In The Dark

Я снова валяюсь в кровати лежа на спине, и слушаю нудное чтение Лидии. Из-за того, что я никогда не видела жизни своими глазами, мне трудно представлять все, что мне читают. Тем не менее, я это делаю, так как именно это может усыпить меня. - Мэди? Ты меня слушаешь?! - Лидия еще злится на меня за мой побег и ее голос немного раздражен. - Лидия, я бы с удовольствием это делала, но объясни, как? Я не понимаю того, что ты мне читаешь. Я услышала, как нянька захлопнула книгу и, со скрипом открыв дверь, вышла из моей комнаты. Теперь можно погрузится в свои мысли. Моя семья достаточно состоятельная и может себе позволить сделать мне операцию. Да, они собираются это сделать. В конце этого месяца я уже смогу видеть и представлять то, что читается в книгах, но разве тогда что-то изменится для меня? Вчера я шла по улице, и окружающие люди расталкивали меня, как мешок картошки, пихали меня в разные стороны и обзывали. Я стану зрячим полноценным человеком, который так же относится к слепым? Нет, я никогда не забуду того, через что мне пришлось пройти. Никогда... Тот парень, который представился мне Найлом, стоял рядом со мной до тех пор, пока Лидия не пришла за мной. Он настаивал на том, чтобы помочь. Это и есть истинная человечность. - Мэдисон, к твоему отцу пришли гости. Хочешь спуститься? - Нет. А то ты будешь кормить меня у них на глазах. Оно мне надо? - Ты голодна? - Нет, - я отвечаю кратко и переворачиваюсь на другой бок. - Тогда я не буду тебя кормить. Идем же. Лидия подошла к моей постели и помогла мне встать. Мы кое-как прошли лестницу (хоть я ее и не видела, но все же она для меня посланник ада) и оказались в зале, где деловитый голос отца переплетался с другим таким же. Наверное, это его партнер по работе. - Доченька! - я услышала мамин тоненький голосок, пропитанный нежностью, и вскоре оказалась в ее объятиях. Мама проводила меня к столу, держа за руку, и помогла сесть. - Мэдисон? - знакомый голос... - Да... - я хотела ответить утвердительно, но вышло вопросительно. Хм, а я рифмоплетка. - Это Найл. Я начала ерзать на стуле, боясь, что он расскажет о вчерашнем происшествии. Мои ладони запотели, и я зажала их между коленями. Отец прочистил горло. - Вы знакомы? - Да, вчера в магазине она случайно наткнулась на меня, - Найл прикрыл меня, но как он понял, что надо промолчать? - Еще раз простите. - Ничего, - на выдохе произнес парень. - Если уже кто-то падает на меня, то лучше ты. И я не намного старше тебя. Давай на "ты"? - Да, хорошо. - А сколько тебе? - мама оборвала наш не содержательный диалог и вставила свою реплику, но это не лишнее. Мне правда интересно сколько ему лет. - В следующем месяце будет двадцать один. - Мне восемнадцать, - тихо промямлила я. - Три года - небольшая разница. Дальше болтали только мой отец и, как я поняла, отец Найла. Возможно я ничего не вижу, но зато чувствую, что Найл смотрит на меня. Мне неловко так сидеть, и поэтому я кладу ладони на стол и начинаю играть с тем, что лежит рядом. Зря... - Милая, ты порезалась? - мама приложила что-то шершавое к моей руке и поцеловала меня в висок. - Чего же ты с ножом играешься? - Мам, - мне послышалось, как она шмыгает носом. - Я не знала, что это. Дальше громкий плачь матери и руки Лидии на плечах, которые уводят меня наверх к себе. Я сижу на краю постели и терплю то, как няня перевязывает мою руку. Опять что-то шершавое, но на этот раз мягкое. Руку щиплет из-за жидкости, которой Лидия обработала мою ладонь. - Это спирт, солнышко. - Солнышко... - выдохнула я. - А как оно выглядит? - Ну оно круглое и... - Лидия замолчала и тяжело вздохнула. - Я не знаю, как тебе объяснить, милая. Слышится хлопок двери. Лидия вышла. Я откидываюсь на кровать. В глазах немного припекает и соленые капли скатываются по моим щекам на чистую хрустящую простынь. Могу поспорить, что Найл смотрел на меня, когда я порезалась. Он изучал слепую идиотку перед собой. Слепую... Господи, за что?! Пусть мне сделают операцию, но все равно я останусь слепой. Я родилась такой, и по жизни буду идти как слепая. Единственное отличие - я не буду толкать людей и выслушивать "комплименты" в свой адрес. Еще я буду видеть. Но вдруг мне предстоит увидеть то, что мне вовсе не понравится?