Огонечек под водой

      Проснулся я оттого, что муж щекотал кончиком хвоста мои пятки. Сам он обвился вокруг меня, удобно устроившись среди подушек. В пещере разносилось журчание бившего из глубин минерального источника. Было немного душно, но гладкая кожа змея приносила прохладу. Потянувшись, наг зевнул во всю пасть, после громко щелкнув зубами. Меня он аккуратно приподнял и снова взял на руки. Вид у него был сонный. Покинув супружеское ложе, он двинулся к глиняной чаше, взял с колонны кубок, черпнул водицы и жадно испил ее. Потом поставил его на место и взял второй, зачерпнув совсем немного, поднес к моим губам. Прямо как с маленьким. Даже во дворце мне хотя бы давали возможность самому передвигаться, не говоря уже о том, чтобы поить меня как младенца. Но противиться я не стал, уставший после первой брачной ночи, с благодарностью отпил несколько глотков холодной воды. Только после этого меня поставили на землю. И тут-то я ощутил, что ноги стали ватными, чуть ли не разъезжались в стороны, как у старцев. Сразу понятна стала забота змея. Владыка поставил мой кубок на место и начал умываться минеральной водой. Я последовал его примеру. После он подхватил меня и усадил в «гнездо» на мягкие подушки. В этот момент открылись двери и вовнутрь вползли слуги. Я только и успел, что прикрыться ковриком. Муж что-то прошипел им, вероятно, отдавая указания. Они тут же удалились и через пару минут вернулись, таща какой-то ларец и огромное зеркало. Все это поставили перед своим Повелителем. Тот открыл ларец и извлек из него небывалой красоты плащ, состоящий из одних лишь цветов, и галантно накинул его на меня. Плащ оказался настолько большим, что под ним вполне бы могло укрыться два, а то и три голых эльфенка. От него приятно благоухало ароматами сотни цветов, прекрасно сочетающимися друг с другом, не перебивая, а дополняя каждый отдельный запах. Воистину такой подарок оценит любой светлый эльф, а удостоится не каждый. Пока я любовался обновкой, в пещерку потихонечку заползали слуги, и началась активная движуха. Моего змея перед зеркалом полировали трое пятнистых коричнево-серых нагов, протирая его какими-то губками, тряпочками. Затем они что-то разводили в емкости и наносили раствор кисточками на чешую, отчего она начинала сверкать и переливаться. Один из них, на вид совсем еще юный, подполз ко мне и начал протирать грубой губкой. Кожа моя нежная, не такая прочная, как у змей, начала незамедлительно краснеть. И это дико не понравилось не только мне, но и моему мужу. Он гневно рыкнул на паренька, отчего тот сразу съежился, закрывшись руками, затем быстро закивал, что-то шипя, и уполз прочь. Тем временем, позади меня крутилась молодая нага, бережно расчесывая мои волосы морским гребешком. Она брала каждую прядку, перебирала и тщательно вычесывала ее. Все же злить Повелителя никому не хотелось. Когда надо мной закончили хлопотать, он снова потянулся к ларцу и выудил из него золотую диадему, украшенную драгоценными изумрудами и сапфирами, протянув ее служанке. Нагиня аккуратно надела украшение на мою голову и поправила волосы. Я посмотрелся в зеркало. Камни идеально подходили под цвет моих глаз. Я был настоящим принцем, а не отданным на съедение змеям ягненком. И наг смотрел на меня, чуть улыбаясь уголками губ, хотя из-за разрезанных щек казалось, что он улыбается всегда, но это было не так. Вчера я успел убедиться, что шрамы хоть и выглядели свежими, у его величества там выросло нечто вроде перепонок, которые прекрасно тянулись до нужных размеров, не принося дискомфорта. Вернулся провинившийся наг. Покрасневшее место он смазал чем-то лечебным, судя по запаху, затем снова протер меня, омывая, шелковой тряпочкой. А после насухо вытер расписным мягким полотенцем. Пока на меня повязывали полупрозрачную тунику, расшитую маленькими блестящими камушками, другие слуги поменяли постель и убрали разорванные и испачкавшиеся в наших жидкостях подушки с ковриками. Странное дело, но серебряные кубки они тоже заменили. На два точно таких же. А после нас сопроводили в тронный зал, в котором вчера мой отец выдал меня за морского змея. Повелитель вальяжно расселся на своем троне, обвивая зубья трезубца желто-белым, не в меру длинным, хвостом. Меня он усадил рядом с собой на колечко свернувшегося хвоста. Я сидел на нем голой жопой, слегка побаливающей после недавнего вторжения нагского щупальца. По плечам на спину свисала цветочная накидка, благоухая душистыми ароматами. Прозрачная туника еле-еле скрывала нагое тело. На ноге поблескивал брачный браслет, до того удобный, что даже не ощущался. Голову украшала сияющая чистым золотом, переливаясь драгоценными камнями, подаренная диадема. Но если она и притягивала взоры нагов, то ненадолго. Большинство время от времени зыркало на мои золотые волосы, грудь, бедра и на то, что находилось между ними. Наверное, для них было нонсенсом, что у мужчины могут быть такие длинные волосы и даже иметься соски, прямо как у их женщин. Не говоря уже о той детали, которую я не мог спрятать в себя, как они. Поежившись от чужих взглядов, я поерзал и закинул ногу на ногу как можно выше, пряча свое мужское достоинство. Тоненькую, едва заметную светлую чертову полоску, идущую от пупка и спускающуюся ниже, я деловито прикрыл рукой. Владыка морей зевал и монотонно постукивал коготками по хвосту. Последующие два часа, ушли на то, чтобы прослушать доклады каких-то важных шишек, вероятно, судя по поведению, это были капитаны и адмиралы. Оранжево-красный наг принес на подносе серебряные кубки с минеральной водой и услужливо подал нам. Спрятав поднос за спиной, он пристроился по другую сторону от меня, ожидая, когда мы утолим жажду. Взгляд его то и дело метался от кубков в наших руках к лицезрению моих ног. После два часа Повелитель принимал просителей и выслушивал подданных. Больше всего меня позабавила пестрая светло-зеленая нага, которая что-то восклицала, в нижних руках держа то ли семь то ли восемь яиц, а верхними разводила и указывала куда-то в сторону. Многочисленные колечки и бусы позвякивали при каждом движении или жесте. Муж мой, не перебивая, внимательно слушал ее. Закончив свой рассказ, женщина дико уставилась на него, ожидая решения своей проблемы. Правитель нагов дернул хвостом, что-то строго прошипел. Просительница немного помялась, но все же победно улыбнулась. Склонившись перед троном, она уползла прочь. Мне было ничего не понятно, а объяснить, даже толком поговорить было не с кем. Живот мой просил хоть какой-нибудь еды, ворчал и бурлил, хорошо еще, что не настолько громко, чтобы перебивать нагов. Молитвы мои были услышаны – в зал снова внесли огромный длинный стол и начали накрывать на него завтрак. К слову, очень поздний завтрак. Хотя в подводной пещере было невозможно понять, день сейчас или ночь, утро или уже вечер. По сравнению со вчерашними яствами, сегодняшнее кушанье отличалось лишь количеством, не более. Повелитель снова спихнул мне полусырую рыбешку. Может, у них так принято? Понаблюдав за остальными, я заметил, что все придворные ведут себя вполне дружелюбно между собой, делясь и подкладывая друг другу то рыбку, то креветочку или листик салатика. Подкидывать что-то в тарелку правителю южных морей я постеснялся. Завидев что-то похожее на то, из чего мне свернули вчера вполне приличный бутерброд, я хотел было до него дотянуться, но потупился. Стоит ли мне, эльфийскому принцу, самому тянуться за едой? Раздумывая над этим вопросом, я уставился на миску, пока оранжево-красный наг, разливающий из кувшина минеральную воду по кубкам, смекнув, толкнул локтем одного из слуг. На моей тарелке снова оказался увесистый сверток мяса с водорослями. Съев больше половины, я вошел во вкус, набросился на крабовое мясо со странными зелеными фруктами. Все тот же рыжий наг неустанно подливал мне водицы. Хотя моя душа и молила о вине или эле, я был вполне благодарен и за воду. После слуги принесли большой чан с похлебкой из мидий и разлили всем по маленьким мисочкам. За неимением ложек, наги пили прямо из них. Наплевав не этикет, которому меня обучали при дворе, я последовал их примеру. Наевшись, змеи поглаживали свои животики, жмурясь от удовольствия. После трапезы у нагов следовал… сон. Стол убрали, все разошлись по своим покоям. Повелитель лично меня раздел, уложив все в расписной ларец, оставив лишь брачный браслет. Обвил мои ноги хвостом, устроился поудобнее и, обняв, мгновенно заснул. Мне же, непривычному к такому распорядку дня, даже не смотря на несколько бессонных ночей, было трудно уснуть. Я лежал, пялясь в потолок, заросший водорослями, слушая журчание фонтанчика минеральной воды. Спустя три часа змей поднялся. Мне почему-то пришло в голову притвориться крепко-спящим. Как и ожидалось, наг не стал меня будить. Он бережно переложил меня на подушки и уполз по своим делам, оставив меня одного. Выждав, я встал, размялся. Сходил в отхожее место. Плюхнулся в «гнездо» и повалялся в свое удовольствие на мягких подушках. От нечего делать, с трудом дотянулся до кубка, стоящего на колонне. Испил минералки. Снова сбегал отлить. Затем лег. Никто не приходил и не интересовался мной. От смертной скуки я незаметно для себя, по-настоящему заснул. Мозг отсчитал лишь мгновение, прежде чем меня разбудило ощущение прохладного хвоста на моих ногах. - Эй, чудовище, не мешай, дай мне поспать. Мы всю ночь трахались, я не хочу опять снова это делать. Отстань. Кыш. Кыш! – бурчал я, вяло отмахиваясь, зная, что наг все равно меня не поймет. Меня подергали за волосы. Лизнули в бусинки сосков. Поняв, что просто так перевозбужденный мужчина от меня не отстанет, я разлепил сонные очи. На меня уставились не желтые, а красные глаза с оранжевыми крапинками. Так, либо мой муж, пока я дрых, успел где-то накидаться высокоградусными напитками, наплававшись в соленой воде, либо это был вовсе не он. Заторможено соображая спросонья, я размышлял, где эти чертовы змеи взяли алкоголь и почему не поделились со мной, на свадьбе я был не прочь наклюкаться до беспамятства. Тем временем мои ноги бесцеремонно развели в сторону, разложив как дешевую шлюху. По бедрам пробежали мурашки, когда чужая рука невесомо прошлась по ним коготками. Это привело меня в чувство. Подняв голову, я увидел перед собой того самого оранжево-красного нага, разливающего по питьевым кубкам воду. Рыжий, как про себя я его называл, уже был в боевой готовности. Его кроваво-красный член беспорядочно метался и извивался, пачкая бока нага обильно выделяющейся смазкой. Сам змей тяжело дышал и водил по моему телу руками, задевая и царапая когтями нежную кожу. Я рванулся прочь, бессмысленно пытаясь улизнуть из-под разносчика минералки, однако он был намного сильнее хрупкого юноши. «Если я ничего сейчас не предприму, меня изнасилует какой-то слуга! Повелитель разгневается и разорвет союз между нагами и светлыми эльфами! Меня запрут в подводной темнице, где я просижу целую вечность, если не сподоблюсь добровольно утонуть. Повелитель возьмет себе супруга или супругу из дроу, подпишет с ними договор, откроет морские пути, которые прямиком ведут к нам. И вместе они уничтожат королевство светлых, в отместку за позор и унижение! Я погублю свой народ!» - запаниковал я. Одна мысль была хуже другой, перед глазами уже ясно вспыхивало мое недалекое безрадостное будущее, а картинка мертвых братьев, сестры, отца и всех-всех-всех, кого я когда-либо знал, была до того натуральной, что от страха за них, меня пробило мелкой дрожью. Из глаз сами собой потекли слезы, по вискам стекал холодный пот. Змей зажал мне рот, коснулся кончиком щупальца сжавшийся дырки. И в этот момент я вскипел. Воздух вокруг завибрировал, телесные жидкости испарились, подушки подо мной задымились, стало пахнуть паленой тканью. Рыжий обжег руку, которой закрывал мне рот, сразу отпустив меня. Кончик его члена, касавшийся моей плоти, тоже обжегся, мгновенно опал и исчез под складками чешуи. Оттуда капля за каплей, тоненькой струйкой начала течь кровь. Наг рассвирепел, яростно шипя от боли. Я вскочил с ложа, боясь допустить пожар. В «гнезде» на подушках от меня остался четко очерченный копотью паленый след. Передо мной предстала проблемка посерьезнее раненного насильника. Пробудив силу, я не знал иного способа утихомирить ее, кроме как дать ей полный выход. Такого со мной еще никогда не было. Если раньше я просто кипятился, испуская пар, то теперь же вызванная энергия жгла и плавила все, до чего касалась моя светящаяся огнем кожа. И чтобы успокоиться простых способов теперь было не достаточно. Лихорадочно соображая, я не придумал ничего лучше, кроме как с разбегу плюхнуться в чашу с фонтаном минералки. Вода зашипела, пар распространился по пещерке в мгновение ока. Распахнулась дверь, внутрь вползли четверо стражников с трезубцами и копьями. Следом за ними вошел Владыка. Пар резво ворвался в открытый проем, открывая далеко неприятную картину. Повсюду пахло гарью и прожженным мясом, которое перебивало запах паленой ткани. Супружеское ложе было разворочено. Стонал слуга, сжавшись в комочек, рядом с ним были свежие капли крови. Повелитель проследил взглядом оплавленные следы, ведущие из «гнезда» и нашел глазами меня в чаше источника, тоже всего зажавшегося. Это был конец. Это конец, решил я. Сейчас мой муж поймет предвзято, постановит, что это я во всем виноват! Решит, что это я соблазнил слугу! Любой из придворных подтвердит, что Рыжий весь день сегодня терся около меня! Более того, по моей вине чуть не случился пожар, и я чуть заживо не сжег одного из нагов! И это сразу после свадьбы… Я уже не пылал. Мною одолели чувства горечи и обиды. Не стесняясь, я тихо всхлипнул, обняв себя за коленки, начал раскачиваться взад вперед, прикрывая слезы мокрыми волосами. Желтые глаза повелителя похолодели. Он раскрыл рот и прерывисто зашипел, обнажив острые клыки. Язык его, подрагивая, завис в воздухе. Один из рядом стоящих стражников передернулся, свернув хвост колечками, другой, боязливо повел плечами, чуть отползая назад. Несостоявшийся насильник дрожал всем телом, завывая, все еще не разгибаясь… Повелитель двинулся к нему. Крепко схватив Рыжего за голову, он разогнул сжавшегося слугу с такой силой, что послушался хруст. Маленькие редкие рожки и наросты на голове у нага до крови впились в ладонь Владыки, но тот не обратил на это никакого внимания. Не выдержав гневный взгляд ледяных желтых глаз морского правителя, красные глаза с оранжевыми крапинками обреченно закрылись. И змей со всей мощи впечатал слугу лицом в пол… От страха, я уже был ни жив, ни мертв. Снова пронзительный стон боли. Рыжий, отплевывая кровь, часто дышал. Руки его беспомощно висели, хвост не шевелился. Швырнув помятого слугу побледневшим стражникам, которые живо уволокли свою несопротивляющуюся ношу, мой муж направился ко мне… Пряча глаза, я затаил дыхание. Настала моя очередь расплачиваться… Когтистая рука потянулась к моему лицу. Сейчас он поступит со мной точно так же, как только что поступил со своим разносчиком воды... Однако болезненного соприкосновения так и не произошло. Рукой наг отвел мои мокрые волосы в сторону. С его желтых глаз спала ледяная пелена. Змей вытащил такого жалкого, испуганного меня из воды, и взял к себе на руки, прижав к своей груди. Наг жестко отдал указания оставшимся двум стражникам. Как только те удалились, голос мужа стал мягче. Он слегка поглаживал меня по спине и что-то шипел: - Шуууу, шуш’ушуш’ушушх’шууу. Шуш’ушуш’ушушх’шууу. Необычный мягкий тембр его голоса звучал как успокаивающее заклинание. Легкие движения мощных рук были приятны. Тепло чужого тела согревало. Как я мог подумать, что мое нежное чудовище способно причинить мне боль? Только что в нем полыхала, казалось бы, бесконтрольная ярость, а через мгновение он снова стал чутким и ласковым. Он на моей стороне, мой муж на моей стороне! Как приятно это было осознавать, находясь среди чужого и чуждого мне народа. Я не заметил, как оказался с Повелителем в другом помещении, закутанный в большое мягкое полотенце. Внутри было точно так же, как в наших бывших покоях, только «гнездо» казалось немного меньше. Слуги, с низко опущенными головами, тихо внесли расписной ларец, поставили на колонну около питьевого источника два серебряных кубка. К нам подполз старый наг, который обвенчал нас, держа в руках какую-то склянку с деревянной палочкой. Мой муж сам меня осмотрел, помазал поцарапанную кожу мазью и обратно закутал полотенцем, как малютку. Старец что-то сказал ему, многозначительно оставляя баночку рядом с ложем. После он развел руками и увел всех слуг из покоев. Наг уложил меня себе на хвост, перевернул на живот, раскутал низ и раздвинул половинки моей попы. Густо покраснев, я заелозил по скользкой чешуе, прикрываясь обратно. Змей шикнул на меня, после чего я лежал тихо и неподвижно, прекрасно помня его в гневе. Пришлось смириться с позорным осмотром. Довольно долго решали, смазывать ли то деликатное, к счастью, нетронутое место, или нет. Говорить, что в меня не успели проникнуть, не было смысла – все равно не поймет. Повреждений там никаких не было, а значит, муж уже просто нагло пялился на мою подрагивающую дырочку. Все же змей решил проявить заботу и сдержанность. Прохладная деревянная палочка прошлась по сжатому анусу, смазав его мазью. Подняв с хвоста, наг снова крепко прижал меня к себе, обвиваясь вокруг ног, зарываясь в еще не высохших волосах и вдыхая их запах. - Шуууу, шуш’ушуш’ушушх’шууу. Шуш’ушуш’ушушх’шууу, - снова шептало морское чудовище. Убаюкиваемый успокаивающим заклинанием, я заснул у него на руках.