Дежавю

Жарко и дышать нечем. Колени подгибаются, а руки предательски дрожат. И стоны то и дело против воли срываются с ее губ. Неправильно, и нужно его оттолкнуть, но это ведь просто сон, а значит, можно хоть тут позволить себе побыть хоть чуточку счастливее, не испытывая при этом никаких угрызений совести. Тут нет ни Умы, ни ребят, только Кот, и принадлежит он только ей. Девушка сначала широко распахнула глаза, а потом резко села. Со сна она так и не поняла, где именно сейчас находится, и как здесь оказалась. Воспоминания вернул шум воды, и перед глазами замелькали картинки не только произошедшего чуть больше года назад, но и вчерашней ночи. Надо же, опять, в который раз дала слабину. Нет, она, конечно, пнула его напоследок, но это ведь произошло уже после того, как они поцеловались. Точнее как поцеловались? Это ведь была его инициатива, так что Женя себя виноватой и не считала. Сначала не считала. «Ты ведь была совсем не против, признайся. Даже больше, ты ведь только за», - упрямо твердил противненький внутренний голосок, и Мурашовой не оставалось ничего иного, кроме как признать очевидное. Хотела. Позволила. Наслаждалась. Девушка устало прикрыла глаза и уже собиралась улечься обратно, когда поняла – что-то не так. Кота не было рядом. А ведь сейчас не его очередь дежурить. Женя слишком резко подскочила на ноги, при этом не совсем удачно задела лежащий на земле автомат, тем самым разбудив мирно посапывающего Бизона. Тот сначала часто заморгал, пытаясь понять причину беспокойства и, убедившись, что это всего лишь Мурашова, причем одна, да еще и живая, вновь прикрыл глаза, не забыв напоследок пробурчать: – Точно два сапога пара. Что один лунатик, что вторая полуночница. Вы отдохнуть дадите? Девушка, не ожидавшая подобных претензий от коллеги, сначала замерла на месте, но спустя всего несколько секунд, принялась энергично трясти друга за плечи. – Борь, вставай! – испуганно зашептала Женя, – Борь, Васька пропал. На этот раз в ответ она получила сдавленный вздох разочарования (видимо, старший товарищ таким образом сетовал на то, что ему не дали поспать), а потом Тарасов и вовсе перевернулся на другой бок, напоследок, правда, махнув рукой на выход из пещеры: – Поспать дай, нам сегодня еще идти черт знает сколько. А Васька твой там, бессонница у него. Так глупо она себя еще никогда не чувствовала. Это хорошо хоть Бизон сонный и, скорее всего, мало что вспомнит к утру. Надо же, напридумывала сама себе ужасов, испугалась, поклялась измениться, а Коту всего-навсего не спится. Казалось бы, раз все в порядке, и никто не пропал, можно уже улечься обратно и попытаться уснуть, но сон как рукой сняло. Земля тут же стала слишком холодной, слишком твердой, и вообще никакой, так что устроиться поудобнее не удалось. Она бы и дальше пыталась это сделать, если бы «спящий» Тарасов угрожающе не прошипел: – Я тебя сейчас свяжу, если ты не угомонишься. Ионов на самом деле был обнаружен у выхода из пещеры. Сидел лицом к воде и, судя по напряженной спине, что-то внимательно рассматривал. Женя могла поклясться чем угодно, что ступала она неслышно, но парень все же вздрогнул, хотя и не обернулся. – Ты чего подскочила? Рано еще. Ей бы, наверное, было бы легче, если бы Кот обернулся, взглянул на нее. А то сейчас, стоя за его спиной, девушка чувствовала себя так, словно ее поймали с поличным, когда она собиралась сделать что-то криминальное. На секунду в голове мелькнула мысль о том, что Вася мог перепутать ее с Лесей, но предположение исчезло так же быстро, как и появилось. Нет, если бы Кот был уверен, что за спиной у него стоит Леся, он бы наверняка не только повернулся, но еще и подарил ей очаровательную улыбку. Именно эти мысли и заставили Муру сжать кулаки и, наконец, сделать шаг вперед, а потом еще один и еще. – Не спится. А ты чего тут? – По той же самой причине, – парень так и не шелохнулся, продолжая разглядывать нечто, по всей видимости, известное только ему, – а еще плечо болит, ты же силу не контролируешь. На его губах все же появилась лукавая улыбка и, на секунду удостоив Женю взгляда, Кот озорно ей подмигнул. Его обычный, ничего не значащий жест, а девушке тут же захотелось занять себя хоть чем-то, лишь бы вновь не вернуться к разговору о запретном. Наклонившись, она зачерпнула полную пригоршню воды и, не задумываясь, плеснула ее в лицо. В нежную кожу тут же будто впилось не меньше сотни острых иголочек. – Ледяная, – Женя поежилась, – а в прошлый раз я и не заметила. Произнесла это девушка раньше, чем осознала, к каким последствиям это может привести, а когда поняла, поспешила прикусить язык. – Жень, – Кот легко поднялся на ноги и, сделав всего один шаг, оказался у девушки за спиной. Поразмыслив, он все же протянул руки и, приобняв ее за плечи, осторожно притянул к себе. На удивление она не сопротивлялась. – Помнишь, ты тогда сказала, что нам слишком хорошо вместе? – Женя бездумно кивнула в ответ – а что в этом плохого? Что тебя так пугает? Только не говори об уставе, ты его частенько нарушаешь. Мурашова молчала. Стояла, прислонившись спиной к его груди, и молчала. Нарушать тишину не хотелось. Казалось, что произнеси она сейчас хоть слово, как все волшебство момента исчезнет, спокойствие растает, и вновь начнутся разборки. – Я ведь тоже понимаю, что такие отношения не приветствуются, – вновь заговорил Вася, – но мы ведь с тобой все-таки нарушаем правила. И кстати, делаем это в последнее время все чаще. Он улыбнулся, вспомнив, сколько всего произошло с ними за последнее время: и поцелуи, и объятия, и почти признание, и почти свидание, которое Мурка умудрилась превратить в цирк. Но ведь это было. – Не легче бы было нарушить правила один раз, но сразу, чем делать это изо дня в день? Девушка отрицательно покачала головой, причем сделала это так энергично, что Ионов даже улыбнулся. – Я не хочу бояться потерять тебя. – Ты ведь и так боишься. Память тут же услужливо подсунуло ее испуганное выражение лица, когда он в очередной раз схлопотал долю свинца. Кстати, вот в такие моменты она и забывала про собственные запреты и давала волю чувствам. Видимо, поняв, о чем он сейчас думает, Женя поспешила его разубедить: – Я не в этом смысле боюсь. То есть, в этом смысле тоже, но сейчас я имела в виду совсем другое. Стараясь не разрушить хрупких объятий, девушка медленно повернулась и теперь смотрела Коту прямо в глаза. Договаривать вдруг стало стыдно, тем более, рассказав истинные причины, она выдаст себя с головой, но парень явно ждал ответа, и увиливать было уже поздно. Глубоко вдохнув, Женя все же решилась: – Сейчас я не имею к тебе никаких претензий, потому что мы с тобой никто, а завтра появится очередная Леся, и что же мне тогда делать? В глубине его голубых глаз мелькнули знакомые озорные огоньки, и кап-лей вновь широко улыбнулся. – Во-первых, с Умкой у меня ничего нет и быть не может, я устал тебе это доказывать. А во-вторых, – парень прищурился, раздумывая, стоит ли продолжать, – может, окунемся, пока ребята спят? Сказать он хотел совершенно другое, а именно «я же что-то делал, пока ты флиртовала с Физиком, Химиком и Ваней». Но к чему бы это привело? К ссоре? Ну, уж нет. К тому же и он ведь не святой. Так что умнее всего сейчас было бы сменить тему, что он и сделал. – Вода холодная, дурак! – маленький кулачок уперся в его грудь. – Обещаю, – Кот наклонился ближе, и его горячий шепот заставил кожу покрыться мурашками, – замерзнуть я тебе не дам.