Экзамен

- О, профессор Кенуэй, - Чарльз Ли встал навстречу нежданному гостю и протянул руку для рукопожатия. – Мы не ждали вас. По аудитории пробежал нервный шепоток. - Внезапно я загорелся желанием посмотреть, как мои оболтусы будут сдавать у вас экзамен, - с ухмылкой оглядев притихших студентов, проговорил профессор, а по совместительству еще и куратор группы А-33. О да, Коннор Кенуэй отлично знал, почему куратор, а также его отец, решил лично проконтролировать процесс экзамена. Он спалил его вчера со шпорами. По аудитории разнеслись тяжкие вздохи. Экзамен начался. Единственными, кто не поддался всеобщей панике, были Малик и Альтаир. Первый - потому что учил, второй - потому что его рука уже добрые пять минут призывно поглаживала бедро Малика под партой, как бы намекая на предстоящую благодарственную ночь. - Однажды у меня закончится терпение, и ты вылетишь отсюда, как пробка, - тихо зашипел Малик, не отрывая взгляда от чинно расхаживающего Хейтема. - Угу. От пинка Джорджа, не иначе, - хмыкнул Альтаир, не прекращая незатейливой ласки. - Если, конечно, ты в меня кре-е-епко не вцепишься. - Размечтался! - Эй, на галерке! - крикнул Чарльз. - Какие-то проблемы? Но не успела эта парочка и подать звука, как дверь в аудиторию распахнулась. В проем, чертыхаясь и тяжко дыша, ввалилась известная каждой собаке Четверка Арно. Ну, или братья Арно, если угодно. Эти парни славились тем, что все делали вместе, причем буквально. Делили одну комнату, все вместе проводили свой досуг после пар, и прогуливали, что раздражало абсолютно всех преподавателей, тоже вместе. Пока Чарльз и Хэйтем, уже видевшие в них козлов отпущения, выпытывали у нерадивых родственников (кто из них кем приходился, до сих пор никто не смог запомнить) причину столь серьезного опоздания, да еще и на самый важный экзамен, сидящий на одном из первых рядов Эцио настойчиво пихал ногу Леонардо под партой коробкой шоколадных конфет. - Не подлизывайся, - зардевшись, прошептал Леонардо. - Не дам я тебе списать. Я тебя предупреждал, готовиться надо... - А я готовился, - весело улыбнулся ему Аудиторе, подмигивая правым глазом. - Но ведь могу же я в случае непредвиденных обстоятельств надеяться на тебя? Если не захочешь мне помогать, я все пойму. Ты шоколад только возьми, я на него всю стипуху потратил. - Спасибо за такую жертву, - Леонардо смутился еще сильнее, но шоколад все-таки взял. Хейтем сегодня действительно вознамерился воздать ученикам за все худшие грехи, потому что от Арно к Леонардо он метнулся со скоростью наседки, защищающей яйца. - Да Винчи, а чем это вы там шуршите? - вкрадчиво поинтересовался он. Леонардо немедленно залился краской и попытался спрятать коробчонок, засунув в карман. - Ничем, - с честнейшим выражением лица ответил он. - Да неужели? А может быть тем, что вам передал Аудиторе? - продолжал напирать куратор. Эцио, к его чести, не смог смолчать, и аж вскочил на своем месте, не забыв вежливо вытянуть руку. - Это всего лишь пара конфет, сэр! Ну, знаете, чтобы мозги лучше работали. Понимаете, в сахаре содержится глюкоза, а глюкоза, являясь одним из самых сильнейших... - Ради бога, Аудиторе, уймитесь! - закатил глаза куратор. - Вы и глухого заговорите. Продолжайте экзамен, господа, - и ушел. Подождав, пока тот переключит внимание на гуглящего формулы в телефоне Дезмонда, Да Винчи повернулся к счастливо улыбающемуся соседу. Ох уж это итальянское очарование! - Такое ощущение, что ты сделал это специально. - Что? Я? Не понимаю, о чём ты! Блондин пару секунд поиграл с ним в гляделки, но быстро сдался и вздохнул. - Если что, подсунешь вариант, - согласился он. Со стороны Эцио донеслось приглушенное: "Grazie" и мягкий смешок. - Мистер Кенуэй, а что это у вас за листик? - елейным голосом поинтересовался профессор Ли, бесшумно подкравшись к Коннору. "Мистер" Кенуэй лишь бросил тоскливый взгляд на отца, в отчаянной попытке того разжалобить, но встретив полную злорадства физиономию, подавил нарастающий гнев и выдавил подобие улыбки, переведя свое внимание на предметника. - Это мой черновик. Можете проверить, он совершенно пуст. Профессор внимательно оглядел лист и, не обнаружив ничего пакостного, вернулся к куратору. Коннор облегченно вздохнув, принялся аккуратно орудовать стеркой по листку, на котором проявлялись слабые очертания формул и значений. - Шон, рыжая ты задница, посмотри на меня уже, - как можно тише прошипел Дезмонд соседу по парте, который увлеченно решал задания и не обращал внимания на нерадивого Майлза. Тот, разозлившись, принялся наступать ему на носки его любимых лаковых туфель, чего Гастингс искренне не терпел. - Еще один раз наступишь, и я тебе все ноги вместе с руками переломаю, - недовольно фыркнул он. - Будешь Ли этот экзамен устно сдавать, и он тебя сразу же завалит. - Ну, что тебе стоит помочь мне разок, - сразу перешел к мольбам Дез, пропустив традиционное начало. - Я твои туфли отмою. Если хочешь, даже языком. Гастингс повернулся к нему, поправил очки на переносице и хитро облизал губы, словно издеваясь над Дезмондом. - Хорошо, один раз я тебе помогу. Но взамен ты мне языком отмывать будешь не обувь, - он чудом удержался от дьявольского смешка, уже предвкушая свою награду за помощь этому ничего не знающему задроту, - а кое-что более живое и горячее. Майлз подавился воздухом и с пылающими щеками уткнулся в свой вариант. Но затем снова повернулся к Шону только за тем, чтобы кивнуть. Услышавший довольное хмыканье Гастингса, сидящий на парте перед ними и все слышавший Эцио с завистью подумал, что кому-то после этого экзамена перепадет жаркий секс, и с тяжким вздохом бросил еще один взгляд на предмет своего обожания. Затем, встряхнувшись, он вернул свое внимание заданиям. - Arno! Je sais que tu m'entendre!* - на картавое шипение родича обернулись сразу три Арно. Эцио снова завистливо вздохнул. У этих французов своя собственная радиоволна, их не подслушаешь. Даже его скудных знаний французского не хватало, чтобы разобрать все эти замудреные числа. Чертов МАТАН! Чертов Чарльз Ли! Четверо собратьев тем временем незаметно и оперативно перебрасывались шпорами, пряча их в корпусы ручек и передавая друг другу. Даже то, что этот квартет рассадили по разным частям аудитории, не мешало им сдавать экзамен своими методами. Они ловко выбирали момент, когда кинуть шпору наиболее безопасно. Ручки летали туда-сюда, и в головы Эцио и Дезмонда одновременно пришла одна и та же идея. Они принялись выжидать момент, когда в очередной раз в воздух полетят шпоры их друзей. И вот момент настал... У Дезмонда сердце пропустило удар, когда мгновением раньше ручку перехватил никто иной, как Хэйтем Кенуэй собственной персоной. Склонив голову набок и не спуская ледяных синих глаз со студента, профессор ловкими движениями принялся раскручивать корпус ручки. "Пи*дец", - глубокомысленно изрекло подсознание Деза, как и всех одногруппников, внимательно следящих за неминуемо приближающейся пересдачей. Бах! Дверь в аудиторию буквально впечаталась в стену. На пороге стоял любимец всего университета - ректор Эдвард Кенуэй. - Ну, что лодыри, тунеядцы и лентяи, - весело громыхнул ректор. - Списываем? - Никак нет! - тут же кинулись с уверениями студенты, не пряча широких улыбок. Хэйтем, забыв про ручку, нахмурился и приблизился к новоприбывшему. - Профессор Кенуэй, у нас сейчас серьезный экзамен... - Это ты здесь "профессор Кенуэй", зови меня только папой, мелкий, - Эдвард украдкой подмигнул своему внуку, который лихорадочно пятью минутами ранее отправил деду СМС с весьма лаконичным содержанием: "SOS". - Не кипишуем, ща он все разрулит, - шепнул Коннор сидящему рядом с ним Арно, и тот с помощью братьев разнес это сообщение по всей аудитории. Группа А-33 в полном составе затаила дыхание, целых десять пар глаз уставились на ректора, который в данный момент был их единственным спасением. - Я тут зашел спросить... где мои документы? - ляпнул Эдвард первое, что пришло ему в голову, заставив куратора и преподавателя выпасть в осадок. Пока Хэйтем и подключившийся впоследствии Чарльз принялись спорить с ректором насчет каких-то несуществующих документов, Коннор кивнул, и вся группа в едином порыве принялась списывать откуда только можно было списать. Большинство успело закончить до того, как спорщики успокоились. Апогеем их разговора стал момент, когда Хэйтем вывел на пару слов отца за дверь, и когда оттуда послышалось: - Хватит его защищать, я знаю, мелкий засранец впутал тебя, не так ли? - Чарльз Ли поспешил закрыть дверь. - Экзамен продолжается, времени у вас осталось не так уж и много, - пригрозил профессор. - Не забудьте перевернуть листики и обнаружить теоретический вопрос. И ответить на него. Отвечать кратко и по существу, а не как обычно, Аудиторе. Студенты с ужасом переворачивали экзаменационные листы, где и впрямь красовался теоретический вопрос. Помянув красным словцом одного плешивого таракана, студенты вновь полезли в свои резервы. Дезмонд взял штурмом гугл. Арно не стесняясь использовали морзянку. Смешно, но остальная группа всего-то месяц назад восприняла их желание выучить азбуку Морзе лишь как шутку. Коннор, чье содержание шпор ограничивалось лишь формулами начал тихонько паниковать. За дверью голоса становились громче, спорщики не унимались. И юный Кенуэй решился воспользоваться последним козырем. Следующая СМС с кратким и емким "SOS" отправилась к декану. Недовольный тем, что теперь ему придется следить за самой трудной группой в одиночестве, Ли уселся на свой стул и достал из ящика журнал "Чудеса кинологии". Почитать несчастному не дали. Постучавшись, в кабинет заглянул декан Джордж Вашингтон. Он довольным взглядом обвел изображающих активную мозговую деятельность студентов и поманил Чарльза на пару слов за дверь. - Я не могу, у меня здесь экзамен, - развел тот руками. - С вас не убудет, это важно, - под внимательным и требовательным взглядом декана Ли сдался и вышел с ним за дверь. Студенты выдохнули все как один. - Надо будет скинуться ректору и декану, - восторженно прошипел на всю аудиторию Эцио. - Коннор, что они больше любят, чтобы и потом также фортило. - Эдвард только ром, - потерев шею, задумчиво протянул Коннор. - А Джо..кхм.. профессор Вашингтон.. ему на вино скинемся красное. - Вино я ему из отцовских запасов притащу, - горячо пообещал Эцио, любовно глядя на Леонардо, на черновике прорешивающего его задачи. - А на ром скинемся. - Да, дам я тебе, дам, только отстань! - рявкнул на всю Аль-Саиф. В группе воцарилась тишина. Четверка Арно, не сговариваясь, оценивающе присвистнула. - Списать дам, извращенцы, - буркнул заалевший Малик, зло придвинув к себе вариант Альтаира. Дезмонд, ухмыльнувшись, дал пять Альтаиру. - Дезмонд, с каких пор ты начал изучать медицину? - ядовито поинтересовался Шон, с интересом разглядывая криво нацарапанный ответ на теор. вопрос. - О чем ты? - У тебя вопрос "гармонический анализ", а не "гормональный". Странно, что ты не заметил разницу в формулах, - тут Шон театрально вздохнул и поправил очки. - Хотя, о чем это я. - То есть, как не тот анализ? - Майлз принялся лихорадочно тыкать по сенсорному экрану. Однако перед ним легко приземлился листочек с нужным определением и формулами. Дез окатил влюбленным взглядом Гастингса. Однако рыжий лишь тонко намекнул о расплате, коснувшись языком внутренней части щеки. Дезмонд покраснел и вновь вернулся к списыванию. Вскоре вернулся Ли, недовольный тем, что его отвлекли от наблюдения за его самой нелюбимой группой. Он внимательным взглядом обвел всех сидящих в аудитории, словно рентгеновским прожектором прожигая каждого. Удовлетворенный их мнимой мозговой деятельностью, он вернулся на свое законное место за кафедрой и перешел уже на книгу по собаководству. На лицах Четверки Арно блестели счастливые ухмылки - списывание, несмотря на все препоны в виде чересчур настырного Хейтема, прошло ну просто филигранно, а ответ на теоретический вопрос они смогли придумать сами (в конце концов, у них же четыре мозга на всех, а не один!). В их шальных, мыслящих абсолютно одинаково головах, появилось нестерпимое желание повеселиться. И как лучше себя развлечь, чем не помучить преподавателя? - Профессор Ли! - позвал Арно, мягко грассируя "р" на французский манер. - А мы готовы! - А "мы" когда-нибудь научатся отвечать каждый за себя? - недовольно поинтересовался оторванный от главы про шпицев Чарльз. Четверка переглянулась, и синхронно выпалила: "Нет!" - Отвечать на теорию всё равно по одному будете. Давайте сюда, кто-нибудь... кто-нибудь ОДИН! - поспешно добавил профессор, видя, как парни встают и идут на него дружной гурьбой. - Да ла-адно вам, профессор, - промурлыкал один из Арно, облокачиваясь на рабочий стол. - Один отвечает, а мы тут тихо посидим. Остальные согласно закивали, а один из них ловко подтолкнул стул поближе к учительскому креслу и уселся, якобы отвечать. - Ну давай, Арно, расскажи мне признак Даламбера. - Камамбера? - вскинул голову сидящий спереди Эцио. - Есть хочу! - Да-лам-бе-ра! - возмутился Ли. - Сейчас два влеплю-юу-у!.. - Что-то не так, профессор? - нагло улыбнулся Арно, чья холодная рука залезла Чарльзу под кофту и легла на поясницу. Остальные из четверки будто знали, чем занимается их братец, и смотрели за то бледнеющим, то краснеющим профессором, едва ли не раздевая глазами. У Чарльза Ли вся жизнь (если считать прошлую ночь всей жизнью) пронеслась перед глазами. Наглые Арно не только отвечать на билет ходили вчетвером. В СПАЛЬНЮ они тоже ходили вчетвером. Боже благослови создателя кровати ХXXL! "Прочь, видения, прочь!" - подумал он, пытаясь сосредоточиться на мат. анализе и студентах. - Признак Даламбера... - тихо мурлыкал француз, нагло проникая ласкающими пальцами за пояс профессорских брюк. - Мм... это такой признак... Там есть числа... - вторая рука, причем уже совершенно другого Арно мучительно медленно гладила бедро мужчины, ненавязчиво подбираясь к паху. - Какие числа? - пунцовый отнюдь не от гнева Чарльз упорно держал себя в руках, силясь вспомнить суть вопроса. - Арабские, мы используем арабские числа, - шепотом пробормотали еще два Арно в унисон. - Не заговаривайте мне зубы, - прошипел Чарльз, однако наглых рук, которые уже разбирались с его ремнем не убрал. - Признак Даламбера, отвечайте...хоть кто-нибудь... Из вас. - Это признак сходимости числовых рядов, - профессор Ли мог поклясться, что слышал, как щелкнула блокировка телефона у одного из этих охальников. - Если в ряде с положительными членами, - ни с того ни с сего рядом сидящий Арно схватил с преподавательского стола ручку и листок начал выводить формулу, - отношение (n+1)-го... У профессора глаза на лоб полезли. Этого не может быть. Он мог руку на отсечение дать, что эти лоботрясы ничего не знают, однако этот поганец уже записал всю теорему и приступил к доказательству! В это время Малик, обливаясь потом, диктовал признак Даламбера Эцио, который на корявом французском нашептовал крайнему Арно. Который в свою очередь морзянкой незаметно набивал нужный ответ по ноге отвечающего Арно. - Черт возьми, когда вы все это выучили! - ослабив узел галстука, возопил пораженный Ли. - Такие знания, да на пользу дела! Довольные французы переглянулись. - Ставлю пятерки, давайте зачетки, и чтобы я вас больше здесь не видел, шалопаи, - буркнул Чарльз, быстро расписываясь в зачетках. Четверку как ветром сдуло с аудитории. Чарльз сурово посмотрел им вслед, нащупал во временно отложенной книге закладку и аккуратно открыл издание на нужной странице. Эцио, сидящий на первом ряду и всё ещё отходящий от чрезвычайной даламберовой криво-французской ситуации, удостоился зрелища наблюдать, как бледное лицо профессора становится почти пурпурно-красным. Правда, от гнева или смущения, итальянец никак не мог понять, потому что человек даже с его потрясающим зрением не смог бы разглядеть содержимое записки. Ли торопливо спрятал написанное витиеватым почерком: "Мы всегда отрабатываем на пять ;)" в недры верхнего ящика. - Знаешь, я люблю твой итальянский, - тем временем вкрадчивым голосом признавался соседу Леонардо, - но твой французский тоже неплох. - Ты так говоришь только потому, что ничего не понял! - Ну как же, Эцио... разве тебя не учили, что порой гОлоса, - уже зашептал тому на ухо блондин, приправляя интонации пикатными нотками, - вполне достаточно? И именно в этот момент Эцио на собственной... гм, шкуре ощутил, что действительно достаточно. - Ты меня погубишь когда-нибудь, да Винчи, - едва слышно проскулил Аудиторе. - Мне ж теперь так до конца пары сидеть... А сам Леонардо продолжал как ни в чем не бывало переписывать ответы на чистовик. - Есть ли еще желающие показать мне свои труды и освободиться? - обвел взглядом оставшихся парней Ли. - Добровольцы, есть добровольцы? Ну, как я и ожидал, добровольцев нет. Однако, времени, которое вам было дано для подготовки, с учетом... всяких накладок, как мне кажется, было достаточно. Сейчас, - он взял в руки листочек со списком студентов группы и, словно выбирая, просмотрел фамилии оставшихся, - я выберу следующего отвечающего. Пусть отвечать мне пойдет... Аудиторе. Эцио сглотнул и со свистом вздохнул, пытаясь придумать, как вывернуться из этой пикантной ситуации. Виновник ее сидел слева от него, тихонько посмеиваясь в кулак. Но Эцио сдаваться не собирался. Он поднялся, взял бумаги, на которых решал, и, держа их так, чтобы прикрыть свой не вовремя появившийся стояк, походкой только что отложившей яйца гусыни направился к кафедре. Парни, успев оценить его конфуз, провожали его на "смерть" кто тихими смешками, кто откровенным ржачем. Ли приподнял брови, явно не понимая причину столь бурного веселья. Наконец Аудиторе добрался до точки назначения и протянул свое решение вместе с листом с вопросом преподавателю. - Что же, вы очень неплохо решили эти примеры, - пробормотал сквозь зубы Ли, даже и не представляя, на чем подловить этого ученика. - Отвечайте мне в таком случае ваш теоретический вопрос. Назовите мне хотя бы двух ученых, которые внесли вклад в развитие математического анализа. Знаете, жизнь в принципе довольно забавная штука. Все, что окружает тебя просто идеально. Цвета, запахи, звуки, ощущения. И если когда-нибудь остановиться в этом непрерывном ритме жизни, хотя бы на секунду и оглядеться, то ты замечаешь, насколько же все идеально. И тебе не нужны причины, как оно все утроено, ты просто наслаждаешься результатом. Мысли Аудиторе касались каких угодно глубин его разума, но только не математического анализа. Такое чувство, будто мозг тупо катапультировался. И в черепной коробке пустота. - Мистер Аудиторе, я жду ответ, - поторопил позеленевшего студента начавший терять всякое терпение профессор. А ведь знаете, Аудиторе-младший тоже испугался, теперь он не мешает своему хозяину. Вот хорошо его одногруппникам, сидят себе, списывают, сволочи и предатели. Даже Шон уже хрен знает чем занимается. Эцио присмотрелся к очкарику. Шон с упорством барана тыкал ручкой на стену. И смотрел в упор на Эцио. Потом кивнул головой на стену. И даже пальцем украдкой показал. - Что же, мистер Аудиторе? - побарабанил пальцами по столу профессор. - Вы знаете ответ? - Эммм, дааа, я помню, на языке вертится, боюсь ошибиться... - Аудиторе перевел взгляд на злополучную стену. На которой висели портреты. Аудиторе! Ты просто idiota! - Эйлер... - уверенно выпалил Эцио, усиленно вглядываясь в мелкую надпись на портрете, - Лейбниц... - Вымучили, - вздохнул Ли. Профессор очень хотел влепить четверку. Но все ответы идеальны, не прикопаешься.- Ай, идите уже, - махнул рукой профессор, заметив гипнотизирующий его щенячий взгляд. - Ставлю пять, но только попробуйте опять прогуливать в следующем семестре! - Хорошо, что не ты на его месте, - хмыкнул Дезмонд, с ленцой пронаблюдавший за этой сценой. - Интересно знать, почему? - приподнял бровь Гастингс. Эцио, не спеша собирающий сумку, показал ему два больших оттопыренных пальца, догадавшись не палить контору криками: "Спасибо, дружище!" - Если не учитывать то, что ты сам всё знаешь... ты ж бы нихрена не увидел с такого расстояния. Я уже молчу про его офигенно своевременный стояк. Глаза за стеклами очков опасно прищурились. Ох и доиграется кто-то... Но что бы такого придумать, чтобы испортить жизнь этому... этому... безумно горячему, сексуальному, обворожительному парню? "Нет-нет, Гастингс, не о том ты думать начал..." Синдром Аудиторе. Так назвал про себя Шон одну небольшую проблему, которая не заставила себя долго ждать, стоило Гастингсу лишь представить в красках, что его ждет после экзамена. Стояк на экзамене. Матан ебал ему мозги уже третий семестр. Кажется, Шон начинает отвечать ему взаимностью. Гастингс глубоко вздохнул, успокаиваясь. Он решил идти отвечать сразу за Аль-Саифом, который, дописав Альтаиру последние строки, поспешил к столу профессора. Шон с удовольствием отметил, что возбуждение сошло на нет. Малик в свою очередь закончил отвечать и, получив пятерку, спешно покинул аудиторию. Шон поднялся. - Нет-нет, мистер Гастингс, я хотел бы послушать мистера Майлза, - сидящий рядом Дезмонд выронил телефон. - Так-так, мистер Майлз, что это? - Я время смотрел, - пролепетал студент. - Я уже иду. Шон прыснул в кулак, когда Альтаир и Коннор стали тихонько напевать похоронный марш весь путь Майлза до Ли. Яростно выкинув вверх руку и продемонстрировав всей аудитории оттопыренный средний палец, Дезмонд поднялся на эшафот... простите, подошел к учительскому столу и уселся на обитый плюшем стул, постаравшись принять как можно более уверенную позу. Шон демонстративно посмеивался, внутри всё же немного волнуясь. А вдруг этот оболтус провалится? Ещё больше матана Гастингс не вынесет, а в том, что учить горе-бармена уму-разуму придется ему самому, он не сомневался. Оставшиеся в аудитории студенты с ожиданием наблюдали за действом, развернувшимся между Чарльзом и Дезмондом. Они говорили так тихо, что даже Леонардо, то и дело посматривающий на входную дверь, за которой скрылся Аудиторе, ничего не слышал. Следом последовал обмен какими-то листками, Дезмонд что-то написал, показал... и протянул зачетку. У Шона буквально отвалилась челюсть. Дезмонд, с самой наглой мордой на свете, вернулся на рабочее место, продемонстрировал Гастингсу зачетку с размашистой "пять", сложил вещички и ушел, не сказав ни слова. Только у самого выхода он развернулся и показал Шону язык, перед этим проведя им по внутренней стороне щеки. Синдром Аудиторе. Дубль Два. - Внимание, джентльмены, мы продолжаем. Следующий идет Гастингс, - Ли снова раскрыл книгу, предвидя один из самых идеальных и быстрых ответов, ибо рыжий очкарик был здесь одним из самых сообразительных. Шон подошел к кафедре, уселся на стул и, положив на кафедру задания с решениями, деликатно кашлянул. Ли взял со стола листы с решением практической части, но его взгляд не задержался на них дольше пары минут. Гастингс, неизвестно почему занервничав, сглотнул, наблюдая за тем, как уже открывал рот для того, чтобы озвучить теоретический вопрос Чарльз. - Мистер Ли, - без стука в аудиторию одновременно завалились Эдвард, Хэйтем и декан Вашингтон. Первого Ли мысленно послал, третьего в сердцах проклял, а второго чуть не зацеловал, но за просьбу, которую Хэйтем озвучил по кивку отца, чуть не убил всех троих. - Мне неловко прерывать ваш экзамен, но ректору, мистеру Кенуэю, и декану, мистеру Вашингтону, необходима помощь всех парней из этой группы с установкой аппаратуры в актовом зале. За их помощь ректор просит поставить им всем автоматы. - Но... н-н-но, - заблеял было Чарльз, как его взгляд встретился с приказывающим взглядом Эдварда. Подавив вздох, Ли кивнул парням, уже столпившимся рядом с кафедрой, и на него посыпался дождь из зачеток. Вашингтон проследил, чтобы в каждой из них была проставлена дата, оценка за экзамен и подпись преподавателя. Эдвард, подмигнув Коннору пока Ли ставил оценки, уже успел вытолкать парней за двери и выйти сам, когда Чарльз сложил зачетки в аккуратную стопочку и подвинул ее на край стола. - Я передам их Коннору, когда они закончат в зале, - улыбнулся Ли Хэйтем, заставив того покраснеть. - Позвольте это сделать мне, - быстро схватил всю стопку Вашингтон и направился к двери. - Думаю, я с Коннором встречусь раньше, чем вы. И не ждите его сегодня, мистер Кенуэй. Я верну вам вашего сына только завтра. - Да что вы себе позволяете?! - выскочил следом за ним из аудитории Кенуэй с намерением забрать зачетки при том, что Вашингтон был все-таки декан, а он только куратор. Последним, предвкушая романтический вечер с обожаемым куратором, вышел Ли, зажав подмышкой свое любимое руководство для собаководов. *** Хэйтем несколько удрученно вошел в кабинет. Куратор оглядел опустевшую аудиторию слегка шокированным взглядом. Дурдом какой-то, а не вуз. Ли, у которого появились с недавних пор какие-то важные дела. Сын, который проводит все свое время у декана. И Хэйтем знать не желает, чем они там занимаются. Он предпочитает думать, что математическим анализом. Вдруг дверь в аудиторию тихонько открылась. В проеме показалась удивленная мордашка одного из четверки Арно. - Monsieur, - позвал Арно своим тихим мурлыкающим голосом. - Allez à moi**... Словно завороженный Кенуэй пошел за Арно. _____ * "Я знаю, ты слышишь меня!" **"Иди ко мне"