Служебный роман

POVЭльза Полный Йотухнейм пришёл в мою квартиру, откуда его не ждали. Вечером я как обычно сидела за изучением турецкого. И всё было бы спокойно, если бы не жуткий крик Ламии. Её несуразное поведение перед этим всё объяснило. Кошка начала искать себе место для родов. Вроде ещё рано, но против природы не попрёшь. Быстрее надо было подготовить укромный уголок для Ламии и котят. В шкафу-купе. И свет есть и просторно. Я быстрее устроила ей ложе из тряпок. Но её же никак не затащишь туда, уже пробовала, придётся ждать. Тем временем я пыталась её успокоить, подготовить чистые тряпки и тёплую воду, а так же убрать там, где она наследила. Несколько дел сразу в бешеной спешке! Это же я. Ещё Том, чтоб его… позвонил. Прости. Завтра всё объясню. Носилась я так по всей квартире ещё минут двадцать, пока в дверь вдруг не позвонили. Кого там ещё чёрт принёс?! Я как была в замаранной кошачьей кровью футболке с растрепавшимся пучком на макушке и с тазом в руках так дверь и открыла. И тут я поняла, что меня накрыло! Том. Я от неожиданности закрыла дверь. Так, это всё глюцинации или сон. Стоп! Он знает мой адрес, позвонил мне и слышал крики Ламии. Всё сходится. «Спаситель» пришёл. Надо открыть дверь, на всякий случай проверить. Я аккуратно поставила таз на пол и приоткрыла дверь. Да, Том, собственной персоной. Он открыл дверь и вошёл в квартиру. Сама скромность, даже не спросил разрешения на вход, да про кого я вообще говорю! Том пришёл ко мне без предупреждения! - Что у тебя случилось? Почему ты в крови? - Это не моя кровь. Ламия рожает. Я не могу долго говорить и лучше тебе поехать домой. Зрелище не для слабонервных. – Том нахмурился и начал снимать куртку. - Ну, да, конечно. Я тебе помогу, и даже не спорь. – он выглядел угрожающе. - В таком случае снимай одежду которую не хочешь испачкать. – я пожалела о своих словах. Он по пояс разделся. Ну, да, ладно. - Что надо делать? - Набери в таз тёплой воды и принеси в комнату. – пока он отошёл я оттёрла следы Ламии на полу и постаралась привести себя в порядок. Хотя с последним было сложнее. Ламия немного притихла и легла в укромное местечко, которое я ей приготовила. Пришёл Том с водой. Я сидела на полу. - Она успокоилась? - Пока да. Когда схватки опять начнутся, тогда будет «весело». – он сел рядом. - Но всё равно я останусь здесь, что бы ты там не говорила. – мы засмеялись. - Честно говоря, я ей не завидую. Хоть говорят что материнство это прекрасно, но ей сейчас очень больно, а человеку вдвойне больнее от родов. - А почему? Да, я знаю это мне моё дело, но… объясни мне, почему женщине должно быть больнее? – я растерялась даже. Его интересуют такие вопросы. - Даже как-то неловко об этом говорить. – я смущёно улыбнулась. - Я понимаю, мне самому неудобно, - он слегка улыбнулся.- Но ответь. - Дело в том, что в связи с эволюцией и прямохождением у человека тазовая кость стала уже и при этом всё остальное…ну, понимаешь… - он кивнул. - Можешь дальше не объяснять. Я понял. – мы замолчали, но я же не могу остановиться если речь заходит о медицине. - И вообще женщины выносливей, чем мужчины. – он прищурил глаза. - С чего ты так решила? – усмехнулся Том. - Ну, обычный человек может выдержать 45 del, это единица измерения боли, а во время родов женщина чувствует 57 del это похоже на перелом 20 костей одновременно. А вы такое вряд ли выдержите. - Как хорошо, что я родился мужчиной. – мы улыбнулись. – Сколько она ещё так тихо будет сидеть? – меня это разозлило. - Столько сколько надо. – это я вспылила. – Прости. Просто против природы не попрёшь. Я сама не знаю, сколько времени продляться роды. Так что езжай-ка ты домой. – он смутился. - Ты уже знаешь мой ответ. – придётся только смириться, а потому что если Том себе в голову что-нибудь вобьёт, то его не переубедить. Да, и надо учиться уступать. Я молчала. - Похоже, кто-то научился смирению? – Том хитро улыбнулся. - Так точно мастер. – тоже мне Шаолинские монахи. Мы засмеялись, но прервал нас крик Ламии. Схватки начались опять. В итоге родила она котёнка. Достаточно крупного и очень красивого. Тому во время родов оцелота плохо стало. Слабенький. Это тебе не в кино сниматься. После скоростной уборки следов Ламии я переоделась в чистое и пошла на кухню где сидел Том. Я была готова его немного убить. Я всё понимаю стресс после увиденного и всё такое, но зачем кушать мой пирог? Когда он обратил на меня внимание, то понял, почему у меня лицо выражало разочарование. - Прости, не смог удержаться. – он довольно улыбнулся. Увидеть, как кошка рожает ему не очень приятно, а как после такого зрелища есть, так это нормально. Человек-загадка. - Вкусно? – я села рядом. - Это просто прекрасно! Ты будто знала, что я приду, и сделала его с банановым джемом. - Ну, вообще-то я сама люблю бананы. После гонки «то, что доктор прописал». – он перестал жевать и посмотрел на меня. - Ты мне не рассказывала, что в гонке участвовала. - Да. Просто, не хочу, чтобы меня расхваливали. – я опустила глаза. - Так, а вот с этого места поподробнее. Где, когда и какое место. – я смущённо улыбнулась. – Не тяни! - Норвегия, Стрюн, полтора месяца назад, первое место. Сейчас кое-что принесу. – Том был в шоке. Я сходила в другую комнату за медалью и короной. - Вау, тяжёлая. – на ладоне Тома медаль казалась маленькой. – А корона зачем? - Понимаешь, у нас такая традиция, когда спортсмен заканчивает свою карьеру и в последней гонке побеждает, его коронуют. Со мной ещё парень был, тоже в последний раз и выиграл. Симпатичный такой. – Том сразу стал серьёзным. – Ничего личного, чистое наблюдение. - Какая ты всё-таки молодец. – он прижал меня к себе. – Примерь корону. А? – я смутилась. – Ну, пожалуйста. Мне просто интересно. Я положила на свои волосы позолоченную невысокую корону украшенную «драгоценными» камнями. Вроде, составляющие для короны банальны, но выглядит она прекрасно. Вообще я люблю, подход к дизайну в Норвегии. Всё просто и лаконично. - Красиво. Я стану царём Асгарда, и ты будешь моей царицей. - Заманчивое предложение. - Это не предложение, это утверждение. – сказал с таким серьёзным видом, аж как-то не по себе стало. - Вот как выглядит безысходность. – мы засмеялись. Я задумалась. - Что случилось? – Том был обеспокоен. - Понимаешь, у меня такое чувство, что Ламия чего-то ждёт. И это ожидание меня беспокоит. - Всё будет хорошо. – тоже мне Верка Сердючка нашлась. - Я знаю. – я обняла его. Какой же он красивый. Какой я тормоз. Только сейчас это заметила. Нет, я знала, что он симпатичный, но чтоб настолько. – Том, у тебя глаза такие большие. - Не надо, я смущаюсь. – он мило улыбнулся. - Эй, перестань, я серьёзно. Большие голубые глаза. – он поднял меня. – Том, не поднимай меня. Я тяжёлая. - Нет, нет и ещё раз нет. – он широко улыбнулся. Хиддлстон, что ты со мной делаешь? Его улыбка взгляд, всё сводит меня с ума. Помню, как он хотел на меня наброситься, а сейчас наоборот. - Опусти меня пожалуйста на секунду. – он смутился. – Я не убегу. - Верю на слово. Но смотри у меня. – он опустил меня. Я резко притянула его и поцеловала. Когда отпустила, я будто проснулась. Вроде Том мне стал как родной, но всё равно было неловко. Я быстрее ветра побежала к себе в комнату. Как же стыдно! Я села на пол рядом с кошкой обняв колени. В дверь постучали. - Эльза, можно войти? – голос был немного робким. - Нет. – но его это не остановит. Он зашёл в комнату и сел рядом. – Чего такая красная? – действительно. - Чего такой голый? – я хитро улыбнулась. Мне было интересно посмотреть на его реакцию. - А я, представь себе, таким родился. И хватит меня стесняться. Взрослая девушка, а ведёшь себя как маленькая. - А как я должна себя вести? Набрасываться к тебе на шею? – он спокойно на меня взглянул. - Я просто хочу, чтобы человек, которого я люблю, не боялся, открыто любить меня иначе это унизительно. – он говорил спокойным тоном с серьёзным лицом. - А как тогда надо, объясни, пожалуйста. – я начинаю злиться. Как спичка в последнее время начинаю вспыхивать. Том на меня таким же яростным взглядом посмотрел. - Вот так! – он набросился на меня с поцелуем. Отличное объяснение, ничего не скажешь. Я брыкалась, но его хватка как тиски. Его порыв чувств прервал очередной крик Ламии. Оказалось что у неё два котенка, вот что она ждала. И всё было бы хорошо, но малыш запутался в пуповине, она обвила его шею и не давала вздохнуть. Тут понадобилась моя помощь. Том как обычно не выдержал и вышел. Но одна я справиться не могла. Надо найти маленький нож и разрезать пуповину, а держать котёнка и одновременно работать я не могу. - Том! Иди сюда сейчас же! - он забежал в комнату. - Что случилось? - Возьми котёнка и держи. – я передала ему это крохотное создание. Достав нож, я продезинфицировала его в спирте. Котёнок начал жалобно и хрипло пищать. Том слегка побледнел. – Ещё немного. Потерпи. – я аккуратно разрезала пуповину и котёнок смог задышать свободно, правда, он был немного синеватый, но скоро это пройдёт. Передав маленького оцелота его матери, я взглянула на помощника. У Тома дрожали руки. Даже у сильных бывают такие заскоки. Поэтому быть хирургом вдвойне сложнее. - Эльза, всё закончилось? – он посмотрел на свои дрожащие руки. - Да, всё хорошо. – я была спокойна, а Том отвернулся. Он стыдился своей слабости. – Слушай, у всех такое бывает. Ты не был готов к такому повороту событий. Нельзя этого стыдиться. Идём руки помоем. – он не мог придти в себя. – Давай-давай, вставай, сейчас всё пройдёт. – я еле довела его до ванной, после холодной воды он пришёл в себя. - Я жив? - Ха, смешно. Значит идёшь на поправку. – он постарался улыбнуться. - Я так-то крови не боюсь, но что-то как-то нехорошо стало. И что поразило, у меня в руках была маленькая невинная жизнь. - Да, ладно тебе. Забудь. Со всеми случается. - И что интересно, как ты всё чётко выполнила, с какой твёрдостью руки. – я улыбнулась. - У нас биатлонистов даже при сильном волнении всё равно пуля в цель попадёт, и винтовку шатать не будет. – мы засмеялись. - Профессионально. - Ты такой милый. - я не смогла сдержать улыбку. - Вау. – он удивлён, услышать такое от меня. – Я очень милый. – скромность его второе имя. – И я изнасилую тебя этой ночью. – уже серьёзным тоном с леденящим кровь взглядом произнес уже Локи. - Не переигрывай. – он подошёл ближе. - Я сейчас серьёзно. - А откуда ты знаешь, что я оставлю тебя у себя ночевать? А? - Сейчас очень поздно. И ты как хорошая гостеприимная хозяйка должна оставить меня ночевать. – ишь чего захотел. - Закатай губу обратно. Тебя никто не просил приезжать ко мне домой, поэтому это не считается. И одень ты, наконец, рубашку, а то ходишь тут, как у себя дома. – я ушла в гостиную. Том пришёл следом. Ну, разве он меня послушает! Упрямец. Сидели мы так довольно долго. Том, копался в моём ноутбуке в поисках Интернета и Твиттера. Я учила турецкий. Спокойный вечер, что может быть лучше? Но нет же, у Тома как будто шило в одном месте. Он не может так просто сидеть в Интернете ему надо показать мне все картинки, видео и потом извиняться. Я думала он на этом остановится, но полностью добило меня вот что. - А, Эльза. – я сурово на него посмотрела. - Чего тебе? – он смущённо улыбнулся. – Скажешь сегодня или нет? - А, ты ведь сейчас без бюстгальтера? Да? – я непонимающе на него посмотрела. - Я сплю? – как он мог рассмотреть всё, когда я была в плотной тёмной футболке, которая мне на несколько размеров больше? - Ну, ответь! – не терпится ему. - У тебя прекрасное зрение Том, и фантазия я думаю не хуже, поэтому пойду-ка я в другую комнату. - Ну, останься. Или я к тебе приду. - Только попробуй! Совсем страх потерял? Я конечно не против такого внимания и я тебя очень сильно люблю, и открыла тебе своё сердце, даже пошла к тебе на встречу, тем, что оставила сегодня у себя, но и ты прояви уважение и дай мне спокойно позаниматься. – он поник. - Прости. Только не забудь, что я здесь и не надолго уходи. Хорошо? - Ладно. Скоро буду. – я ушла в свою комнату. Ламия с котятами спокойно спала, иногда котята попискивали, но быстро снова засыпали. Прошло наверно минуть 20 не меньше и у меня начали болеть глаза. Буквы расплываются. Я потёрла глаза, а когда открыла их, в квартире уже было темно как в погребе. Ну, просто… «супер»! Надо телефоном посветить. А то привыкнуть к темноте я смогу не скоро. Надо ещё Томата найти, небось, испугался у него, наверное, проблем со светом дома нет. Я положила руку на стол, где по идее должен лежать мой ключ спасения от тьмы. Только проблема. Где он? Ну, не могла же я…точно! В гостиной на столике остался. Итак, начинается шоу «Осязание и память». Как здорово, что никаких неудобных тумбочек нет. А так бы мизинцам на ногах не легко пришлось. Я сделала несколько шагов и упёрлась руками в стену. Так два шага влево и дверь. Дальше всё было легче, прямо по коридору и направо. Вот она, заветная дверь в гостиную. Я подошла к дивану, в надежде отыскать Тома, но его не было. Но он не мог уйти, тогда бы я слышала хлопки входной двери и просто сбежать не в его правилах. - Хей, кто-нибудь живой есть? – ответа не последовало. Я начала немного волноваться. – Том, ты где? – как-то жалобно пролепетала я. - Я здесь. – его прикосновение заставило меня вздрогнуть. Почему при его нежных прикосновениях у меня внутри возникает это противное чувство страха. Он же мой любимый человек, почему я так реагирую? Том прижался ко мне сильнее и провёл рукой по моему животу. Частое и сильное биение моего сердца отдавалось в висках. Я развернулась к нему, обхватив рукой его шею. - Jeg elsker deg. (норв. «Я тебя люблю») - Я тоже тебя люблю. – он понял меня и это прекрасно. Глаза начали привыкать к темноте. Я уже видела силуэт Тома. – Эльза… - когда он говорит в таком нежном тоне, стоит насторожиться. - Да? – он приподнял меня. Я провела рукой по его лицу. Боже, он весь горит! - Ты не боишься? – он говорил прерывисто, тяжело дыша. - Нет. Как можно? – чёрт! Что это за чувство? Страха нет, но внутри какая-то дрожь всё равно присутствует. Такое же чувство было тогда в палатке. Сейчас оно усилилось. Не надо бояться, он мой любимый человек. Господи, все его прикосновения, поцелуи, все, что он делает со мной, разжигает во мне пламя страсти. Я начинаю его понимать. Я утопаю в его объятиях, как в бездонном океане. Не знаю, как мы оказались в спальне, но там я была уже без футболки. Он целовал меня жадно, покусывая. Он был хищником, а я его жертвой. В его сильных руках я чувствовала его фарфоровой куклой. Том быстро расправился с одеждой и видимо немного порвал её. Он объединил в себе нежность и страсть. Это нечто! Он провёл рукой по моей спине и прижал к себе. От него шёл жар. Я понимаю, что дело прямиком идёт к «этому». - Том, я… я не… - Я постараюсь, чтобы было без боли. – он постарался говорить без одышки и не заикаясь. - Я не про это… - На этот раз ты от меня не убежишь. – он крепко прижал меня к себе, притянув бедро и вошёл в меня. Как же больно! Это всё равно, что ножом полосонуть. Я закричала, а из глаз хлынули слёзы. – Прости, прости… - я должна пересилить боль. - Что сделано, то сделано. – как-то прохрипела я. – Не останавливайся, прошу. – он горячо меня поцеловал. Потихоньку боль начала утихать и перешла в удовольствие. Неописуемое удовольствие. Когда в тебе разжигают вулкан страсти, который уже никогда не погаснет. Ты начинаешь утопать в бездонном океане любви. Становиться с человеком, которого любишь единым целом и понимать, что вас уже ничто не разлучит. Под конец Том упал рядом со мной на подушку и обнял. У него в руках я чувствую себя уютно под защитой. В такие моменты забываешь всё на свете и просто оказываешься в раю на земле. - Я никогда тебе не отпущу. – он не мог отдышаться. - Я и не собираюсь убегать. Ты не будешь против этого? – я улыбнулась. - Как ты смеешь мне так говорить смертная!? – было видно что всё наиграно. Последовало его фирменное «ехехе». - В таком случае, давай крепче обнимемся и уснём, а иначе завтра получим нагоняй от режиссёра. - Ну, вот. – обиженным тоном произнёс Том. - Время от меня не зависит, к сожалению, но есть такое слово «надо». – он тяжело вздохнул. - Жаль. В таком случае сладких снов. – он поцеловал меня в макушку и укрыл одеялом. - И тебе Том. – в его крепких, тёплых объятиях я быстро заснула.