Обманные желания

Сидя в такси, я поняла, что поступила неправильно, разговаривая так с Андреем, но исправить что-либо уже поздно. Решив на обратном пути купить бутылочку вина, я расплатилась и вышла из машины, в то же время набирая номер Миши. — Я уже приехала. Какая палата?.. Сейчас поднимусь. Взяв на входе в больницу халат и бахилы, я поднялась на 3 этаж. Увидев надпись 35, я постучалась. Услышав в ответ тихое «войдите», я открыла дверь в палату. Там на кровати лежала Алина, лицо бледное, от тела шли провода, слева стояла капельница, справа аппарат, следящий за биением сердца. Рядом на стуле сидел Миша и не отрывая глаз, смотрел на свою девушку. Я тихо подошла и положила свою ладонь ему на плечо, от чего парень поднял голову и посмотрел на меня. — Спасибо, что приехала, — шепотом произнес он. — Разве за такое благодарят? Алина моя подруга, и я должна быть рядом с ней в такие минуты. Пономарев лишь кивнул и осторожно взял Алину за руку. — Как это случилось? — я поставила второй стул рядом и задумчиво посмотрела на кровать. — Утром она должна была уехать на соревнования, поэтому взяла такси и отправилась на вокзал. Машину на полной скорости сбил «Мерседес». Оба водителя погибли на месте, а она… — Миша замолчал, и я больше не стала об этом спрашивать. Дверь в палату распахнулась и в помещение вошли мужчина и женщина. Скорее всего, это родители Алины. Женщина, прижав в ужасе руки к лицу, кинулась к дочери. Ее муж старался не показывать своих чувств, но было видно, что ему увиденное не понравилось. Мы с другом решили не мешать и вышли в коридор, где сели на небольшой диванчик возле палаты. — Ты давно здесь? — Часов с 12. — Уже больше 7 часов! Ты хоть что-нибудь пил, ел? Получив отрицательный ответ, я отправилась на 1 этаж, где находился автомат с кофе. Вернувшись обратно через пару минут, моему взору предстал спящий Миша, который положил голову на подоконник. Улыбнувшись этой картине, я подошла к нему и провела рукой по волосам. Он резко открыл глаза и выпрямился, после чего непонимающе на меня уставился. — Держи, твой любимы капучино, — протянув другу пластмассовый стаканчик, я отошла к окну, что бы посмотреть на вечерний город. Все спешили домой… От этой мысли я вспомнила о ссоре. Как я могла так поступить с мамой? Мы не виделись несколько дней, а я на нее накричала. Она просто переживает за меня. Нужно срочно позвонить! Вытаскивая дрожащими руками телефон из кармана, я думала, что и как сказать маме. Слушая гудки в трубке, мое сердце то замирало, то быстро стучало. Наконец на звонок ответили. — Настенька, доченька, прости меня. Я не должна была так поступать, тем более кричать на тебя… — мамин голос задрожал. Видимо, она плакала. От этой мысли я почувствовала себя ужасно. — Мам, ты ни в чем не виновата, это я себя неправильно вела, — самым главным было не заплакать. — Ты вернешься домой? — в ее голосе было столько теплоты и надежды, что я не могла сказать «нет». — Конечно, только не сейчас, часа через 2-3, как только выйду из больницы. — Из больницы? — Со мной все впорядке, подруга попала в аварию. — Какой ужас! С ней все хорошо? — Да, не переживай. Я приеду, как освобожусь. Завершив разговор, я почувствовала, что мне стало легче морально. Как же хорошо, что мы с мамой помирились! Но нужно спуститься с небес на землю. Сейчас самой главной проблемой была Алина. И единственное, что я смогу сделать, это отвлечь Мишу от грустных мыслей. Так… Время уже 20:45. Через 15 минут закончится посещение больных. Теперь нужно как-то увести его от сюда. — Миша, ты не думаешь пойти домой? — Нет! Я никуда не пойлу, пока она не очнется! — Послушай, сейчас ты ей ничем не поможешь. — А вдруг ей станет лучше? Или наоборот, хуже? — В таком случае Тебе позвонят. Нельзя сидеть здесь и изводить себя! Тебе нужно нормально поесть и поспать. На этих словах из палаты, где лежала Алина, вышла ее мать. Ее лицо было заплаканным. — Миша? — она удивилась, увидев Пономарева здесь. — Я думала, ты уже ушел. — Я не могу просто так уйти. — Послушай меня. Тебе лучше отправиться домой. Ночью мы с мужем побудем здесь, а утром, если конечно захочешь, ты нас сменишь. — Даже не знаю… — Вы же подруга Алины? — взгляд женщины на мгновение остановился на мне. — Вам тоже не мешает выспаться. А завтра вместе проведаете ее. Возражения не принимаются. Уже на улице, когда мы вышли из больницы, я решилась на разговор с Мишей. — Можно тебя о кое-чём попросить? — Да, конечно, — он был уставшим, и я понимала, что ему срочно нужно домой. — Я понимаю, что случившееся с Алиной это серьезно. Но завтра у вас игра с «Львами». Поэтому будет лучше, если ты все свои переживания оставишь за пределами площадки. — Насть, я и сам прекрасно понимаю, что на игре нужно быть сосредоточенным, не думать ни о чем другом… Но у меня не получается! Едва закрыв глаза, я вижу перед собой Алину, лежащую на этой кровати в проводах, бледную… — Эй! С ней все будет хорошо. Она же у тебя спортсменка, а значит справится со всем этим. Мне кажется, она захочет, что бы вы завтра выиграли. Так что постарайся завтра сделать «Львов» ради нее. — Постараюсь, — он слабо улыбнулся и попрощался со мной. Тем временем я поймала такси и отправилась в квартиру Кислого. По пути я думала, как сказать ему, что уезжаю обратно, но в голову не приходило ни единой мысли. Поднявшись на нужный этаж, я нажала кнопку звонка и принялась ждать, пока мне откроют. — Что-то ты долго… — дверь открылась, и передо мной оказалась та, которую я меньше всего ожидала здесь увидеть. — Ты? — вырвалось из наших уст одновременно.