Мальчик со справкой

      Разбудил нас противный сладенький голос.       — Ути бозесь мой! Флориан, посмотри, какие они миленькие, просто два котеночка!       Открыв глаза, я сначала увидел умиленную улыбку блондина, затем над нами нависла заспанная физиономия Флориана.       — Угу. Одному котеночку морду таки набили. Видно, нагадил вчера, — басовитым со сна голосом сказал он.       Я поспешно выбрался из постели и стал одеваться, не глядя на друзей. Чувствовал себя очень виноватым. Даниэль сладко потянулся и одарил всех довольной улыбкой.       — Мама Фло, — сказал он, приподнявшись на руках, — у меня к тебе дело, как к старосте. Мы тут с Раду замутили серьезное… Нельзя ли нам выделить комнатку на следующий год?       — Жжет! — восхитился Михаэлис.       — Ничего не могу обещать, Даниэль, — серьезно ответил Флориан, — ты же не гимназист. Кстати, влюбленным пора вставать и расходиться по разным учебным заведениям.       Дани застонал, упал в постель и накрыл голову одеялом.       — Михась, Флориан, простите меня. Я вел себя по-свински! — покаянно сказал я. — Михась, я теперь знаю, что ты меня не сдавал. Флориан, ты был прав, Яр играл моими чувствами. Как только я понял это, я уехал. Так что… ничего не было.       Флориан довольно хмыкнул и слегка пожал плечами. Михаэлис молча обнял меня за шею.       — Ма-а-ся, — послышался угрожающий голос из-под одеяла. Блондин поспешно убрал руки.       Флориан распахнул окно, да так и застыл, удивленно разглядывая что-то на улице.       — Ух ты, только посмотрите, какая тачка! Президент, что ли, пожаловал? А почему не к парадному входу?       Мы с Михаэлисом подошли взглянуть. За стриженым кустарником по ту сторону забора была припаркована большая черная машина с тонированными стеклами. Из нее вышли двое представительных мужчин в черных костюмах. Водитель остался в машине.       — Кто это? — заинтересованно спросил Михась. — Крутые перцы…       — Ох, это ж папа! Ох-ох, плохи мои дела!       За моим плечом стоял Даниэль и, вытянув шею, с тревогой смотрел на визитеров.       — Мэр! Это точно мэр, Петр Алева! — воскликнул Флориан. — Дани, только не говори, что он и вправду твой отец.       Замерев, я смотрел на Даниэля. Он хмурился и покусывал губу.       — Хотел бы я сказать, что пошутил! Ладно, ребятки, мне пора. Лучше сам выйду к нему, пока все общежитие на уши не поставили.       Он стал торопливо одеваться. С недовольством поддернул оторванный рукав и пятерней пригладил волосы. Дани был сосредоточен на своих мыслях и ни на кого не смотрел.       — Что происходит! — не вытерпел я. — Зачем он здесь?       Он шагнул ко мне и рывком взял мою руку.       — Раду, миленький, ты не переживай! Я все улажу. Хотя, может быть, не сразу… Ко мне, видишь ли, память начинает возвращаться.       — Что ты натворил?! — испугался я.       — Да так, пустяки. Солнышко мое, радость моя, я пойду, ладно? Я вернусь, не переживай.       — Я пойду с тобой!       — Нет-нет, не надо! Мама Фло, смотри, чтобы он не выходил!       Глаза-ягоды с мольбой смотрели на нас. Он хотел еще что-то сказать, но вдруг коротко поцеловал меня и выскочил за дверь.       Мы наблюдали из окна, как второй мужчина (возможно, охранник) подвел Даниэля к мэру, крепко удерживая за плечо. Зачем, Дани шел сам, и сбегать не собирался! Видимо, его отец думал так же, так как резко отстранил руку охранника и притянул мальчика к себе.       — Они похожи, — сказал Михаэлис.       Теперь, когда мужчина и мальчик стояли рядом, их родственная связь не вызывала сомнений. Правда, мэр был на голову выше, крепкого телосложения. Волосы, черные как вороново крыло, и такие же густые, как и у Даниэля, были безупречно подстрижены и зачесаны назад. Но особый контраст, естественно, составляла их одежда.       Я видел, как отец Дани что-то серьезно внушает ему, как мальчик кивает в ответ. Проведя рукой по непослушным вихрам, мэр открыл заднюю дверь машины и слегка подтолкнул к ней Даниэля. Я ждал, что он обернется, махнет мне рукой… Дверь бесшумно закрылась, мужчины сели в салон, и машина отъехала.       — Раду, а ведь тебе крупно повезло! — с восторгом сказал Михась. — Мало того, что твой парень — сын мэра, он еще и должен вырасти в такого же красавчика, как и отец!       Я не разделял его восторгов, так как очень переживал за Дани.       — Ты не знаешь, что с ним случилось? — тихо спросил Флориан. — Он с кем-то подрался? Может, сбежал из дома? С чего вдруг отцу понадобилось приезжать за ним?       Я только покачал головой. Сердце защемило от тоски.       — Просто невероятно, нищий оказался принцем! — продолжал разглагольствовать Михаэлис. — Однако, странный у него папочка: сын рядится в обноски, шарится по свалкам, а ему и дела нет! Раду, как думаешь, может, Даниэль сын какой-нибудь любовницы, а? Вот бы узнать пикантные подробности…       — Михась, помолчи уже! — одернул его Флориан.       Блондин недоуменно захлопал ресницами, потом, видимо, заметил выражение моего лица.       — Эй, Раду, ты чего, не переживай! Дани скоро вернется, он же обещал…       Однако проходили дни, а Даниэль все не появлялся. Я уже сходил с ума от тоски и беспокойства. Клял себя за то, что не попросил у парня номер его мобильника. Прошло четыре дня, о Дани не было ни слуху не духу. Я весь издергался, не мог спокойно спать и практически не ел. В конце концов Флориан стал рычать на меня.       — Хватит изводить себя по пустякам! Смотреть тошно! Ничего с твоим милым не случилось, посадили под замок, наверное, на недельку. Ничего, ему это только на пользу.       Я молчал и вздыхал, как безнадежно больной.       — У тебя нет сердца, Флориан! — возмутился Михаэлис. — Представь хоть на минуту, как тяжело потерять любимого, едва успев объясниться в чувствах.       — Не пропустил ли я помолвку? — поинтересовался Флориан. — Или у вас, голубков, достаточно провести ночь в одной постели, чтобы считать себя неразлучной парочкой?       Мне были отвратительны их перепалки. Вообще казалось, что мои переживания ни в ком не находят отклика, да и сам Даниэль никого больше не интересует. Я не хотел замечать, что Михась каждый вечер подсаживается ко мне, когда я сижу на подоконнике, с надеждой созерцая улицу. Не слышал увещеваний Флориана…       Но однажды, вернувшись вместе с Михаэлисом с факультатива, я увидел на своей кровати белую розу. Под ней лежал свернутый вдвое лист бумаги. Сердце дернулось тревожно и радостно.       — Дани… он приходил? — воскликнул я.       Флориан смущенно покачал головой.       — Это Яромир оставил, — сказал он. — Пристал ко мне на тренировке, допытывался, что с тобой происходит, почему ты на тень стал похож. Раду, ты извини, но он так давил, что я рассказал ему про Даниэля…       — Зачем? Флориан, ну ты и…       — Нет, выслушай! Когда я сказал про отца Дани, Яр посоветовал съездить к нему домой и все выяснить.       — Кто меня пустит в дом мэра? Я и не знаю, где он живет.       — В том же пригороде, что и Яромир.       Отбросив розу, я торопливо развернул записку от Яра. «Малыш, я повел себя просто отвратительно. Прими мои извинения и искренние уверения в моей симпатии. Надеюсь, мы останемся друзьями. По этому адресу находится дом мэра (далее следовал адрес). Могу отвезти тебя туда, когда захочешь».       — Флориан, передай Яру мою благодарность. Но я сам доберусь до пригорода, — решительно сказал я, засовывая листок в карман.       — Ты что, сейчас ехать собрался? Раду, сегодня поздно уже. Завтра поедем все вместе!       — Нет! Яромир прав, я сразу должен был поехать домой к Даниэлю, а не страдать тут, ничего не предпринимая. А вам лучше не ездить, вряд ли мэру понравится нашествие гимназистов.       Дом был обнесен кованой оградой. Какое-то время я разглядывал сквозь прутья сам дом и идеально подстриженный газон перед ним. Никого не было видно, домофона я не обнаружил, хотя камера наблюдения имелась, и я решился позвонить в звонок на калитке. Из дома вышла женщина лет сорока в форме прислуги. Заговорила она со мной вежливо, но холодно.       — Что вы хотели, молодой человек?       — Здравствуйте. Я хотел бы увидеть Даниэля Алеву.       — Даниэля нет дома, — натянуто ответила она. — Он… уехал к родственникам.       — Тогда я хотел бы поговорить с его отцом, — упрямо сказал я.       — Господина мэра нет дома. Вам лучше уйти.       — Простите, но я никуда не уйду, пока не поговорю с Даниэлем или с господином мэром!       Я невольно повысил голос. Женщина нахмурилась и тоже заговорила на повышенных тонах.       — Вы только отнимаете у меня время, молодой человек! Хотите, чтобы я вызвала полицию?       Я не стал больше препираться с ней, а, уцепившись за прутья ограды, со всей дури заорал:       — Даниэль!       — Убирайся, вредный мальчишка! — зашипела женщина.       На мой вопль из дома вышла еще одна женщина, помоложе, и легкой походкой подошла к калитке. Одета она была в простые льняные брюки и светлую блузку с закатанными рукавами. Но держалась непринужденно, и я решил, что это прислуга рангом повыше.       — Марта, что случилось? — спросила она. — Кто этот молодой человек?       Я не дал горничной и рта раскрыть.       — Пани, меня зовут Радован Балга, я друг Даниэля. Прошу вас, позовите его!       — Раду? — переспросила она, и в ее глазах я увидел огонек интереса. — Я наслышана о тебе. Но Даниэля нет дома.       — Где он?       — Может, ты зайдешь? Не очень-то удобно разговаривать через забор, — сказала она и открыла калитку. — Можешь идти, Марта.       Проводив взглядом прислугу, я повернулся к молодой женщине, и увидел, что она без стеснения пристально меня разглядывает. Лицо у нее было простое и открытое, располагающее к себе. Минимум косметики, светлые волосы коротко стрижены. Мне кажется, она могла бы придать себе вид красавицы, если б задалась такой целью, однако, похоже, ее не очень это заботило. Стройная фигура и низкий рост сбавляли ей годы, но и по ее лицу я не дал бы ей больше тридцати.       — Вам Дани рассказывал обо мне? — спросил я.       — Дани… так его только Бланка называла. — Она усмехнулась и протянула мне руку. — Будем знакомы, Раду, я Анна — мачеха Даниэля.       С небольшой заминкой, но я все же пожал ее руку.       — Так где Даниэль?       — Он в психиатрической клинике. Я прошу обратить внимание на рисунок Девочки. А то ни одного восторженного отклика.