Огонечек под водой

      Наш небольшой отряд прибыл на место темной ночью, когда звезды были слишком далеко, чтобы освящать землю, а новая луна еще слишком молода, чтобы дать нам хоть чуточку света. Такие ночи особенно любимы тварям, с которыми третьему принцу светлых эльфов невольно придется провести всю свою оставшуюся вечность. Его светлейшее величество задумало подписать мирный договор с Владыкой южных морей, скрепив его браком, который войдет в величайшую историю среди эльфов. Да и сам этот зыбкий мир между нами тоже станет легендарным, именуемым Первым Мирным соглашением. А между строк любой заметит пометку «вынужденный». Многолетняя война между светлыми и темными эльфами опустошила наши земли, забрала много сил, отняла множество жизней. Поэтому нашему государю ничего не оставалось, кроме как обратиться за помощью к древним врагам дроу – нагам. Сами наги некогда сами были темными эльфами, пока не предали их, впустив врага в свой дом. И были изгнаны из своих земель на дно морское. Спустя тысячелетия мир увидел их снова и не смог узнать. Измененные внешность, тело, органы были более приспособлены как для жизни под водой, так и на суше. И стали их называть не иначе как морскими чудовищами, дьяволами, змеями. Вся подводная живность черных морей была им подвластна. Ручные кракены нападали и топили торговые и военные судна, заживо съедая все, что двигалось и дышало, а их хозяева забирали себе добычу. Так наги, некогда сидевшие в глубине морских глубин, в тени черных волн, открыто заявили о себе миру. Объявив врагами всех тех, кто войдет в соленые воды без их на то позволения. Теплые южные моря, разделяющие королевства светлых и темных эльфов, стали смертельной ловушкой для тех и других. Море Райно-Эль-хэс, самое крупное среди других трех, так называемых «братских» морей, обладает несметными богатствами и секретами. Еще до появления наг морские путешественники слагали легенды о целой системе теплых течений, которые огибают малые острова и несут прямиком к безопасным проходам к землям эльфов. Сами острова, по слухам, изобилуют горячими подводными источниками. А минеральные воды в подводных пещерах – залог их долгой жизни. «Сын мой, заручившись поддержкой владыки моря Райно-Эль-хэс, мы получим безопасные пути для нашего войска прямо к врагам. Нам больше не придется огибать соленые воды тысячи километров по жаре и по непроходимым джунглям, по непроглядным лесам, полных ловушек коварных дроу. Пойми, твой старший брат – наследник нашего королевства, он продолжит род, защитит наш народ. А второй мой сын уже несколько лет находится в плену, и никому не известна его судьба. Единственной дочери пришлось покинуть дом и выполнить свой долг. Алилия отправилась в леса Высоких деревьев, чтобы выйти за принца Лесных эльфов. Нас изначально было меньше, враг во много раз превосходит количеством. Нам нужны эти союзы. Поэтому и тебе предстоит нелегкая судьба, Иолен. Ты единственный, на кого я могу сейчас положиться. Ты должен послужить своему народу, своему королевству и стать залогом мира между светлыми эльфами и морскими змеями. Нам нужны их море, их теплые течения и немалочисленные острова с нескончаемыми запасами пресной воды. Ты вступишь в брак, сын мой!» - так говорил мой отец накануне отъезда. Он задавил меня своим красноречием и ниоткуда свалившимся долгом, хотя по счету я четвертый ребенок, и моя жизнь должна была ограничиться томлением в замке и садах, изредка разбавляя вечную скуку приемом послов и гостей королевства. А теперь вот на меня взвалили небывалую ответственность: поладить с морским Владыкой и выйти за него, чтобы стать залогом мира и закончить многолетнюю войну. Это как отдать козу дракону, чтобы тот, пока жует, позволил пройти через перевал, при этом не сделав из путников поджаренные отбивные... Папаня умел заговаривать зубы. Не успел я открыть рот и выразить протест насчет этой затеи, как сразу же накатило чувство вины перед всеми за возложенную на меня надежду. Прав он, дверень ему попадись, прав! Война уже давно у всех сидит в печенках, эльфийки боятся рожать, чтобы их детей, достигших определенного возраста не отправили на погибель. А я, эгоист, всю свою недолгую жизнь только и знал, как развлекаться, живя в неведении спокойной жизнью, вдали от боевых действий… - Но, но это же змея. Натуральная змея! Вступить в брак со змеей… Как я буду жить под водой? А вдруг я тоже изменюсь и стану таким ужасным же, как они? – посыпалось куча вопросов, которые я, по молодости своей, все же не смог сдержать, часто дыша от волнения, все еще переваривая полученную информацию. - Не кипятись! Они раньше тоже были эльфами, черты лица, говорят, неплохо сохранились. И живут они в подводных пещерах, там вполне сухо, и если верить легендам, есть чудодейственные минеральные источники, пригодные для питья. Ну, а если ты все же как-то изменишься, то мы все равно будем любить тебя, сын мой! – воскликнул отец и крепко обнял меня. – Нам пора ехать, лошади уже готовы, остались последние приготовления, и мы отбываем. В замке могут быть чужие уши, поэтому мы поедем в сопровождении небольшого отряда, каждому члену которого я полностью доверяю. Тихо попрощайся со всеми. Да уж, любить то меня будут… как великого мученика, пожертвовавшего своей спокойной жизнью ради жизни в змеином логове. На душе было несладко, сердце бешено стучало от неизбежности моего положения. Тихо попрощаться означало молчаливо пройтись по родному замку, садам и аллеям… Воздух вокруг меня завибрировал, температура стремительно росла, и я в буквальном смысле начинал закипать. Так происходило всегда, когда я нервничал, чего-то боялся или злился. Будучи в семье вторым магом после старшего брата-кронпринца, на меня возлагали большие надежды. Второго брата, которого взяли в плен до моего рождения, я ни разу не видел, но говорят, что он необычайно талантлив в воинском поприще и отлично управляется как с боевым молотом, так и с двуручным мечом. А единственная сестра – непревзойденная лучница, всегда попадающая в цель, обладающая метким выстрелом, зорким взором, небывалой ловкостью и смекалкой. Ну, а я вот, при должном обучении, должен был бы стать как мой старший брат – огненным жрецом. То есть магом, обладающим огнем и даром исцеления. Но свой редкий дар я, по глупости, не оценил. Мне не хватало терпения, концентрации и, конечно, собственного желания и расположения к учебе. После тридцати, целых десять лет во мне сначала пытались раскрыть целителя. Поняв, что по большей степени я покалечу, чем исцелю, жрецы на второй десяток лет решили действовать в другом направлении и учили меня управлять огненной магией. Жар, бушующий внутри, не поддавался моей воле. Под тщательным присмотром наставников я пытался высвободить энергию и направить ее извне огненного шара. Но никакие упражнения не помогли мне выпустить огонь даже в виде самого простенького шарика. Всегда происходило одно и то же: вокруг вибрировал воздух, от кожи шел пар. В худшем случае предметы, которые соприкасались со мной – плавились. Отец списал все на малый возраст, мол, вырастет, овладеть силой и обуздать ее станет легче. Жрецы покачали головой, но спорить с королем не стали. По их мнению, младший из детей Элеана и Абастии был полной бездарностью, потому как старший в тридцать шесть уже мог залечивать раны на поле боя, а в сорок два неплохо швырял во врагов огненные шары размером с голову. Мне же не так давно минуло пятьдесят и все, что я мог – это нагреваться и кипятиться… Вот и сейчас меня пробил холодный пот, который, выступив, тут же испарялся. Существовало несколько способов, которые мне помогали успокоиться и прийти в норму. Настроившись, я перевел дыхание, а в голове всплыли въевшиеся до мозга костей мысли: я третий принц королевства Светлых эльфов, сын своего отца, Айвэ Элеана Дайрии Второго, именуемым Отважным и Верным Клятве Крови. Подумав об этом, я собрал всю свою силу воли в кулак, зажмурился, стиснул зубы и, сделал шаг назад, чтобы попрощаться со всем тем, что окружало меня все эти годы. Постояв так немного, словно в забытье качнулся и сделал шаг вперед. Шаг вперед, который приведет меня в совершенно новый мир. Мир чуждых мне созданий, где светлый принц станет подстилкой склизкого чешуйчатого змея.

***

      Конь резво ступал по протоптанной дороге, которая с каждым шагом отдаляла меня все дальше и дальше от родного замка, что был мне домом. Я то и дело оглядывался назад, хотя и пообещал себе так не делать. Но становилось невыносимо тоскливо, и очередной взгляд на почти уже исчезнувшие из виду горящие башни немного приободрял. Прошло пять дней и шесть ночей. Наш отряд прибыл к берегу соленого теплого моря, однако мы предусмотрительно не стали подходить к воде ближе, чем на полкилометра. Вести дела на суше наги любят преимущественно в ночное время, особенно лучше, когда на небе нет горящих светил. Поэтому по прибытию мы поспешили развернуть небольшой лагерь, с одной-единственной палатой для меня с отцом. Остальные же довольствовались ночными мешками, благо близ моря было тепло, и свежий ветер приносил лишь легкую прохладу. Разводить огонь тоже запрещалось. Хоть нас и ждали где-то там, в темных глубинах, но тревожить морских жителей было плохим тоном. Эти дни я практически не спал и не ел, хотя для нас и предоставлялись удобные носилки, а в котелке всегда варился вкусный ужин. И оставшиеся до приема часы я так и не смог выспаться. Сон то приходил, то пропадал, заставляя встрепенуться, беспокоя телохранителей. Неизвестность тревожила. Никогда не видел вживую нагов. На страницах старых книг они все изображались по-разному: то это просто были полулюди – полузмеи, то у этих существ и вовсе вместо лица были продолговатые морды и хищные челюсти с огромными клыками, а тело их покрывали всевозможные наросты, плавники, жабры и прочее… Как только молодую луну закрыли темные тучи, я вместе с отцом в сопровождении двух Великих жрецов и четырех телохранителей двинулся к берегу, оставив в лагере все пожитки, лошадей и пару сторожей. По законам нагов они имели право на любую вещь, которая находится в их водах. Поэтому мне запретили взять с собой свои богатые наряды и костюмы, даже простые вещи, такие как любимые деревянные статуэтки, подаренные принцами и принцессами Лесных эльфов, гребень, сделанный из корня редких деревьев, растущих лишь в наших садах, скляночки духов, драгоценные побрякушки и многое другое. С собой отец распорядился взять лишь несколько сундуков с дарами. Его величество вошел босыми ногами по колено в море, оцарапал ладонь острым камнем и опустил ее в воду. На запах крови, на личный призыв короля Светлых эльфов откликнулись морские стражи. Через какое-то время из воды показались в количестве двух десятков голые по торс наги, держа в руках трезубцы и копья. Они рассекали волны, становясь с двух сторон в линию, ведущую в черное глубокое море. Откуда-то вдалеке, между строем нагов плыло что-то большое и неминуемо приближалось к нам. Остановившись на определенной глубине, из воды вынырнул морской конек, не уступающий в размерах настоящему сухопутному коню. За ним показался еще один, еще. Животные ровнялись числу гостей. Один из змей указал копьем на них, приглашая оседлать морскую зверюгу. Сначала сел отец, а за ним двое из телохранителей. Затем я и двое жрецов, наколдовавших нам на определенное время количество подводного дыхания. Замыкали наш отряд еще два телохранителя. Несколько нагов подхватили наши сундуки, и только после этого все погрузились под воду. Первое время я не разобрался, как работает заклинание, и поэтому хлебнул пару глотков соленой воды, которую пришлось проглотить. Пустой желудок разразился недовольным бурчанием. Но я потом приноровился и начал дышать, как положено – вдыхать через нос, выдыхать через рот. И так все эльфы, раскрывая рты, как рыбы, плыли на морских коньках, уходя все глубже и глубже. Впереди и сзади нас сопровождали змеи. С глубиной море становилось все темнее и темнее, однако даже ночью оно было теплым и приятным. Не могу сказать точно, сколько мы плыли, но пару раз я умудрился-таки съехать со скользкого конька и как килька повиснуть у него на хвосте. Если нагом это зрелище и показалось смешным, то они это очень хорошо скрывали. Третий раз я чуть не свалился, когда животное подо мной резко нырнуло вниз. Мы плыли по какому-то туннелю, в котором течение несло нас из стороны в сторону, а затем сразу вверх. Вынырнули мы уже на суше, в огромной пещере. И как раз вовремя, ибо жрецы начинали дергаться и оглядываться на всех, а потом и вовсе беспорядочно водить под водой руками, чтобы хоть как-то продлить заклинание. Было бы забавно, если бы король с принцем и сопровождающие утонули в море до прибытия к Владыке. Дроу тогда бы померли со смеху. В самой пещере было подобие огромного зала, который освещался раскиданными в разных местах светящимися кристаллами, обросшими кораллами и красными водорослями. В самом конце располагался трон в виде трезубца. Змеиный хвост Владыки обвивался вокруг его зубьев, а подле находились придворные. Сориентировавшись, жрецы быстренько сподобились осушить наши одежды заклинанием, что заставило многих нагов напрячься. Король осуждающе на них глянул, из чего мудрые ребята сделали вывод, что заклинаниями лучше больше не пользоваться. Наши телохранители остались мокрыми. С невозмутимым видом они подобрали принесенные нагами сундуки и встали по обе стороны от нас. Я старался не оглядываться и не коситься по сторонам, чтобы разглядеть местный народ, как наказал мне отец. Еще насмотришься, говорил он. А сейчас мы должны предстать как нельзя лучше. Мы прошли вдоль зала непосредственно к трону Владыки, чуть не доходя до него. Отец приветственно склонился перед Повелителем и начал толкать свою речь, в середине которой вытолкал вперед меня, дескать, осмотрите сей прекрасный товар, нигде такого не найдете, никто такого больше не предложит. Следом вперед вышли двое наших телохранителей и раскрыли перед морским змеем сундуки с дарами. В них были: мед, пряности, золото, серебро, драгоценные камни, разнообразные украшения, преимущественно кольца разных размеров, считающиеся модными среди наг. А также веточки и ягоды деревьев, что росли в наших садах – эдакий знак мира. Великие жрецы сплетали в воздухе заклинание перевода с эльфийского языка на нагский. Пока змейки скользили взглядами по содержимому наших сундуков, я осмелился поднять глаза и наконец-то рассмотреть эту диковинную расу. На берегу, в темноте, я, конечно, уже успел заметить, что у нагов, как нарисовано в книгах, длинные змеиные хвосты, большие мощные руки, широкие плечи. Отсутствуют плавники и страшные морды, имеются вполне даже приятные лица. Однако это все, что удалось рассмотреть. Возможность представилась лишь сейчас. Перед нами было несколько змей как мужского пола, так и женского – придворных, которые терлись около короля на нижних кривых ступеньках, огибая хвостами колонны подле огромного трона. Хвосты их пестрели разнообразными расцветками, преимущественно ярких оттенков. Кожа была однотонной, блестящей, покрытой в некоторых местах чешуйками в цвет хвоста. Мужские особи существенно отличались от женских. Их тела обладали обтекаемой формой, были гладкими, некоторые бугрились мышцами, и у всех отсутствовали соски. Сами они были заметно крупнее, хвосты их длиннее и мощнее, на плечах красовались неровные костяные наросты и бугорки, словно наплечи. Если присмотреться, то в районе ребер можно заметить закрытые жабры, которые слегка бледнее основного тона кожи. У немногих торс и руки покрывают замысловатые татуировки синего, черного и темно-зеленого цвета. На голове какое-то подобие волос, не длиннее опять же таки всяких расположенных там костяных наростов, рогов и многочисленных рожек. Наверное, это очень удобно в бою, когда противнику не за что ухватиться. Наги изворотливые, ловкие, гибкие и скользкие существа! Лица у них имеют острые черты, как у дроу. Сохранилась и заостренная форма ушей. Скулы и форма челюсти довольно широкие. Ресниц нет, вместо бровей характерные частые остренькие наросты. Глаза с вертикальной полоской зрачков. Женщины же уступают в размерах – они более утонченные, имеют небольшие грудки, носят прозрачные туники и кучу украшений. У них отсутствуют грубые «наплечи», татуировки и рисунки, жабры же располагаются на шее. Длинные яркие волосы, на вид мокрые и жесткие, собраны сзади или распущены. Но их главное отличие – это наличие четырех рук. Как я понял позже, женских особей у нагов катастрофически мало, их оберегают и тщательно защищают, относятся с почтением и уважением. Ведь любая женщина – это мать, дарующая надежду на будущее, на продолжение и процветание вида. Пока я открыто разглядывал местный колорит, глаза незаметно для меня наткнулись на толстые желто-белые кольца, плотно обхватывающие высоченный трон. Такая расцветка сильно выделялась среди других. Глаза мои бесстыжие полезли вверх, найдя начало торса, на котором под светлой бледной кожей, слегка выпирали «кубики» мышц. Мощная грудь, лишенная даже намека на ореолы сосков, вместо них было то ли начало, то ли конец синих линий татуировки. Выше красивой формы ключица, на которой местами проглядывают желто-белые чешуйки, как разлитый мед с молоком. Плечи награждены неравномерными наростами цвета слоновой кости. На левом плече они выше, чем на правом. Челюсть, в отличие от других, не такая широкая и грубая, придает лицу мягкость, губы кажутся чуть пухлее, чем следовало им быть. От их уголков идут разрезы, красноватые, похожие на свежие шрамы. Тонкому прямому носу мог бы позавидовать любой эльф нашего королевства. Заостренные уши плотно прижаты к черепу, на котором множество рожек, расположенных в несколько рядов, как зубы у акулы-убийцы, спрятанные в коротких белых, на вид очень жестких волосах. Ярко-желтые зрачки неподвижно смотрят на меня… Внутри все похолодело. Я встретился глазами с самим Владыкой южных морей. И не отвел взгляда, продолжая смотреть в самую глубину его светил. Отец закончил свою речь. Жрецы, изрядно попотевшие переводить на магическом уровне сказанное, еле слышно вздохнули. Повелитель, все также продолжая смотреть на меня, медленно поднял вверх правую руку. Непрерывное шиканье и шипение между собой со стороны нагов стихло. - Чар-рэ шшшшсхасхэ, ннннорэ’ ххархсссшсс! – провозгласил Владыка южных морей, правитель самого крупного «братского» моря Райно-Эль-хэс, разводя в сторону руки, только сейчас приветствуя прибывших гостей. Один из жрецов плел заклинание перевода, второй вглядывался в символы и монотонно переводил. Язык у нагов скверный. Их связки неспособны воссоздать ни слова светлых эльфов, ни темных, ни каких-либо других рас и народов. Да и вряд ли они сподобились бы учить чужие языки. Родной язык дроу уже несколько тысяч лет был позабыт, хотя некоторые слова, возможно, все же сохранились в их речи. Наш король опасался, что темные сообразят намного раньше и заключат союз против светлых, что перевесило бы все наши силы и решило исход многолетней войны… Чтобы научиться понимать и, что сложней – разговаривать по-ихнему, нужно не одно десятилетие. Звуки и слова у змееподобных сливаются воедино и расходятся, они различны по интонации и произношению, различны по тону. Даже не смотря на то, что переговоры осуществляют самые лучшие двое из пяти Великих жрецов всего королевства, перевод выходил донельзя корявым и мало содержащим. Отец мой старался не морщиться и не выражать недовольство по этому поводу. Плетеное заклинание то вспыхивало, то гасло, не в силах понять тот или иной сказанный нагом текст. Жрец пытался наладить магические нити плетения, но дальность говорящего осложняла понимание. Подходить же ближе к морскому змею великий жрец не решился. Но, не смотря на исковерканный перевод (боюсь даже представить, как наши всемогущие маги донесли пламенную речь отца), общая суть была ясна даже мне. Владыка рад нашим подношениям, согласен на союз и прилагающийся к нему брак. А самое важное – наги откроют нам морские пути, позволят беспрепятственно проплыть эльфийскому флоту, и в пределах своих владений будут оказывать поддержку и помощь. Повелитель что-то прошипел, и стражники растащили сундуки. Раскрылись двери, и слуги на плечах внесли большой длинный стол. Ага, свадьба значит, пиршество – мрачно подумал я. В мгновение ока стол накрыла шустрая прислуга. После того, как один из придворных на них знатно шикнул, в помещение принесли для нас какое-то подобие седалищ. А сами наги вили кольца хвостов на мягких подушках, а также на цветастых ковриках. Угощали же всем тем, чем было богато море – различными салатами из водорослей, съедобными хрустящими кораллами и грибами, деликатесами из креветок, моллюсков, раков, крабов, морских плавников, гребешков и многим другим, с чем даже такой гурман как я, был явно не знаком. Вот только мне кусок в горло не лез. Папа скосил на меня глаза, намекая, что нужно соблюсти приличие и хоть что-нибудь съесть. Я отпил воды из позолоченного кубка, покосился на своего жениха, который сидел рядом на куче разноцветных подушек, и желание есть, меня, казалось бы, теперь уже безвозвратно покинуло. На большой плоской тарелке Повелителя лежал коктейль из полусырых рыб и креветок. Креветки он закидывал в рот и, не жуя, сразу проглатывал. Красного лосося он разламывал пополам, отрывал голову, плавники и хвост, острым когтем поддевал брюхо, распарывал и откладывал внутренности и потрошки на край тарелки. Попавшуюся красную икру он жадно слизывал длинным раздвоенным языком, а оставшиеся части рыбы съедал, опять же, не жуя. Все это он запивал минеральной водой из рядом стоящего кубка. Кривиться я начал тогда, когда понял, почему у того от края губ идут длинные разрезы. Видать наш Владыка не уродился с нужным размером челюсти, поэтому ходил с разрезанной пастью, дабы расширить ее для приема пищи. Именно пастью, потому что только на пиру я сумел увидеть острые иглы зубов и передних выпирающих клыков. Сплошные резцы и полное отсутствие коренных зубов делает невозможным пережевывание пищи. Поэтому все змеи ловко разделывали еду когтями и целиком глотали большие куски мяса. Изъяну своего жениха я был даже рад, так как черты его лица выглядели более утонченно и мягко, по сравнению с грубыми харями остальных мужчин. Сделав над собой усилие, я потянулся было к огромной миске с креветками и крабами, но тут на моей тарелке блеснуло что-то крупное. Добрый жених поделился со мной полусырым морским карасем-глубоководником. Замечательно… В знак благодарности я улыбнулся краешками рта и чуть склонил голову. Но есть такое угощение не стал. Понятие столовые приборы у нагов отсутствовало напрочь. Рядом с большой плоской тарелкой нам положили нечто среднее между ножом с треугольными зубьями и ложкой. Когтей же для разделки рыбы у нас, разумеется, не было, а как управляться с диковинным прибором я понятия не имел. Позориться особо не хотелось. Мимо прополз слуга, с необъятной миской салатового микса, от которой исходил довольно приятный аромат. Ущипнув его за кончик зеленовато-медного хвоста, я указал на свою тарелку. Змей ловко подцепил кусочки мяса и морепродуктов, закрутил это все в большой плотный лист водорослей и плюхнул мне на тарелку. Аккуратно взяв его, я вкусил сладковатый салатный вкус неизвестным мне подводных растений, и острое, на удивление, хорошо прожаренное мясо. Все это внутри меня перемешалось, и мой желудок протяжно заурчал. Ладно, хоть что-то я да попробовал. Еще чуток откушав, я аккуратно возложил лист обратно и сложил ручки на коленках. Всем остальным прибывшим со мной тоже дали попробовать диковинные вкусности. Не знаю точно, ели ли что-нибудь жрецы, но по их бледному виду, стало понятно, что ребята уже давно, как и я сидят, сложив ручки на коленках. Папаня мой наяривал креветки вприкуску с хрустящим кораллом, успевая разделывать клешни голубого краба. Змеи, сидящие рядом с ним, одобрительно пошикивали. За стол усадили даже наших телохранителей, которые взяли себе по возможности немножко от каждого блюда с целью проверить на наличие яда. Когда-то в старых книжках я читал, что наги если и отравляют своих недругов, то точно не на пиру. Осквернять еду, даруемую Великими теплыми морями, считалось дурным тоном. Владыка морей снова невозмутимо склонился над моей тарелкой, подбрасывая из выпотрошенной рыбы ярко-красную икру. Остальные наги начали переглядываться и слегка одобрительно кивать друг другу, незаметно указывая коготками на нас. Добрый знак – отметил про себя я. И, пересилив себя, съел икру подчистую. Прощание после пира было недолгим. Отец обнял меня, напомнив о моем долге, наказал быть смелым и не позорить свой род. Жрецы тщательно старались перевести слова прощания обеих сторон, чтобы не возникло никаких разногласий в дальнейшем. Жених мой злобно шикнул, махнув хвостом, но магия расценила это как непереводимый змеиный диалект. Наши горе переводчики заверили отца, что насчет этого волноваться не стоит. Наги – народ хоть и непредсказуемый, с резкими перепадами настроения, но по-настоящему из-за всяких пустяков они не злятся. И папа, в сопровождении Великих жрецов и верных телохранителей, отправился обратно к берегу на тех же морских коньках, пригнанных нагами. Я остался один на один с древним змееподобным народом.