Лабораторная крыса No 5
Акура Мурияма, 13 лет, группа крови 2 отрицательная. Прибыл в лабораторию по своей воле, после чего был убит из-за предательства. Был потайной крысой у правительства, за это был убит на электрическом стуле. Проводились так же эксперименты по его оживлению. Тело хранилось в морозильной камере год, после чего попытка оживить получилась. Аккра ожил, но потерял память. Через месяц он стал разваливаться на куски, а через два повторно умер и восстановлению не подлежал. Был тесно связан в крысой No2. Мне захотелось вырваться, захотелось бежать из этого дома, но любопытство заставило меня смотреть дальше. Положив папку с мальчиком на место, я стал смотреть другие папки. Во всех были фотографии совершенно неизвестных мне парней, во папках были написаны эксперименты в которых они участвовали, их смерть была подробно описана, да и их пытки тоже. Последняя папка не заставила себя долго ждать, открыв её я увидел свою собственную фотографию, только фотографий было две, одна из них это я в детстве, а другая в теперешнем возрасте и сделанная явно вчера. Я хотел прочитать дальше, но ледяная рука легла мне на плечо, а после я почувствовал как кто-то дышит мне в ушко -Интересно читать то, что тебя ждёт?- прошептал до боли знакомый голос.Глава Восьмая
10 сентября 2014 г., 03:27
Наверно сейчас я казался каким-то трусливым омегой, который дрожит от такого наказания как приложение ладони к раскаленной плите, если хорошенько подумать, то в средневековье наказания были куда болезненней.
Я почувствовал как руке становится горячо, я начал сопротивляться, пытался отойти от плиты и спасти свою руку. Этот нахальный садист казалось даже моего сопротивления не замечал, его рука крепко держала моё запястье, я даже заметил что мои пальцы синеть начали и мои пальцы стали медленно неметь. Мой хвост начал дергаться, извиваться позади меня. До поцелуя моей руки с плитой оставались считанные миллиметры как вдруг в кармане моего ненавистного хозяина начала играть мелодия звонка, да при том ещё такая угнетающая, что мне только страшней стало от того, кто это вообще может звонить этому немцу. Как ни странно, но он отпустив мою руку, быстро достал из кармана своих строгих штанов телефон и взял его. Я же быстро прижав к себе руку, которую чуть ли не подпалили и побежал к себе в комнату, только вот убежать не смог, немец схватил меня за хвост и довольно сильно. На глаза показались слёзы, ведь было больно, да ещё как. Наверное я бы пережил иную боль, но не боль от сломанного хвоста или уха, особенно не пережил бы от ранения хвоста. Моё тело слабо задрожало, неужто хозяин собирается разговаривая даже по телефону, продолжать пытку?
Не двигаясь я стоял минут пять, впрочем как и немец, что так увлеченно болтал по телефону. Он даже пару раз хохотнул, от чего я чуть ли не расплакался. В разговор я не вслушивался, но не смотря на это расслышал последние слова, а именно "я скоро буду", меня это обрадовало, ведь я смогу остаться дома один. Трубку сбросили и немец вновь с мраморным лицом положил телефон уже во внутренний карман пиджака.
-Мне нужно уехать на час или полтора, если за это время в доме хоть что-то изменится или ты свалишь, то я обещаю, что твоя жизнь просто в ад превратиться. Поверь мне, я смогу устроить тебе сущий ад.
Ответом этому человеку послужил лёгкий кивок, ответом немца было то, что он отпустил хвост. Я как "бесстрашный" человек, медленно поплел к себе в комнату. Не успел я и слова произнести как немец пройдя около меня, надел свои мужские туфли с острым носком и на небольшом каблуке, вышел. Я остался один дома, никого. На губах заиграла улыбка. Я был рад и рад до потери пульса, час свободы, а если повезёт то я и буду свободен целых полтора часа.
Первым делом я дошёл до стола в гостиной и стал там рыться, там были лишь одни бумаги с цифрами, какими-то именами, записями. Тяжело вздохнув я полез во второй шкафчик. Там лежали папки, прям как в больницах. Открыв одну из них, я обнаружил фотографию маленького мальчика лет 12 с темными и кудрявыми волосами, на губах играла счастливая улыбка, его глаза выражали только радость и ничего больше. Как ни странно, но на голове присутствовали маленькие собачьи ушки. Я стал читать то, что там было написано. Мои руки холодели, а по спине бегал неприятный холодок.