4х01
25 июня 2014 г., 01:14
Напряжение растет, а Мартин первый раз в жизни не знает, что сказать. С одной стороны то, что Стилински продолжает смотреть в сторону Тейт, после ее побега, слегка раздражает, с другой - страх за собственную жизнь перевешивает вообще все нормальные чувства, и ей хочется буквально за шкирку схватить Стайлза, приложить затылком о капот и заорать, что только в его руках находится их спасение, а если он облажается, то она ему долго успокоиться на том свете не даст.
Лидии уже хочется кричать от осознания того, что им никто уже и не поможет: темнота наступает все ближе, пальцы Стилински трясутся, да и на собственной шее уже чувствуется костлявая хватка Смерти.
И лишь сейчас Мартин понимает, что быть банши действительно плохо, ведь она чувствует чуть ли не всеми своими костями, что опасность находится в сорока семи градусах северного направления.
Когда Стайлз кричит, что все готово, Лидия не слышит в его голосе уверенности. Она действительно готова бросить здесь всех, но проблема в том, что они все – ее друзья, а друзей никогда не бросают, как бы сильно не было страшно.
Запрыгнув в джип, Мартин лишь горько ухмыляется, заметив, что Малия садится рядом со Стайлзом. Кричать не хочется, убивать – тем более. Хочется уже просто успокоиться и найти этого Дерека, который, оказывается, близок ей чересчур.
Тейт что-то там болтает, Стилински нервно оглядывается назад, но Лидия просто игнорирует все посторонние звуки, не в состоянии оторвать глаз от раны на теле койота. Она слышит, как трутся друг об друга кости, как струится кровь, как мчатся наперегонки лейкоциты с тромбоцитами. Вот только эти звуки совершенно ясно говорят Мартин о том, что рана и не думает заживать.
- Выглядит не очень хорошо, да?
Лидия говорит, лишь бы сказать хоть что-нибудь, лишь бы разрушить эту леденящую тишину, переворачивающую все пространство с ног на голову. Тейт отмахивается, а Мартин - плевать. Давно плевать, если честно.
