Чего надобно, старче? – спросила она глядя на Ваньку с улыбкой. Валялкин улыбнулся и, подойдя к ней, присел на корточках. Таня удивилась, что Валялкин не сел на кровать, как он обычно это и делал… - Тань, - сказал он, доставая что-то из кармана и пряча это за спиной. Послышался глухой щелчок. – Выходи за меня. – он протянул ей деревянную резную шкатулку, в которой на белой подушке лежало деревянное витое кольцо, сделанное такой причудливой и красивой формы, что Гроттер просто ничего не могла промолвить. В середине завитушек были разные камни: рубины, изумруды, алмазы… «Видимо лешаки подогнали…» - Ну, чего же ты молчишь? – нервно произнес Ванька, кусая губу. - Боже, конечно же да! Да! Да! Готова без устали повторять: Д-А!!! – Таня кинулась на Ваньку, обнимая его и весело смеясь. Конец.