Признание

Фелисити отчаянно жала на кнопку вызова лифта, но равнодушный сигнал упрямо показывал движение вверх, раздражая красным мигающим огоньком. Джон не посвятил в детали, сказав лишь номер палаты. Но кого, кроме Оливера, она должна там найти? Не в силах вынести ожидания, Смоук бросилась вверх по лестнице на третий этаж. Она знала – с Куином всё в порядке, Диггл не обманывал, тогда почему желание увидеть «Стрелу» мешало трезво мыслить, отодвигая разум на второй план и подчиняя эмоции пугающему предчувствию. Девушка находилась во власти интуиции, не предвещающей ничего хорошего. Быстрыми шагами преодолев расстояние до нужной палаты, блондинка замерла, смотря на Оливера, обнимающего другую женщину так крепко и одновременно нежно, будто боясь потерять. Но этого судьбе показалось мало: с трудом оторвав взгляд от пары, девушка увидела мальчика, лежащего на больничной кровати. Маленький и бледный, в многочисленных проводах, тянущихся от безвольного тела к приборам, поддерживающим жизнь. В бессилии прислонившись к стене, Фелисити закрыла глаза, но одинокая слеза всё же успела прорваться сквозь густые ресницы и скатиться по щеке. Ощутив горячую боль в груди, в месте, где билось приговорённое сердце, Смоук судорожно сглотнула, шумно выдохнула и, наконец, привела приговор в исполнение - Оливер остался в прошлом. Здесь и сейчас, в эту самую секунду блондинка решила жить дальше… без него. Сердце глухо стукнулось, замерло, затем забилось ровно и спокойно, вдруг потеряв часть себя. Стало легче: острая боль сменилась тупой. Девушка резким движением вытерла след солёной капли на щеке, тряхнула головой, сильнее сжала папку с документами и стала ждать, готовясь при виде Оливера разыграть сцену внезапного появления. Он не должен знать, что она видела, остальное потеряло смысл. Куин вышел из палаты через пятнадцать минут, потерянный, раздавленный, сломленный, но для Смоук это уже не имело значения. Изобразив на лице удивление с крайней степенью занятости, девушка подошла к шефу, протягивая бумаги для подписи со словами: - Ты должен срочно подписать, это поможет вернуть компанию. Как часто она мечтала об этом моменте, представляя, как они с Оливером откроют шампанское и отпразднуют победу. «Бойтесь своих желаний», - пронеслось в голове у Фелисити. Улыбка блондинки напомнила грустную гримасу, но на большее сил не хватило. Куин непонимающе уставился на документы, затем на свою помощницу. Когда ты стоишь на коленях на дне глубокой ямы, в которую с маниакальной настойчивостью стремился сам, осознание реальности приходит внезапно и обычно в неподходящее время. Вместе с ним приходит и смелость освободившегося от социальных условностей разума. Но человек, который был рядом, наблюдая твоё падение, просто устал тянуть руку, чтобы помочь. - Фелисити, нам нужно поговорить. Смоук молча смотрела на «Стрелу» спокойным взглядом… он опоздал. - У меня есть сын. Мир рухнул, реальность изменилась… навсегда. Фелисити на несколько секунд закрыла глаза, не в силах выносить происходящее. Почему, когда ей казалось, что хуже быть уже не может, что удара сильнее нельзя представить, жизнь доказывала обратное. Блондинка продолжала молчать. Двое замерли в пространстве, посреди больничного коридора, а люди проходили мимо, спеша по своим делам и не видя драмы, разворачивающейся на их глазах. Чужая боль… ей часто придают незаслуженное значение. Так невыносимо не было даже на острове. Одинокая слеза скатилась по щеке Куина. Пути назад нет. Сказать здесь и сейчас, в неподходящем месте и неподходящее время, хотя он слишком долго искал подходящего, жаль, оно не всегда существует. «Стрела» пошёл ва-банк: - Фелисити, о том, что между нами было… - и проиграл. - Знаешь, между нами никогда ничего не было, - девушка горько усмехнулась, в этот миг она лишь отдалённо напоминала себя. Что ж, каждый борется с болью по-своему. – Было время… я думала, что люблю тебя… но когда Барри вышел из комы пелена вдруг упала с глаз… Смоук вздёрнула подбородок, с вызовом посмотрев на Куина: - Я придумала тебя, Оливер… Прости… Она ушла, не оборачиваясь, быстро и уверенно, заставив сердце окаменеть, пусть и ненадолго. Нужно держаться, держаться из последних сил, чтобы хоть как-то сохранить остатки гордости и самоуважения. А дома… дома она позволит себе стать прежней… но он этого не увидит… ************* Оливер устало опустился на сидение автомобиля. - Едем в офис, похоже, сегодня компания вновь станет моей. Но почему эти слова ни Дигглу, ни самому Оливеру не принесли радости, не было и ощущения победы. Просто ты вдруг получил то, что стало неважным в обстоятельствах новой реальности. - Фелисити прошла мимо меня, даже не поздоровавшись, - произнёс Джон в пустоту. - Она спешила к новой жизни… к Барри, - сухо отозвался Оливер только лишь потому, что знал: иначе Диггл не отстанет. Водитель печально посмотрел на своего пассажира. - Знаешь, с таким лицом не начинают новую жизнь, с таким лицом заживо хоронят свои надежды и мечты. Куин откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза, всем своим видом показывая, что разговор окончен. ************* Дни и ночи пролетали, отмеряя сутки в калейдоскопе бурных событий. Оливер вновь стал главой компании, сотрудники переехали в офис «Куин Консолидейтед», обычные рабочие процессы вернулись на круги своя. Смоук получила официальный статус помощницы руководителя, но Куин всё чаще думал о том, чтобы сделать девушку полноправным партнёром. Разум мужчины отбрасывал личные мотивы, руководствуясь лишь профессионализмом и деловыми качествами блондинки, но сердце упорно твердило: она будет рядом, с утра до вечера, на всех деловых встречах и в командировках, пусть и не твоя. Хотя, чем дольше Куин наблюдал за Смоук, тем меньше видел в ней счастливые перемены, которые должны отражаться на девушке, удачно устроившей свою личную жизнь. Плюс слова Диггла, брошенные вскользь, не давали покоя истерзанной душе, балансирующей между отчаянием и надеждой. Болевой шок от неожиданной встречи и горького расставания с сыном начинал проходить. Но Оливер ждал следующего удара, который должен был похоронить чувства навсегда – некую официальную информацию об отношениях Фелисити и Барри. Куин хотел доказательств, хотел знать наверняка, устав от неопределённостей, окружавших его последние несколько месяцев. Хотя ничего не происходило. Телефон Смоук молчал, и за это время Барри ни разу не пришёл в офис. «Стрела» опустился до того, что пару раз проследил за блондинкой. Она бесцельно бродила по улицам с печальным выражениям лица. И даже когда с неба упали первые капли дождя, девушка не среагировала, продолжая идти по тротуару. Через минуту хлынул ливень, за считанные секунду Фелисити промокла, но это не помешало её странному движению вперёд. Оливер смотрел вслед удаляющейся хрупкой фигурке, и сердце вдруг отчаянно забилось, крича своему хозяину: «Не всё ещё потеряно…» И Куин поверил. На следующий день Оливер встретил Фелисити в штабе, шмыгающую носом и усердно роющуюся на полках. - Что ищешь? – поинтересовался Куин, делая вид, что пришёл по важному делу, а вопрос задал из вежливости. - Я… мне… - Смоук ненадолго отвлеклась, затем махнула рукой, продолжая поиски, - у Барри должно было остаться лекарство от простуды. Такое – раз и готово, никакого першения в горле, никаких соплей и прочих мерзких симптомов. Оливер прищурился, тщательно продуманные слова прозвучали как бы невзначай: - Думаю, ничего уже не осталось. А почему бы тебе у Барри ещё не попросить, заодно и для нас? Подобное средство лишним не будет. У Фелисити был вид будто её поймали с поличным. Девушка замерла, затем резко отвернулась, сжав губы. Спустя несколько секунд на Оливера направили поток текста. - А… он… в командировке, да, сейчас Барри в командировке… в России. - Подожди, но ещё вчера ты говорила, что он… - Да, да… я помню… он приезжал и вновь уехал… соскучился, - объяснила Смоук, старательно улыбаясь. «Да, врать ты не умеешь, это факт! Но подыграть можно», - подумал Куин, а вслух произнёс: - Понятно. Похоже, ответ устроил обе стороны, и блондинка вновь принялась за поиски, почти сразу же увенчавшиеся успехом. - Есть, - почти крикнула Смоук, залпом выпив содержимое маленькой бутылочки. Внутри Оливера что-то щёлкнуло, не так он представлял их разговор, но подобный шанс упускать нельзя. «Или сейчас, или никогда», - решил Куин, вновь идя ва-банк. И на этот раз мужчина не собирался сдаваться без боя. - Фелисити, ты выпила синюю жидкость? – обеспокоенно спросил «Стрела», изображая тревогу на лице. - Да, кажется, - несмело ответила блондинка, изучая тёмные разводы, оставшиеся на стенах пузырька. - Но это не лекарство, это – сыворотка правды, которую я привёз с острова. Ты же взяла её там? – и Оливер невинно указал на место, где секунду назад стоял злополучный раствор. - Да, - тупо произнесла девушка, размышляя о масштабах катастрофы. – А что со мной будет? - Ничего страшного, просто в течении ближайшего часа ты будешь говорить только правду, - с улыбкой ответил Куин. Смоук в ужасе закрыла рот ладошкой, но, быстро собравшись, опустила руку. - Всё хорошо, хорошо… хо-ро-шо… главное, молчать… вот! Мужчина наигранно поднял бровь, лукаво произнеся: - Фелисити, ты так нервничаешь. Тебе есть что скрывать? Глаза блондинки превратились в блюдца, слово вылетело помимо воли: - Да. - Ух ты! – выдал Куин, сделав шаг навстречу девушке. Смоук попятилась, но быстро упёрлась в стену. Оливер замер, соблюдая дистанцию. Пришло время перейти в наступление. - Ты неравнодушна ко мне? - Да, - чёткий ответ, и плотно сжатые губы, только с опозданием, затем обиженный голос, - так нечестно, ты не должен… - Чего не должен? - Спрашивать меня о… - Смоук закрыла глаза, ненавидя себя за излишнюю болтливость. - О чём я не должен тебя спрашивать? – внезапно Оливер изменился, превратившись в хищника, загнавшего свою жертву в угол. - О чувствах к… - на глазах Фелисити заблестели слёзы. - К кому?.. Ко мне, ведь так, - Оливер приблизился к девушке, медленно наклонился к её лицу. Их разделяли сантиметры. Смоук тяжело дышала, ненавидя себя за попадание в ловушку, «Стрелу» – за необъяснимый напор и жестокость и глупую ситуацию – за то, что последняя случилась именно с ней. Дыхание мужчины коснулось нежной кожи. Первая слеза прорвала оборону, скатившись по щеке. Блондинка отчаянно прошептала: - Зачем ты это делаешь? Зачем? Ни один мускул не дрогнул на лице Куина, он лишь хрипло прошептал: - Я лишь хочу знать правду. Голос перешёл на крик: - Зачем? - Затем, что не поверил тебе тогда… в больнице. Затем, что устал, безумно устал убегать и скрываться. Заживо похороненное сердце Фелисити вдруг вырвалось, сбросив броню равнодушия. Оно бешено билось в грудной клетке, путая мысли и заставляя хозяйку терять контроль. И его дыхание… совсем рядом… Смоук собрала последние силы и со словами: - Перестань, пропусти, - попыталась оттолкнуть Оливера, упёршись руками ему в грудь. Но в ответ Куин лишь сильнее прижал девушку к стене, навалившись на неё всем телом. - Даже не пытайся. Я ещё не закончил, - мужчина осторожно, но твёрдо взял блондинку за подбородок, заставив смотреть в глаза. Вопрос ударил хлыстом: - Ты любишь меня, ведь так? Слёзы размыли его изображение, руки по-прежнему упирались в грудь, но с губ сорвалось обречённое: - Да. И Фелисити зарыдала, горько и отчаянно, не в силах справиться с собой. - Зачем? Зачем ты сделал это? – сквозь всхлипы прорывались слова, словно обрывки её страданий, - у тебя есть сын, любимая женщина. Зачем? Запоздалое признание изменило реальность. - Потому что люблю. Оливер нежно обхватил руками лицо своей девочки, с мольбой смотря в глаза: - Да, у меня есть сын, но это ничего не меняет. Смоук тихо застонала. Оливер не отступал: - Да, у меня есть любимая женщина, и я говорил тебе об этом… тогда… в офисе… И эта женщина сейчас стоит передо мной, а я чувствую себя полной скотиной… На несколько секунд Фелисити перестала дышать, эротично приоткрыв рот и часто моргая. Куин тревожно произнёс: - Ты в порядке? - Нет… я… я в шоке… Из шока вывели его губы: настойчивые, горячие, обещающие, и руки, крепко прижимающие к себе и подавляющие любые попытки сопротивления, хотя блондинка не очень-то и старалась, лишь для поддержания имиджа. Когда поцелуй закончился, отдышавшись, Смоук решительно выдала: - Ты действительно скотина. Неужели нельзя было… как-то сразу… меня… Поняв смысл сказанного, Смоук чертыхнулась. Оливер хитро улыбнулся. - Кстати, ты выпила не сыворотку правды, она давно закончилась. Поймав ошарашенный взгляд девушки, Куин виновато объяснил: - Просто с тобой это должно было сработать,.. и я рискнул. Он не дал ей шансов на выяснение отношений. Крики женской гордости, самолюбия и обиды быстро стихли под напором страсти. Фелисити была слишком счастлива для пустой траты времени. - Я люблю тебя, моя девочка, - прошептал Оливер, прокладывая горячую дорожку поцелуев от шеи к ключице. - А я могу… - Ты ещё не поняла, что можешь делать со мной всё, что хочешь, причём, очень давно.