Мальчик со справкой

      Я, абсолютно голый, лежу на широкой кровати. Я вижу комнату, роскошно отделанную, словно декорация к «Тысяче и одной ночи». Не очень понятно, как я здесь оказался и что вообще делаю. Потом вспоминаю слова Яромира: «Раздевайся и жди меня, я приду через минуту». Куда же он пропал? Мне неуютно и беспокойно, хочется одеться или хотя бы укрыться одеялом. Но едва успеваю выдернуть из-под себя красное шелковое покрывало, как в комнату заходит Яромир. А вместе с ним… вся футбольная команда гимназии! Крик застревает у меня в горле.       — Ха-ха, ты не обманул, Яр! Этот педик не устоял! — они издевательски хохочут и указывают на меня пальцем. Ледяной вал обрушивается на меня, и мое тело сотрясается дрожью.       — Яр, что это значит? — спрашиваю онемевшими губами.       — Ха, пидор, а ты ждал, что я тебя приласкаю? — с презрительной усмешкой говорит Яромир. — Да ни за что на свете не прикоснусь к такому уроду и извращенцу, как ты!       Дрожащими руками я натягиваю на себя покрывало.       — Ну уж нет, не смей прятаться! — кричит Яромир, дергая покрывало на себя. — Парни, устроим ему фотосессию! Наш красавчик достоин стать звездой интернета!       Меня слепят вспышки фотоаппаратов. Они размываются от наполнивших глаза слез…       Всхлипывая, я проснулся. В своей кровати, в темной комнате. Сердце тяжело билось в груди. Приснится же такое! Повздыхал немного, поворочался, успокоился и снова заснул.       …О, нет! Я снова на том же месте и в том же виде. Теперь уже не жду ничего хорошего. И интуиция меня не подводит: комната заполняется людьми, они смеются, отпуская гнусные замечания на мой счет. Сразу несколько рук хватают меня, переворачивают на живот и тянут в стороны руки и ноги. Хочется орать и вырываться, но силы разом оставляют меня и голос глушится подушкой.       — Ну, кто первый? — раздается надо мной голос Яромира. — Кинем жребий?       — Не стоит, — отвечают ему, — ты же все это устроил, тебе и начинать. Только не рви сильно, чтобы его на всех хватило.       Я рыдаю в подушку. Хочу умереть вот прям щас, но предварительно узнав ответ на вопрос:       — За что, за что?!       — А нельзя быть таким наивным дурачком, Раду…       Задыхаясь и давясь слезами, я проснулся и оторвал лицо от подушки. Достал из прикроватной тумбочки салфетки и высморкался. Дышать стало легче. В темноте было слышно, как ворочается и недовольно ворчит себе под нос кто-то из моих соседей. Ах, я вам мешаю спать? Гады, вы сами в этом виноваты! Пробурили мне скважину в мозгу и заложили туда динамит. На следующий день, после того как я поделился своими секретами с Михасем, строго-настрого велев ему держать язык за зубами, я подвергся новым нападкам Флориана. Едва вернувшись с занятий, он с порога закричал на меня.       — Ты, видно, совсем спятил, цыпленок недоразвитый?! Что еще за субботние визиты к Яромиру? Думаешь, тебя на чай пригласили?       У меня мгновенно запылало лицо, как от пощечины. Зарычав, я набросился на Михася и стал молотить по нему кулаками.       — Нет, Раду, это не я! — завопил блондин, прикрываясь от меня руками. Увидев, что я делаю с его ненаглядным доносчиком, Флориан даже побледнел. Оттащил меня за шиворот и толкнул на кровать.       — Да ты просто каким-то змеенышем стал, Радован! — навис он надо мной, как удав над кроликом. — Я тебя под замок посажу до конца учебы, или пока мозги на место не встанут.       — Себе лучше мозги вправляй! — огрызнулся я, отползая от него по кровати. — Мамаша Фло! И под замком ты меня не удержишь, я все равно поеду к Яромиру!       — Зад ему свой подставишь?       — Это мое дело!       — Мелкий придурок! Ты что, не понимаешь, что он тебя использует? Хочешь, чтоб над тобой смеялась вся гимназия? Да и так все уже смеются, подначивают Яромира трахнуть тебя. Ты же, как щенок, в глаза ему заглядываешь, хвостиком виляешь. Позорище, а не парень! — орал Флориан.       — Ты забыл, что я не парень, а пидор!       — Точно… забыл, — горько усмехнулся Флориан. — Все надеялся, что из вас, принцесс, еще может толк выйти. Толк вышел, а вот дурь осталась. Даже прибавилось дури. Михась, хватит подвывать, Раду своими кулачками и котенку не навредит.       — Скажи ему… что это не я! — шмыгая носом, скулил Михась.       — Обойдешься, — отрезал Флориан. Подошел ко мне и положил руку на плечо. — Раду, давай сейчас забудем все те обидные слова, что наговорили друг другу. Поверь мне, я знаю Яромира с младших классов. Он неплохой парень… был бы, если б не был так избалован. Родителями, деньгами, девушками. Такие люди любить не умеют, и задумываться о чувствах других тоже не умеют. Если не хочешь, чтобы тебя использовали, а потом посмеялись над твоими чувствами, откажись от поездки.       Сощурив глаза, я смотрел на Флориана.       — А я ведь считал тебя другом Яромира, — тихо сказал я. — Да и он сам так думает. Яр просто не знает, какие ты за глаза говоришь гадости о нем!       Флориан покачал головой.       — Все это я говорил ему в лицо. Не будь дураком, Раду, и послушайся меня.       Но я не собирался его слушаться. И не верил ему. Хотя где-то в подкорке засели сомнения. Иначе откуда взялись такие сны? Больше мне не заснуть, до сих пор трясет всего…       …Мы с Яром вдвоем, в полутемной комнате. Обстановка смутно различима, но самое главное, нет никакой широкой кровати с красным покрывалом. Рука Яромира нежно касается моей щеки.       — Поцелуй меня, — шепчет он.       Я тянусь к нему, но вдруг останавливаюсь.       — Зачем тебе все это?       — Я люблю тебя, Раду. Я так люблю тебя, малыш! — отвечает он. И тогда наши губы соединяются. Я тону в этом поцелуе, в своих и его чувствах, дрожа от страсти, прижимаю его к себе, запускаю пальцы в мягкие золотистые волосы. Его губы спускаются на шею, касаются пульсирующей жилки…       — Люблю, — шепчет он.       О да! Теперь все правильно. Как же я счастлив!       — Раду, — раздается бесцветный голос. Я поднимаю глаза. За спиной Яра стоит Даниэль. Он бледный и сосредоточенный. И в его руках нож.       — Зря ты так со мной, Раду, — спокойно говорит он и вонзает нож в спину Яромира. Яр вздрагивает всем телом, и глаза его удивленно распахиваются. А на белой рубашке Даниэля расплываются ярко-алые пятна. От ужаса я кричу…       И снова просыпаюсь. Михась садится в своей кровати и сонным голосом спрашивает:       — Что случилось? Тебе помочь?       — Да, помоги ему, — буднично говорит Флориан. — Возьми подушку, положи ему на голову и подержи подольше.       Конечно, мне бы хотелось выглядеть как никогда хорошо для встречи с Яромиром. Надеть лучшую рубашку, самые красивые трусы, волосы уложить гелем… Но крутиться перед зеркалом на глазах у недовольных соседей было невмоготу. Кстати, они не только на меня злились, но и друг с другом почти не разговаривали. Такая напряженная обстановка настроения не прибавляла, но и моего желание встречаться с Яромиром отбить не могла. За полчаса до назначенного им времени, я отложил книжку (которую держал лишь для виду) и стал собираться. Вытащил из шкафа первую попавшуюся рубашку и брюки, украдкой брызнул на себя туалетной водой и причесал волосы. Но даже такие скорые сборы не остались без комментариев.       — Ты что, даже губки не накрасишь? — презрительно спросил Флориан. Я промолчал в ответ, и он продолжил, — Хотя правильно, так можно запачкать ему трусы помадой. Но о презервативах ты, надеюсь, позаботился?       То, что я никак не реагирую на его выпады, лишь сильнее разозлило соседа.       — Смотри, старайся там. Помни, что Яромиру есть с кем тебя сравнить!       Я поспешно сунул в карман мобильник и деньги и направился к выходу.       — Эй! Что сказать Даниэлю, если он вдруг заявится?       Я вздрогнул невольно и прошипел через плечо:       — Если у тебя осталось хоть немного совести и здравого смысла, ты Дани ничего не скажешь про то, где я буду. Хотя… здесь есть тот, кого бесполезно об этом просить.       Михась только громко выдохнул и сердито засопел.       — Мне еще год здесь учиться, — сказал Флориан, — но в одной комнате с тобой я не останусь.       — Прекрасно, это полностью совпадает с моим желанием! — ответил я и захлопнул за собой дверь. Вот же сволочь, все настроение испортил! На душе было тяжело и почему-то тревожно. Подойдя к калитке, я взглянул на дисплей мобильника и понял, что пришел на пятнадцать минут раньше. Ох, мне сейчас каждая минута часом покажется. Яр, миленький, приезжай быстрее!       Нервы мои были как натянутая струна, поэтому я едва не заорал, когда за моей спиной зашуршали кусты, и из зарослей вышел Даниэль. В другое время я бы обрадовался ему: мы так и не виделись больше, начиная с того дня, как я прогулялся с Яромиром. Я уже стал волноваться, не случилось ли чего с нашим мальчиком. Какое облегчение видеть его живым и здоровым! Но сейчас подъедет Яр… О, боже, мне ли не знать взрывной нрав Даниэля! Осталось только с ним перессориться для полного комплекта!       — Дани, где ты пропадал? Я же волновался! — немного скованно спросил я. Меня смутила его бледность и явно зареванные глаза. Взгляд потухший… Сразу вспомнился последний из серии моих ночных кошмаров. Еще и рубашка на нем… Бр-р-р, нет, не белая в кровавых пятнах, а просто красная, хотя и выцветшая. Его молчание только нагнетало обстановку.       — Ну, и что у тебя случилось? Ты опять убил папу? Нет? Мачеху? Может, школу свою взорвал? — я нервничал, поэтому говорил с ним нарочито грубо.       — Раду…       — Что?       — Раду. — Губы у него задрожали, и глаза наполнились слезами.       — Та-ак, я уже догадываюсь, что у нас за трагедия…       — Раду, не езди к нему…       — Мне вот только интересно, когда тебе Масенька настучать успел?       — Это не он.       — Неужели мамаша?       — Нет. Это я… я видел вас тогда, и слышал, о чем вы с пижоном говорили. И я разыскал Флориана. Он пообещал поговорить с тобой, сказал, чтобы я не переживал, что все будет хорошо. И… вот ты здесь! Ждешь. И это ни хрена не хорошо!       Он всхлипнул и утер нос рукавом. Уж не знаю, на что было рассчитано представление, но постановка не удалась.       — Так ты шпионишь за мной?       — Я случайно! Я просто ждал тебя!       — А я на Михася набросился. Знаешь, повезло тебе, что у меня времени нет разбираться с тобой.       — Хочешь, побей меня! Только не езди с ним…       Я уже больше не мог сдерживаться. Накричал на мальчишку и оттолкнул его, едва он приблизился ко мне. Глядишь, и, правда, побил бы, если б не подъехавший в эту минуту роскошный серебристый «ягуар». Дверь гостеприимно открылась.       — Что опять нужно этому недоумку? — хмурясь, спросил Яромир, как только я забрался в салон и поспешно захлопнул дверь.       — Ничего, все в порядке, Яр. Поехали, прошу тебя!       — Какой нетерпеливый, — усмехнулся он, и машина резко рванула с места.