Любимый рукожоп

— Приветствую всех поклонников футбола, которые только присоединились к нам! Напоминаю всем, что сейчас вы смотрите матч Южная Корея:…, а счёт 1:0 в пользу Южной Кореи. С вами спортивный комментатор Ким Чонун. До конца матча осталось не так много времени, нашим нужно продержаться, чтобы не пропустить мяч. Не знаю, как вы, а я немного волнуюсь. За оставшиеся пять минут можно сделать очень много, а точнее – забить не один мяч. Я буду посылать мысленные волны поддержки нашему вратарю Чо Кюхёну, который стоит на воротах не на жизнь, а на смерть! Чо Кюхён, за тобой сейчас наблюдает вся Южная Корея, ты сын своей страны! Не подведи нас! — выпалив на одном дыхании данную тираду, парень перевёл дух и вытер пот, выступивший на висках. Напряжение в комментаторской кабинке царило страшное, казалось, что воздух раскалён до предела. За время матча комментатор и вскакивал с места, и грозил кулаками в небольшое окошко кабинки, и мысленно обругал всех, кого только было можно, включая игроков своей команды. Досталось всем, даже болельщикам, которые слишком громко кричали. Жаль, что комментатор не может высказать истинные чувства вслух. Цензура же всё-таки. — Минута до окончания матча! Мяч на стороне соперников. Пас! Ещё пас! Нет, мимо. Так, ещё есть время забить! Но, что это? Подождите! Нет, только не это! — на глазах изумлённого комментатора мяч благополучно проскользнул между рук вратаря и приземлился в воротах сборной Южной Кореи. Парень взвыл, забыв про микрофон и про то, что его слышат тысячи болельщиков, которым уже, в принципе, было всё равно. Разочарованный гул пронесся по трибунам, люди в шоке глядели на мяч, который сиротливо лежал в сетке ворот. Ошарашенный вратарь огляделся по сторонам, посмотрел на судью, который засчитал гол, на футболистов другой команды, которые бросились обниматься от счастья, на тренера, который стоял с открытым ртом и, видимо, не понимал, что происходит, а потом схватился за голову, осознавая, что случилось. — Через пару секунд прозвучит свисток арбитра, матч завершится, — разочарованно протянул Чонун, глядя, как вратарь присел на корточки, закрывая лицо руками. — Остаётся только посочувствовать нашему вратарю Чо Кюхёну, который ничего не смог сделать в одиночку. Наши футболисты расслабились и образовали дыру в обороне, что было неверным решением. Всё, свисток арбитра. Матч завершён. До скорых встреч, уважаемые поклонники футбола. Давайте будем верить нашей сборной, у них всё получится. Пожелаем им удачи! — с этими словами комментатор ткнул на кнопку выключения микрофона и с размаху треснул по столу кулаком. — Ну, Кюхён! Вот рукожоп страшный! Мог же поймать, мог, я видел, а пропустил. Я ему устрою сегодня ночью, оттрахаю до посинения! Он будет вымаливать у меня прощение, и пусть скажет спасибо, что я накажу его один, а не вся страна, которую он крупно подставил! С этими словами парень поднялся с места и, прихватив сумку, вышел из комментаторской кабины. Негодуя и недовольно пыхтя, он спустился по лестнице и вышел на улицу, направляясь к припаркованному автомобилю. Заводя мотор, он прикидывал, как лучше наказать своего парня за такую серьёзную провинность. Наручники? Уже проходили. Плётки тоже. Обрядить его в какой-нибудь забавный костюм? Зайчики, коты были, один раз даже опробовали костюм медсестры, но потом Кюхён готов был его убить за столь женственный наряд, да только не смог этого сделать, так как уговор дороже денег: пропустил мяч — выполняй любые желания своего парня, который комментирует эти матчи. Так ничего и не придумав, парень припарковался у своего дома, вышел из машины и скрылся в подъезде. Надо до приезда Кюхёна придумать для него наказание, сегодняшний матч был важнейшим в серии, нельзя было пропустить ни одного мяча. Да, ничья тоже не самый худший вариант, но парень должен быть наказан за свою неосмотрительность и расхлябанность. Но не успел Чонун войти в квартиру, как вслед за ним ввалился злой, как чёрт, Кюхён. — Ким, едрит твою за ногу, Чонун! Какого чёрта? — В чём дело? — удивлённо уставился на своего парня тот. — Ты чего тут разорался? Это я сейчас буду орать, вопить и ругать тебя, на чём свет стоит! Какого чёрта ты пропустил этот мяч? Минута до окончания матча оставалась! Ты знаешь, что тебя ждёт? — Знаю! — в ярости прокричал Кюхён, швыряя свою сумку на пол. — Презрение со стороны окружающих! А знаешь, что это ждёт ещё и тебя? Потому что ты, дорогой мой, не выключил микрофон и на всю страну пообещал меня наказать и оттрахать до посинения! — Ооо, — растерянно протянул Чонун, облокачиваясь на стену, — вот так поворот. — Мы попали, — выдохнул Кюхён, вставая рядом со своим парнем. — Что делать будем? — Мы как-нибудь разрулим эту ситуацию, Кю-а, не переживай, — хищно улыбнулся Чонун, беря Кюхёна за руку и дёргая его на себя. — А пока тебя ждёт наказание. — Прекрати, — попытался отбиться тот, но парень его не отпустил. — Ты подставил нас обоих, понимаешь это? — Забудь, — решительно проговорил Чонун, — я всё улажу. А сейчас есть дела поважнее. Я придумал одну замечательную вещь. — Только не костюм медсестры! — воскликнул Кюхён в ужасе. — И к тому же, твоя выходка — это уже наказание в полной мере, так что отвали. — Пф, и не надейся. А знаешь, что тебя ждёт, мой дорогой? — Чонун заговорщицки подмигнул Кюхёну, который недоверчиво смотрел на него. — Не хочешь медсестрой быть, тогда … — он потянулся к шкафу, выудил оттуда розовый пакет и белый парик, — тогда будешь Барби. Ты не против?