Служебный роман

- Теперь ты поняла, что меня лучше не злить? – я сонно улыбнулась. - Знаешь, как ты меня напугал? Я то думала, что всё будет спокойно, а ты как зверь себя повёл. - Ты имела ввиду как Локи. - Именно. - А я ведь тебя предупреждал, что могу и не сдержаться, – я с ним согласилась. - Давай собираться, что-ли? - Куда? – Том испуганно посмотрел на меня. - Ну, наверно пора одеться? Как думаешь? Не весь же день нам здесь лежать. - Я бы полежал ещё. - Ну Томушка, скоро родители придут. - Как-как ты меня назвала? Томушка? Интересно, – у него такое забавное произношение. Я завернулась в одеяло, оставив Тома голым, и когда тот опомнился, начал метаться и не смог придумать, во что самому завернуться. - Пойду, пожалуй, урожай одежды соберу, – да, такой, простите, «срач» в доме я ещё не видела. Вроде бы одежды мало, но так как я перфекционист, это казалось мне кошмаром. Собрала я только свою одежду, пусть Том свою сам собирает, он первый начал. После того, как мы оделись, я взяла телефон и увидела, сколько пропущенных вызовов. 34. Мне конец! И ещё три сообщения от родителей, сказали что задержались. Большая часть была от Алёнки. Я набрала её номер. - Алён...? – последовал шквал ругательств, с её звонким голосом это было ужасно. Причём Том сидел в трёх метрах от меня всё равно чётко слышал, что она говорит. Голос у неё начал хрипнуть. – Ты всё? - Да. - А теперь слушай. Мы с Томом были заняты. – минута молчания. - Понятненько,. – этот хитрый голос. – А теперь то к тебе можно? Ну, в гости. - Думаю да. - Через 15 минут буду, – она отключилась. - Что случилось? – такой серьёзный. - Сейчас Алёна придёт, – Том был разочарован. - Ну вот… - Слушай, ты не увлекайся. Я ведь всё-таки человек, который тоже устаёт. У меня нет так много сил. Тем более, ты меня чуть не раздавил своим весом. - Прости. - Ладно, не об этом сейчас. Пойду что-нибудь приготовлю, – Том с обиженным лицом поплёлся наверх. - Перестань обижаться. - С чего ты взяла, что я обиделся? - Тогда не уходи, – он развернулся и хитро улыбнулся. - Умеешь уговаривать. А что готовить будешь? - Блины, наверное, – минут через десять пришла Алёна в красивом платье в пол. - Это в честь чего? - Ты забыла что ли? Сегодня у нас сегодня тематический вечер по заявке твоей матери, – у меня в мозгу началась загрузка последних нескольких дней. Если всё задумала мама, будет Турция 17 века. - Почему я не помню этого момента? Ладно, не суть. А, вспомнила, она же мне платье сшила! Точнее не она, но по её эскизу. - Так, дожаривай свои блины… О-о-о, твоя мама ведь просила что-нибудь из национальных блюд приготовить. - Э-э... Мне точно конец. Стоп. В моей семье есть шеф, как я могла забыть! Я набрала номер папы. - Что? - Пап, можешь мне помочь? - Смотря с чем. - Скажи своим «инвалидам», чтобы они из турецкой кухни что-нибудь приготовили. - Забыла, что-ли? – проницательность. - Да... – неловко вышло. - Ладно, растяпа, – он повесил трубку. - Вроде всё. – я положила телефон на стол. - Так, идите переодевайтесь, – на последнем слове она сделала акцент. «Люблю» её за тонкие намёки. – А я блины дожарю за тебя. Не нужно благодарностей, -она выхватила сковородку у меня из рук, и я пошла наверх. Платье-то я надела, но оно мне не нравится. Оно длинное, с непонятными рукавами, даже трудно их так назвать, просто длинная полупрозрачная зелёная ткань до колен с продольным вырезом. Ещё поверх всего этого кафтан без плеч. Вывод – не давайте смотреть своим матерям турецкие сериалы. Никогда! Я спустилась вниз. Там уже и Влад пришёл. Человек-анекдот. Ярко-голубая рубашка и костюмчик. Я сразу вспомнила Хемсворта, этот чудак как-то раз пришёл в костюме такого же фасона, как и у Тома. Но если на Томче всё прекрасно сидело, то на Крисе всё обтянулось, и просто бессовестно выдавалась попа. У Влада всё время «персики» так же себя ведут. О чём я говорю, у Тома такая же проблема. Хотя нет, это, скорее, его достоинство, потому что у него это выглядит гармонично. Потом пришла Вика, тоже в платье. Что-то очень странно она смотрит. Хитро. Пока мы ждали приезд родителей, успели посмотреть фото на ноутбуке. Все самые неудачные. Причём мои. Ещё нашли видео с моих гонок. Это кошмар! Эстетический кошмар! Мне было 15, когда снимали это. Я была как анорексичка, кожа да кости. Под чем я была, когда такое вытворяла? На разминке – танцы-скаканцы. После удачной гонки – Властительница всего Мира. Потом что-то заговорили про поцелуи. Вернее, кто когда поцеловался. - В 14, – Вика сделала гордый вид, мол, уделала. - Нашли, что спросить. Я уже не помню даже, - у Алёны память как у курицы, со школы она совсем не изменилась. - В 12 - Влад хитро лыбился и стрелял глазами в сторону Вики, та, в свою очередь, покраснела и отвернулась. - А я могу уничтожить вашу самооценку, – Том улыбнулся. - Всё случилось, когда мне было 10. Именно всё! – у всех, в том числе и у меня, чуть челюсти не выпали. Дело дошло до меня. Ну, я вроде как поздняя пташка. - Вы знаете, что в 24, «спасибо» Тому, – я чувствовала себя какой-то чужой, - Я помню, как ты говорила, что не будешь ни с кем целоваться, потому что тебе своих бацилл хватает, – Вика умеет поддержать. - Подумаешь. Зато у Тома опыта больше – научит, – Влад-оптимист. Убила бы. - Можете не беспокоиться, – Том приобнял меня. Успокоили, блин. В дверь позвонили. Пришёл папа с блюдами. Моё спасение. Следом за ним приехала мама. Началось: «Ой, какая ты у меня красивая»! – и так далее. Потом и родители друзей приехали. В общем, гостей в доме было тьма тьмущая. И что меня поразило, приехал Кирилл со своими «предками» и сестрёнкой. Это друг моего детства. Нас ещё помолвили. Весёлый такой парень. Господи, я его 10 лет не видела. Похорошел. Правда, ростом с меня. Все, наконец, собрались, и начался вечер. Сидели за маленьким столиком на подушках. Т - Турция. Через час у всех начала болеть спина, в связи с этим, мы с ребятами пошли наверх и пусть начнётся веселье. Конечно же, танцы! - Слушай, а ты не боишься, что родители услышат что музыка играет, они ведь разговаривают. – заботливый Том. - Не беспокойся, в моей комнате идеальная звукоизоляция. Я ведь на ударных играла, так что сделано все, чтобы никто ничего не слышал. Caramel dancer, Effel – I’m blue и другие песни 80-90 годов. Отрывались мы не по-детски. Если не считать что я почти всё время уделяла восьмилетней сестре Кирилла, и Том опять показывал свои «змеиные бёдрышки» при ребёнке, то всё было замечательно. Минут через 20 мы все устали и опять начали лазить в моём ноутбуке. И тут Вика наткнулась на аудиозапись название, которого было на турецком. Честно говоря, меня достала уже эта страна, хотя я только один раз была там. Эта песня была танцевальная и так как меня мама заставляет досконально изучать их культуру меня просили станцевать. Вот я влипла! Нет, танцую я хорошо, но это будет выглядеть больше на приватный танец. Называется, кстати, Muhtesem Yuzyil – Fon Muzigi. Так, надо вспомнить. Движения должны быть плавными и нежными, в танце я должна раскрывать своё сердце... А, к чёрту, танцуем как пойдёт! Все сидели в удивлении. Тут Том вскакивает и бежит из комнаты как ошпаренный. Теперь я стою в шоке. - Неужели я так плохо танцую? – и тут всех разорвал смех. - Наоборот, ты танцуешь слишком хорошо, – Алёна сказала это, вытирая слёзы. - Это самый лучший комплимент, который он мог сделать. Точнее, не он, а физиология и инстинкты, – Влад бил руками пол. Почему случилось это с Томом, а стыдно мне? - Ну, со всяким бывает. И у тебя, Влад, тоже было, - мастерские утешения от Алёны, сеанс первый. - Когда? – он испуганно посмотрел на ширинку. - Забыл, что-ли? В 8 классе, когда ждали алгебру. Вот до такой степени ты любил этот предмет, – начался новый приступ смеха. - Я же говорил, это просто брюки фасона неправильного были, – ну да, ну да. В комнату зашел раскрасневшийся Том. - Простите, пожалуйста. - Ничего, всё в порядке. – я нежно обняла его. В комнату постучали. Это была мама Вики. - Спускайтесь вниз, кто-то хочет сделать важное объявление, – мы пошли. У меня было плохое предчувствие. - Лиза, Кирилл, выйдите вперёд. - Мам, я просила не называть меня так! – она кивнула. - Итак, мы с вашими родителями долго думали и решили... - тут у меня душа ушла в пятки. - ...что вы идеально подходите друг другу. Эльза, ты выйдешь замуж за Кирилла, – я, как и все остальные, была в шоке. Я посмотрела на Тома. Тот стоял и смотрел в никуда, пытаясь осознать это. В глазах начало темнеть. Я схватилась рукой за отцовское плечо. - Какое замужество? Вы серьёзно? – я не могу в это поверить! И не хочу, чёрт возьми! - Эльза, вы давно знакомы, и пора бы уже подумать, – ответила моя мать как ни в чём не бывало. - Мама, я его 10 лет не видела и не созванивалась с ним. Как ты могла принять такое решение, не посоветовавшись со мной? И что это за средневековые методы выдачи замуж?! – я почти кричала. - Ты выйдешь за него замуж. Весной. И это не обсуждается, – она ответила хладнокровно, будто я была какая-то вещь от которой она пытается избавиться. Я не выдержала. - Я не выйду за него замуж, и ты не заставишь меня! – я побежала в свою комнату. Заперев дверь, я схватила нож, лежавший на полке, вынула из ножны и воткнула в деревянную стену. Я кипела от ярости. В дверь начал тарабанить Том. - Эльза, открой сейчас же! - Находиться в моём обществе на данный момент не сознательно, – из глаз непроизвольно потекли слёзы. - Не делай глупостей, открой! - я щёлкнула замком, Том влетел в комнату, увидел нож, торчащий из стены, и схватил меня за руки. - Ты что задумала? С ума сошла?! - у меня не было сил ответить, я просто прижалась к нему и заревела. Когда я немного отошла, Том посадил меня на кровать и стал ходить из стороны в сторону. - Может быть, сказать им, что мы почти обвенчались? - Нет, это только усугубит ситуацию. Можно сказать, она дала мне время всё «обдумать» до весны, а если скажем, то свадьбу устроят ещё быстрее. А что остальные? - Им сказали идти домой. - Вот как... Значит, хочет оставить меня без единомышленников. В комнату вошёл Кирилл. - Эльза, ты как? – выглядел он менее обеспокоенным. Похоже, его специально ко мне подослали, чтобы показать, что он такой заботливый. - Вон. - Что? - Иди вон! – он не ушёл. – И только попробуй сказать родителям, что у меня в комнате Том. - Мне нельзя уходить, – разозлить до конца меня решил? Я подошла к нему и со всего размаху влепила ему звонкую пощёчину. Тот упал. - Мне плевать, что тебе нельзя, а что можно. Я сказала, убирайся отсюда. Можешь придумать любое оправдание, но не выдавай Тома, иначе будет не свадьба, а похороны, угадай чьи, – как же хотелось врезать ему сильнее, но если я его крепко побью, то мне влетит от мамы и без того в плохой ситуации. Кирилл, не вставая, выполз из моей комнаты, держась за щёку. Какой же он ущербный, и за этого человека меня хотят выдать замуж! - Том, я к маме для важного разговора. - Возможно, сейчас не лучшее время, Эльза, – я вынула из стены нож и заткнула его за пояс. – Вот теперь я тебя точно никуда не пущу. - Пустишь. - Эльза, это безумие. - Нет, Том. Это жизнь, и иногда она подносит не очень приятные сюрпризы. Я вышла из комнаты и направилась к маме. Она, похоже, ждала меня. - Valide (тур. «Мама»), – я поклонилась и подошла поближе. Вынув нож я оголила его лезвие. - Что ты собираешься сделать? - её глаза округлились, кажется, мне удалось её припугнуть. - Я устала, мама. Сначала Вы хотите переехать в Турцию, потом хотите выдать меня замуж за не любимого мне человека. Моё сердце разрывается от этих мыслей, – я перевернула нож, взяла его за лезвие и с силой сжала. С него закапала кровь. – Когда я была маленькой, Вы мне говорили, что я выйду замуж за любимого мною человека, но сделали всё наоборот. Своим решением Вы убиваете меня. Прошу, возьмите нож, закончите мои муки. - Что это за тон, Элизабет? Как ты смеешь со мной так говорить? Скажи спасибо, что я выслушиваю всё это от тебя, иначе бы… - «Иначе» что? Я не люблю Кирилла! А Вы принуждаете меня, я не смогу так жить! – я сорвалась на крик. Мама подошла ко мне, разжала мою ладонь и аккуратно убрала нож. - Стерпится – слюбится. Проживёшь и потом ещё благодарна будешь. А теперь иди вымой руку и обработай рану, – она выгнала меня из своей комнаты. Я с опущенной головой зашла в свою комнату, и когда Том увидел мою руку, с которой капала кровь, ринулся искать аптечку. Накладывая повязку, он попросил рассказать ему, как всё прошло, и я рассказала. - Вот так вот всё и вышло. Ай! - Прости, – он завязал маленький узелок из бинтов. – Вот и всё. - Хорошая перевязка. – я сжала ладонь. - Правда? Моя первая. Ну, на такую серьёзную травму, – я улыбнулась. - Том, давай спать. - Эльза, можно я посплю с тобой? – я поцеловала его. - Да, - я даже не раздеваясь зарылась под одеяло, Том лёг рядом со мной. Спать мне абсолютно не хотелось. Столько беспокойных мыслей лезло в голову. Как вообще мама смогла придумать выдать меня замуж за Кирилла, не узнав моего мнения? Она, сколько я себя помню, спрашивала моего мнения по любому вопросу, кроме этого переезда. Что с ней случилось? - Эй, перестань бубнить. - С чего ты взял, что я бубнила? - Мне слышно, наверное. Перестань волноваться, всё будет хорошо. Твоя мама остынет и забудет про свою идею. - Нет, Том, не забудет. Ты просто не знаешь мою мать, - он тяжело вздохнул. - Попробуй заснуть, завтра всё решим. Я закрыла глаза. В его тёплых объятиях становится спокойно, а ритм сердца усыпляет не хуже снотворного.