Tetto del mondo. Часть 1. Человек, в котором живет демон.

Ничего не даю, Никого не благословляю, Никого не спасаю – Только стираю. (Из аниме Легенда о легендарных героях) - Который час? – Тсуна потянулся к видавшему конец света будильнику, стоящему на письменном столе, но ноги его еле держали и он промахнулся, уронив часы на пол. – И где Фута? - Сейчас 18.40. Ты был без сознания почти восемь часов, - сказал Ямамото, - А Фута внизу с твоей бабушкой. Я подумал, что ты не захочешь, чтобы она увидела тебя в таком состоянии. - Хе… Спасибо, - Тсуна устало опустился на пол, мельком глянув на Хаято, и убеждаясь, что тот спит спокойным сном, - Не знаю, как он это делает – но этот синеволосый уже несколько дней просто насилует мой мозг. - Это что-то вроде психической атаки? – спросил Такеши, - Я никогда раньше не слышал о таком. - А такое разве кто-нибудь может сделать? – Тсуна взял со стола стакан с водой и сдавил его. Ямамото не отрывая взгляда, смотрел, как вода начала закипать, все сильнее и сильнее, пока стакан в руках Тсуны не лопнул от жара, разлетаясь на осколки. Тсунаеши грустно усмехнулся, ожидая, что вот именно сейчас Ямамото все-таки испугается и сбежит, но бейсболист просто стоял и смотрел. - Ты всегда так мог? Тсунаеши покачал головой. - Не так… У меня всегда была очень высокая температура тела. Мама даже боялась водить меня к врачам… С какой стороны не глянь – это аномально. Лишь лет в десять я начал понимать, что чем меньше я проявляю чувств, тем холоднее будет моя кровь. Но сейчас… Я совсем не могу успокоиться. Снова и снова… - Это не ваша вина, босс… - Хаято! Ты пришел в себя! – Тсуна повернулся к итальянцу, а затем бухнулся на колени перед кроватью, - Прости меня… - Вы не виноваты, - Хаято протянул перебинтованную руку, желая дотронуться до своего любимого, но Тсуна отпрянул, избегая прикосновения. - Босс… Тсуна… - Лучше не трогай меня, - Прошептал Тсунаеши, - Тебе и так больно. - Мне все равно. - Не дури, Гокудера. Думаешь от того, что ты помрешь – Тсуне станет легче? – бросил Ямамото, - Тсуна, ты говорил Хибари что-нибудь о синевласке? - Нет… Он сейчас ищет тех двоих. Еще три человека за последние несколько дней попали в больницу. - Тогда нужно ему сказать, - Ямамото поднялся на ноги, - Ты ведь говорил, что те двое тоже не так просты. - Ты думаешь…, - Тсуна мгновенно понял, куда клонит Такеши, - Они и правда могут быть сообщниками… Блин. - Ха-ха. Я проверю! - Спасибо, Такеши. Ямамото улыбнулся во все зубы и протянул руку. - Такеши? - У тебя прикольная сила, Тсуна. - Это опасно… - Да ладно! – Ямамото схватил руку Тсуны и сжал ее, слегка поморщившись от ее жара – не такого, от которого обжегся Хаято, но и не намного меньше. - Что…, - Тсуна в шоке смотрел на Ямамото, чувствуя, как прохлада растекается по венам, - Что ты сделал? – бешено колотящееся сердце Тсуны медленно успокаивалось, а звон в голове мгновенно отступил. - Ничего! Ха-ха-ха! – Ямамото вышел из комнаты, прикрыв дверь, а затем, заглянув обратно, бросил, - Я вернусь! - Босс? Что этот придурок сделал? Тсуна вместо ответа положил свою лишь слегка теплую руку на щеку Хаято. - Я снова могу дотронуться до тебя, не причинив при этом боли… Даже если мы сами поверили, что наши цели благородны и правильны – это не значит, что точно также думает кто-нибудь еще. Благородство вообще понятие относительное… Тсуне никогда не нравилось это слово, и именно поэтому он никогда не прикрывал свои действия праведными словами. Он никогда не врал и, даже зная, что был не прав – не просил прощения, когда его зажимали в угол родители обиженных им. У Савады Тсунаеши всегда и на все было только свое мнение и свои ответы, часто расходящиеся с понятиями правильности и благородства. - Кея что-нибудь еще сказал? Полчаса назад Ямамото Такеши вернулся с не слишком хорошими новостями. Первая из них заключалась в том, что Сасагава Рехей все-таки загремел на больничную койку и до сих пор не пришел в себя. Вердикт врачей был предельно ясен и не мог не пугать – кома вследствие множественных травм и сотрясения мозга. Кто бы там что ни говорил про отсутствие последнего в голове боксера. Вторая новость была еще хуже… Их подозрения подтвердились и более того, Кея отправился разбираться в одиночку сразу с тремя. - Он сказал не лезть, - пожал плечами Такеши, - Кажется, ему и одному мало этих ребят. - Мало? – тихим голосом переспросил Тсуна, - Что ж… - Босс? - Я думаю, Кея нас простит, если мы ему немножко поможем… наверное… - Ха-ха-ха! Тогда я правильно сделал, что проследил за Хибари. - Надо же, и от тебя бывает польза, - буркнул Хаято, недовольный тем, что бейсбольный идиот, а не он, помогает Тсуне, - И куда нам? - Развалины завода на краю города. Тсуна и Хаято замерли, а затем переглянулись между собой: каждый из них подумал об одном и том же. - Черт! Нам нужно спешить. - Босс, а если они… Тсуна бросил на Хаято взгляд, который тут же заставил его замолчать: он без труда мог рассказать Такеши о своих поступках, но он поклялся самому себе, что будет хранить тайны Хибари Кеи, точно также как тот хранит его. Да и некогда сейчас было объяснять Ямамото то, что так всполошило его. Что вообще мог сделать Кея с теми, кто, возможно, видел их в ночь убийства Сайто Сенбу? Ответ один: все что угодно при условии, что это избавит мир от свидетелей их дел. Тсуна тяжело вздохнул: именно этого он всегда опасался. Ничего не может пройти бесследно, ничего не может закончиться без последствий. Одно всегда потянет за собой другое, а самая грязная тайна – однажды все равно выплывет наружу и тогда уже будет невозможно предугадать последствия. - Блин, жуткое место, - протянул Хаято, оглядываясь по сторонам. Стая ворон кружилась над полуразвалившемся зданием, под ногами шуршали битые стекла. - Хахаха! Страшно, Гокудера? - Вот еще! – прошипел Хаято и смелее шагнул вперед. - Хахаха… Всяко ступивший сюда будет проклят… - Вообще-то это место, и правда, проклято, - шепотом сказал Тсуна, будто собирался поведать страшную историю, - Насколько я помню историю города: на этом месте никогда ничего не стояло долго. Все здесь превращается в руины. - А я слышал, что здесь когда-то стоял синтоистский храм, - продолжил Ямамото, - И в нем убили священника и всю его семью. Так что… - Может, это ты боишься, бейсбольный идиот? Я слышал, что нет ничего хуже, чем японские проклятия. - О! Я слышал о проклятии Савады Тсунаеши, - все также веселясь, продолжил Ямамото. - Это не смешно, - проворчал Тсуна. - Так ты не передаешь невезение через взгляд? - Кто знает…, - протянул Тсуна. В этот момент Гокудера положил ему руки на плечи и заглянул в глаза. Тсуна слегка приподнял голову, встречаясь взглядом с итальянцем. Всего несколько секунд и они оба покраснели как цветы мака. - Ну как? – влез межу ними Ямамото, - Я тоже хочу. - Иди на хрен! – Хаято пнул бейсболиста. - Ну, так что тебе передал Тсуна: проклятие или удачу? - Отвали от меня… Тсуна еле сдерживал смех, слушая перепалку друзей. Его лицо все еще пылало, а сердце снова готово было выскочить из груди, но теперь уже по другой, более приятной причине. Как бы он не старался, по какой-то неведомой причине рядом с Хаято он не мог вести себя спокойно. «И о чем я только думаю… Черт…» - Ребята… Тсуне не потребовалось договаривать, в туже секунду Хаято и Такеши встали плечом к плечу, отделяя его от двух появившихся парней. - У нас снова гости, Кен. Мукуро-сама сказал не мешать ему, так что мы можем сами разобраться с этими. - Я уж думал, что подохну со скуки, - добавил второй, - В прошлый раз им просто повезло, сегодня так просто они не уйдут. - Вы…, - Хаято стиснул кулаки, готовый ринуться в атаку, но тут же успокоился, когда Тсуна вышел из-за его спины, - Босс? - Я пойду вперед, хорошо? – Тсуна сделал несколько шагов в сторону единственного целого строения, - Оставляю тут все на вас. - Думаешь, ты сможешь так легко уйти?! – Кен кинулся к Тсуне, но тут же пожалел об этом, когда перед ним в мгновении ока возник Хаято и отправил его на землю, придавив горло ногой. - В прошлый раз ты слишком быстро отключился, - прошипел Хаято, - Поэтому сегодня приготовься сдохнуть в муках! - Тсуна, можешь идти, - Ямамото прижимал лезвие самой настоящей катаны к горлу второго парня, - У нас тут все под контролем! Так что повеселись! - Вы тоже, - Тсуна не волновался за друзей: даже парень в шапке не казался слишком уж грозным по сравнению со ставшими серьезными Хаято и Такеши. Только сейчас он в полной мере осознавал, насколько он отличается от них. Спокойный, готовый на все Ямамото Такеши, от которого веяло тайнами даже больше, чем от Хаято. Тсуна припомнил разговор в его комнате. «- Это катана? – Тсуна просто не мог отвести взгляда от тончайшего лезвия, поблескивающего в тусклом свете. - Взял у отца, - с гордостью сообщил Ямамото, запихивая грозное оружие обратно в чехол, который обычно использовал для биты, - Вообще-то он не разрешает мне ее брать, но я его никогда не спрашивал. - Зачем твоему отцу настоящая катана? – спросил Хаято, - Он кто, киллер? - Хахаха! Понятия не имею, - Ямамото как обычно смеялся, но Тсуна видел, что его глаза остались полностью серьезными. - Ты точно что-то скрываешь, - подозрительно смотря на бейсболиста, пробормотал Хаято, - Подозрительный ты. - Хахаха!» Скрывал ли действительно что-то Такеши или же это просто была игра воображения, сейчас это было не так важно. Хаято тоже много чего прятал, правда, не за весельем и улыбкой, а за грубостью и злостью. От него постоянно веяло неприкрытой опасностью, Тсунаеши, находясь рядом с ним, ощущал, насколько же непростой была жизнь у Хаято до их встречи. От итальянца можно было ждать чего угодно и когда угодно. Но, несмотря на это, Тсуна полностью ему доверял и не сомневался в нем. Вера в Хаято, пожалуй, была единственной, что за всеми попытками синеволосого по-прежнему оставалась непоколебимой. Единственная соломинка, за которую он цеплялся, чтобы не потеряться в возникающих сомнениях и осколках ломающейся уверенности. Тсуна больше не секунды не раздумывая направился к нужной постройке, уже зная, что он будет делать. Уже зная, что ни в чем не будет сомневаться и просто позволит своей силе отомстить за несколько дней мучений. Где-то там, в конце коридора, звучал смех и еще чей-то приглушенный голос. Тсуна шел быстро, но, тем не менее, стараясь не создавать лишних звуков. «Если у Кеи все в порядке, то я просто посмотрю», - подумал Тсуна, переступая порог нужного помещения - полутемной комнаты, пол которой был усыпан разнообразным мусором вплоть до фрагментов раскрошенных в нескольких местах потолка и стен. Окна в помещении были заколочены досками и свет проступал лишь через несколько дыр в потолке. Его появление не осталось незамеченным: оба человека, до этого сцепившихся в центре комнаты отпрыгнули друг от друга и посмотрели на замершего в проеме Тсуну. - Ты зачем сюда явился, Савада Тсунаеши? С первого взгляда Тсуна понял, что у Кеи абсолютно ничего не в порядке, даже более того. И хотя он все еще стоял на ногах, видимо только благодаря своей упертости, его рубашка и лицо были все в крови. Правда, его противник выглядел не лучше, но с его губ все еще не слетела самодовольная улыбка. - Ты все-таки пришел, Тсунаеши-кун! Я так ждал тебя! – синеволосый развел руки в стороны, будто собираясь заключить Тсуну в объятья, - Кея-кун меня немного развлек и скрасил мое ожидание… - Зачем? Зачем ты ждал меня? – Савада, не смотря на синеволосого, подошел к Кее, закрывая его от противника, - Что тебе нужно от меня? Голова Тсуны тут же наполнилась звоном и ненавистными голосами. - Отойди! – Кея оттолкнул Тсуну со своего пути и снова ринулся в атаку. Его противник со смехом ушел от удара тонфы и тут же резанул Кею по руке ножом. «Нож?» - Тсуна заметил оружие в руках противника только тогда, когда рукав Хибари окрасился кровью, - «Черт! Все зашло слишком далеко…». В этот момент Кея отступил на шаг от синеволосого, тонфа выпали у него из рук, а он сам осел на грязный пол, схватившись за голову. Тсуна, больше не раздумывая, загородил друга. - Прекрати! Не знаю, как ты это делаешь, но лучше остановись! – прокричал Тсунаеши, - Я буду твоим противником! Оставь Кею! - Оя-оя! Но твой друг все еще желает меня развлечь… Тсуна обернулся. - Савада, отойди, - Кея с трудом поднялся и снова попытался оттолкнуть Тсуну, но тот не сдвинулся с места. - Тебе с ним не справиться, - Тсунаеши не мог смотреть в глаза Кеи: сосуды в них полопались. Он вообще не понимал, как Кея все еще мог сопротивляться странной силе синеволосого. - Отойди! – Кровь потекла по щекам Кеи, и он снова осел на пол. - Прекрати! Не мучай его! - Останови меня! – синеволосый смеялся, - Или Кея-кун умрет. Интересно, что случится раньше: он сойдет с ума или сдохнет? Глаза Тсуны стала застилать красная пелена. Больше он уже не мог сдерживаться, жажда убийства снова захлестнула его, сознание отступало, оставляя место пустоте. - Прости, - прошептал Тсуна, ударяя Кею под дых и ловя его руками, не давая упасть, - Ты не должен этого видеть… Прости. С трудом сохраняя последние толики сознания, Тсунаеши оттащил бессознательное тело Кеи к ближайшей стене и осторожно уложил его на пол. - Я быстро, - Тсуна стер рукой кровь с лица Кеи. - Со слабаками так и надо поступать! - Заткнись! – прорычал Тсуна, выпрямляясь, - Ты пожалеешь за то, что довел Кею до такого состояния! И он не слабый! Просто у него нет сомнений и страха, которые ты мог бы вытащить наружу! - Значит, ты в отличие от него боишься и сомневаешься? - Постоянно, но те сомнения, что ты нашептываешь мне - ложны. - Ты можешь их различать? - Да, - Тсуна подошел к противнику почти вплотную, - Я никогда не сомневался в своей силе. Моя уверенность в друзьях непоколебима. И мой страх… Я всегда боялся лишь одного… И это не моя собственная смерть. - Что же тогда? – синеволосый облизал губы и будто совсем перестал дышать, замер в ожидании ответа. - Этого. Будто спусковой курок пистолета, Тсуна больше мог не сдерживать рвущуюся наружу силу, огненным потоком струящуюся по венам. Он больше не слышал шума в голове, не реагировал на попытки парня вытащить наружу очередное отвратное чувство. В таком состоянии у Тсуны просто не было чувств, и он не ощущал абсолютно ничего. В такие моменты он, Савада Тсунаеши, был не более чем машиной, несущей одни лишь смерти и разрушения. Его не волновало ничего, ни хруст костей под руками, ни крики боли. - А ты крепкий, - глаза Тсуны стали еще более насыщенного оранжевого цвета, - Другой бы на твоем месте уже бы умер. Умри побыстрее, пожалуйста, - Тсуна медленно шел вперед, приближаясь к синеволосому… хотя уже нет… волосы парня, лежащего на полу, теперь были красного цвета. - Т-ты м-монстр…, - парень попытался подняться, но лишь взвыл от боли, облокотившись на сломанную руку, - Если я начну молить о пощаде, ты отступишь? - Нет, - Тсуна склонил голову на бок, остановившись всего в полуметре от противника, - Моя кровь кипит, требуя жертвы… ничего не могу поделать. - Тогда убей побыстрее…, - парень прикрыл глаза, больше не собираясь сопротивляться, - Ты действительно опасен… а я не верил… - Твое имя? - Памятник собрался поставить? Рука Тсуны сомкнулась на горле парня, сдавливая дыхательные пути. - Р-рокудо М-мукуро, - с трудом прошептал парень, почти теряя сознание от недостатка кислорода. - Тсуна! – голос эхом разнесся по помещению, заставив дрожать целые стекла. Тсунаеши ослабил хватку и обернулся на голос: Хаято стоял около входа и смотрел на него, - Не убивай его… - Но я хочу…, - по-детски непосредственно ответил Тсуна, будто речь шла о какой-то конфетке, которую нельзя было есть перед едой. - Ну, пожалуйста, - попросил Хаято с улыбкой, медленно подходя к нему и протягивая свою руку. Тсуна смотрел на итальянца, не понимая, что тот от него хочет. Его рука окончательно отпустила шею Мукуро. - У тебя снова поднялась температура, - Хаято встал на колени перед Тсуной и все-таки дотронулся до его руки, - Но я уже начал привыкать к твоей обжигающей коже… Странно, правда? Голос Гокудеры был тихим и успокаивающим. «Не сомневаться… не сомневаться…, - как мантру повторял он про себя, - Хорошо, что бейсбольный придурок остался на улице». – Не такое он думал увидеть, когда со всех ног несся к своему боссу. Это было поистине страшно, но страшно не от того, что делал Тсуна, а от того, что он мог его потерять. Теперь он окончательно понял и смысл слов Хибари, и то, что говорил сам Тсуна. Хаято приблизился к лицу Тсуны, смешивая свое дыхание с его. Губы еще более горячие, чем руки. Хаято в полной мере ощутил, что такое самый горячий поцелуй в мире. - Хаято? – Тсунаеши покачнулся и тут же был заключен в объятия, - Хаято… Тсуна обнял итальянца в ответ. Его глаза вернули свой обычный цвет, а голова снова стала воспринимать окружающую действительность в нормальном, не искаженном состоянии. - Тебе не больно? - Нет, - покачал головой Хаято, снова целуя его. - Эй, вы там еще долго? - Хочешь, чтоб я тебя добил? – Хаято зло посмотрел на Мукуро, который вполне ожил, хотя по-прежнему не шевелился. Итальянец выбрался из объятий своего спящего босса и, взвалив его на спину, подошел к Кее. - Эй, Хибари?! Так и собираешься валяться? Ты живой или как? - Сейчас ты сдохнешь, - прорычал Кея, хватая итальянца за ногу, которой тот пинал его. - Тогда ноги в руки и валим отсюда. - А меня вы тут бросите? - А на хрена ты нам нужен? – хором произнесли Хибари и Гокудера, за что тут же наградили друг друга злобными взглядами. - Хочешь, пристрелю, чтоб не мучился? – добавил Хаято. - Обойдусь, - Мукуро усмехнулся, - Хотя у вас и у вашего маленького босса будут проблемы, если меня найдут в этом городе. Особенно у Тсунаеши-куна, сына Савады Емитсу и пятого кандидата в наследники семьи. Или вы оба не знаете, с кем имеете дело? Хибари поднялся на ноги и тихо произнес: - Тебя это не должно волновать. Ты что замер, травоядное? – Кея повернулся к вставшему столбом Хаято. - Уноси уже отсюда это мелкое чудовище. - Не приказывай мне! Я не виноват в том, что у тебя настроение плохое! Босс тоже не виноват! - Я сам решу, кто, в чем виноват и кого мне придется хорошенько избить. Осталась еще одна глава и первая часть на этом закончится)) вот только не знаю, стоит ли вторую часть писать здесь или начать как новый фанфик... а все из-за проклятия 14 главы... никак я не могу пересилить число 14, сколько бы всего не писала)