Отражение

В гардеробе, сколько себя помнил Катсу, никогда не было ярких и молодежных вещей, одни лишь строгие костюмы, светлые и пара футболок нейтральных расцветок. Ах да, еще спортивный костюм для занятий физкультурой. Отец всегда одевался по-деловому, всегда безукоризненно выглядел, даже после затяжных и трудных сражений, и Катсу пытался следовать его стилю во всем. Вот только белые рубашки у него пачкались три раза в день, галстук постоянно сбивался и развязывался, а ботинки пачкались каждую секунду. Вздохнув, Катсу быстро натянул школьную форму, прикрепил повязку дисциплинарного комитета и спустился на первый этаж, откуда доносился ароматный запах выпечки. Но это его вовсе не обрадовало. - О, Кота, - улыбнулась Хром, вытирая руки кухонным полотенчиком, - доброе утро. Садись скорее, пока не остыло. Я как раз собиралась тебя будить. Катсу недовольно нахмурился и сел за стол. Место напротив него пустовало, хотя обычно там сидел отец с газетой новостей в руках. - А… отец ушел? – спросил он. Хром, торопливо развязывающая передник, взглянула на него чуть удивленно. - Он еще не спускался. Странно… Эй, Кея! – крикнула она, заглядывая на второй этаж. – Спит еще, наверное. Ладно, я тороплюсь, - Хром накинула плащ и взяла свою сумку. – Ты сам его разбуди, хорошо? Хлопнула дверь, и Катсу, немного поколебавшись, поднялся наверх. Отец запрещал ему заходить в свою комнату, поэтому, хоть любопытство и жгло, все равно было очень страшно. - Пап? Эээ… отец, ты здесь? – Он осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Темные обои, скудная обстановка, футон на полу вместо кровати и маленький котацу в самом углу комнаты – спальня почти ничем не отличалась от рабочего кабинета. Это даже как-то разочаровывало. Хибари спал на спине, чинно сложив руки на животе, и даже во сне хмурил брови, будто злился. Редко удавалось застать его в таком беспомощном состоянии: на памяти Катсу было всего два таких момента. Первый – когда отец заснул в машине в долгой дороге (кажется, они сбегали тогда от какого-то мужика из стороннего преступного синдиката), а второй – когда он потерял сознание после изнурительного боя, в котором ему пришлось выстоять против целой армии, пока не подступило подкрепление. Катсу нравилось смотреть на него в эти моменты, сравнивать с собой и подмечать очевидные и неочевидные сходства. Савада-сан как-то сказал, посмеиваясь, что в подростковом возрасте Хибари был совсем маленького роста, утешая таким образом Катсу, который очень переживал из-за того, что в школе был едва ли не самый мелким среди своей возрастной группы. Сейчас отец был высоченным, почти одного роста с Ямамото. Катсу присел на корточки рядом с ним и, улыбаясь, принялся рассматривать его лицо. У отца были очень красивые черты лица, он был похож на одну из фарфоровых куколок, что заказывала при жизни мама из Германии. А может, Катсу просто так себе льстил, ведь их внешнее сходство порой даже списывали на клонирование. Отец всегда загадочно молчал на такие будто бы шутливые предположения, и потом долго смотрел на него, словно оценивая их похожесть. Жаль, что у них не такие отношения, как у Савады-сана с его дочерью Юи. Вот уж кто жил душа в душу. - Сколько раз повторять, что тебе нельзя сюда входить, - не открывая глаз, произнес Хибари, и Катсу подпрыгнул от неожиданности. – Что за травоядное… - Извините, вы просто не пришли завтракать, и я… Хибари сел, сонно моргая и хмурясь. - Вы обычно раньше меня спускаетесь… - Я встаю тогда, когда посчитаю нужным, - оборвал его Кея. – Так что не смей больше перечить моим указаниям, я ясно выразился? - Да, простите, - поникшим голосом ответил Катсу. Хибари поднялся, свернул футон и начал одеваться, бросая косые взгляды на сына. Что-то в нем его явно раздражало. - Иди сюда, - позвал он и, когда Катсу подошел к нему, развязал его галстук и принялся заново его завязывать. – Когда ты научишься уже сам следить за собой? - с нескрываемым презрением произнес он. - Простите. - Хватит. Извинишься еще раз, и я тебя ударю. Катсу замолк, глядя в сторону, на окно, и боялся даже посмотреть отцу в лицо. - Вы любили маму? – вырвалось у него, и он почувствовал, как дрогнула рука на узле его галстука. - К чему этот неуместный вопрос? - Просто мне интересно, почему Хром к нам постоянно приходит. - Потому что Савада ее попросил. - Но вы могли нанять горничную и повара, незачем ей постоянно сюда приходить! - Перестань вести себя как ребенок, это не твое дело. - Просто так и скажите, что у вас с ней… Хибари ударил его по щеке - ладонью, но так сильно, что Катсу упал, отлетев к стене. - Не тебе меня учить, как жить, - холодно произнес он. – Твоего мнения никто не спрашивал. Ты живешь в моем доме, и здесь все идет по моим правилам. Вставай и иди завтракать, я скоро подойду. И очень тебе советую не возвращаться к этой теме. - Я не голоден, - глотая подступающие слезы, пробормотал Катсу, поднимаясь и прижимая к горящей щеке ладонь. - Я сказал. Иди завтракать, - пронзительно взглянув на него, повторил Хибари, отчетливо выделяя каждое слово. Катсу послушно кивнул и отошел к двери. В глазах щипало, и было обидно до жути, хотя вроде и стоило бы уже привыкнуть к подобному отношению. Просто… почему отец не мог любить его так же, как он любит его? Хром испекла вишневый пирог и приготовила рис с беконом и овощами. Катсу не любил ее стряпню, не любил, когда она заявлялась к ним домой, будто в свой собственный. У нее был свой ключ, барьер беспрепятственно позволял ей пройти, и отец всегда был рад ей, хотя постоянно ворчал и делал вид, что она его раздражала. Это было неправильно. Только мама могла заниматься домом и только она могла ходить с отцом. Когда она была жива… они могли еще называться семьей. И никакой Хром поблизости не было. - Пирог? – как ни в чем не бывало, поинтересовался Хибари еще из коридора. – Хм… ягодный, - удовлетворенно заметил он, разглядывая выпечку, и на его лице промелькнула легкая улыбка. Он положил на тарелку уже нарезанный кусок и поставил ее на стол. – Ты получишь только после того, как съешь рис, - сказал он, усаживаясь напротив него. Катсу так понял, что сам отец есть рис не собирался и сразу нацелился на десерт. Как несправедливо! Взрослым достается все самое лучшее! Хибари потянулся к свежей газете, которую предусмотрительно заносила Хром каждое утро, и развернул ее на сводке новостей. Больше ничего из писанины его там не интересовало. - Тот человек… - робко начал Катсу, быстро проглотив свой завтрак. Он кашлянул в кулак и сказал уже более уверенно: - Тот, что приходил к тебе вчера. Эээ… Рокудо Мукуро. Он заметил, как дернулась рука Хибари, комкая страницы газеты. - Он предложил мне свою помощь! – торопливо продолжил Катсу, слегка подаваясь вперед. Хоть сегодня отец его не игнорировал, а проявлял крохи внимания. – Он сказал, что может меня тренировать, и я подумал… - Что ты подумал? – леденящим душу голосом спросил Хибари, медленно сворачивая газету. Его глаза были закрыты, но по его напряженному выражению лица можно было прочесть едва сдерживаемую злость. – Что этот человек будет с тобой возиться и помогать тебе? – Он потер пальцами лоб и поднялся, судорожно держась за спинку стула, на котором сидел. – И что он попросил взамен? - Ничего… в том-то и дело, что он ничего не просил! Он сказал, что вы с ним давние друзья и что он знает тебя лучше всех остальных… - Вот значит как? – вскинул брови Кея, промокая салфеткой губы. – Он может мечтать сколько угодно, но правдой это так и не станет. - Значит, вы не друзья? - Нет. - Ты его недолюбливаешь, да? Хибари посмотрел на него, как на надоедливую муху, и поднялся, убирая свою тарелку в посудомоечную машину. - Скажем так: для меня он пустое место, - хмыкнул он. - Но я запрещаю тебе с ним видеться. Если он подойдет к тебе – беги. Или попытайся забить его до смерти. А теперь иди в школу. - А… - Катсу взглянул на пирог, который Хибари позабыл ему дать, и ушел, ни слова не сказав. Вернется он все равно раньше него, так что успеет еще объесться после занятий. *** Хром щелкнула брелоком сигнализации и, на ходу застегивая сумку, направилась к своему автомобилю, припаркованному у ворот. Она оглянулась на зашторенные окна второго этажа, где находилась спальня Хибари, и беспокойно нахмурилась. Кея славился своей пунктуальностью, у него каждый день был расписан по минутам, и за пределы графика он вылезал в редких исключительных случаях, так почему он сегодня не спустился вовремя к завтраку? Если бы он приболел (что уже кажется немного абсурдным), то предупредил бы. Так что же… - Доброе утро, Наги. Хром замерла, выронив из рук ключи от машины, и даже забыла, как дышать. Этот голос… - Вот уж никак не ожидал встретить тебя здесь. И эти интонации… Быть того не может. Она никак не решалась обернуться, хотя внутри все переворачивалось, и к глазам подступали казавшиеся уже исчерпанными слезы. Столько лет. Его не было столько лет. Исчез, никому слова не сказав, оборвал все связи, забрал свои цепи, и так же – нелепо и неожиданно – вернулся. - Мукуро, ты придурок! – закричала на него Хром и со всей силы ударила его по лицу сумкой. Не подготовившийся к такой реакции Мукуро отшатнулся и потер лицо, виновато улыбаясь и ласково щуря глаза. – Ты, - она шагнула к нему, напирая, и ее лицо явственно выражало гнев и растерянность, - эгоистичный, самоуверенный предатель. Думаешь, назвал меня по имени и улыбнулся, и твой поступок все забудут? - Наги… - Ты даже не представляешь, как я себя чувствовала! – выплескивала накопившиеся эмоции Хром, тыча его кулаком в грудь и оттесняя к воротам. – А вдруг тебя убили? Или… взяли в заложники. А ты!... – Она, наконец, остановилась и опустила голову, тяжело дыша. - Прости. – Мукуро положил ладонь на ее склоненную голову и обнял за плечи. – Я сглупил. Но для меня мое путешествие не прошло даром, я многое осознал, и мое видение этого мира несколько изменилось. Теперь я никуда больше не исчезну. Хром вдохнула поглубже, останавливая намечавшуюся истерику, и слабо улыбнулась, обхватывая его руками. - Я просто скучала. - Конечно, моя девочка, - рассмеялся Мукуро и провел рукой по ее волосам. – А ты стала намного смелее. - Я вспылила. - А я заслужил. Хром вытерла глаза рукавом и подняла голову, встречаясь с нежным взглядом Мукуро, и улыбнулась. На него невозможно было долго злиться, каким бы ужасным его поступок ни был. Хорошо просто то, что он был жив и что был здесь. Остальное как-то второстепенно. - Итак… может, расскажешь мне о своей жизни за последние пять лет? – спросил Мукуро. - Боюсь, придется тебе слушать меня вечность. - Хром подобрала ключи и пошла к машине. – По дороге в город успею отметить хотя бы важные моменты. Мукуро взглянул на дом, усмехнулся и шагнул следом за ней. В конце концов, время не поджимало. Из разговора он узнал довольно многое. Савада захапал себе половину компаний, ранее принадлежавших многим семьям Альянса, успел побыть некоторое время важным политиком, но пришлось уйти с поста, когда не удалось совмещать разрушительные сражения с врагами и политические интриги с обычными людьми, не ведавшими о темной стороне монеты. Кажется, он хотел постепенно отойти от дел и стать добропорядочным гражданином, но не получилось. Странно, что он принял такое решение. Лучше всех же понимал, что из мафии либо как Примо – подстроив смерть, сбежать на другую сторону планеты, либо вперед ногами на кладбище, под дорогущую мраморную плиту, разукрашенную венками со слезливыми лицемерными сожалениями. Мукуро слышал, что после смерти Киоко он снова женился, но выбор его изрядно удивил. Хару никак не походила на его почившую женушку, но, тем не менее, живут они спокойно, детей не заводят и совместно воспитывают Юи, которая оказалась настоящим трудным подростком. Ямамото скорешился с Варией, часто бегал с ними на задания и соревновался со Скуало в фехтовании. Ничего, кроме работы, его не интересовало, на девушек он не обращал никакого внимания, хотя были у него кратковременные интрижки, после которых девушки уходили от него в слезах. Скорее всего, из-за невнимания и редких встреч, ибо каждая из них держалась до последнего, искренне веря, что время найдется и на них, но Ямамото предпочитал махать мечом в каком-нибудь лесу вместе со Скуало. Бейсбольная бита запылилась у него в углу, а билеты на матч, которые ему как-то всучил Савада, надеясь свести его встречи с Варией к минимуму, оказались ненужными, ведь там он так и не появился. Хаято, как и мечтал, стал правой рукой Савады, хотя на деле все важные решения принимались вместе с Хибари без участия Гокудеры. Что касалось общения с прессой и переговоров – равных в этом Гокудере не было. Если можно было решить дело миром, значит, отправлялся на встречи именно он. С возрастом вспыльчивость и несдержанность у него сошла на нет, а гибкий ум и приобретенные дипломатические навыки разрешали все конфликты – как с полицией, которая нередко совала нос куда не надо, так и с мафией, где умение чесать языком считалось не таким уж полезным навыком. Семьей тоже не обзавелся, но зато была невеста на примете – так сказать, брак, заключенный на взаимовыгодных условиях. Просто единственной его любовью была и оставалась работа. Ламбо учился сейчас в университете. Типичный представитель молодежи – бухал, гулял и приносил проблемы. Но при первом же звонке бежал на помощь – этого у него не отнимать. Рехей женился на Хане (кто бы мог подумать) и под напором авторитарной жены отошел от разрушительных сражений, рыдая и крича о загубленной жизни. Первое время работал вместе с Шамалом, но потом подрался с ним из-за постоянных поползновений к жене и занялся абсолютно легальным малым бизнесом, открыл маленький магазин на Окинаве, где отпускал в аренду доски для серфинга и продавал разную пляжную мелочь. Кольцо все еще было при нем, и он готов был прийти на помощь, если без него никак не обойтись, но Савада пока не тревожит его. Детей пока не было, потому что Хана их не хотела и отказывалась заводить, из-за чего Рехей часто плакался друзьям по телефону. Что до самой Хром… Тут все было сложно. - Так нечестно, - посмеялся Мукуро, - ты рассказала обо всех, кроме себя. Несправедливо по отношению к другим, нет? - Я рассказала только общеизвестные факты. Остальное можешь спросить у них сам, если они захотят, то ответят. А история обо мне невероятно скучна, - улыбнулась Хром. - Тогда что же ты делала в поместье Хибари? Я полагаю, ты не по каким-то важным делам к нему ездишь каждый день в течение вот уже нескольких месяцев? – прищурился он, внимательно наблюдая за ее реакцией. Хром хмыкнула и тряхнула головой, неосознанно увеличив скорость. Мукуро вскинул брови. - Савада-сан попросил приглядеть за Катсу. И за Кеей, соответственно, тоже. После смерти Мей им пришлось тяжко. Особенно мальчику… - Она умерла два года назад, а ты всего восемь месяцев на правах помощницы, - оборвал ее Мукуро, продолжая улыбаться, как ни в чем не бывало. – Разве после смерти хозяйки дома не тяжелее всего? Тогда им, может, и требовалась поддержка. Но ты пришла спустя год с лишним… Как-то запоздало, не находишь? Хром откинулась на спинку кресла и взглянула на Мукуро. - Он тебя убьет, - серьезно сказала она и положила руку на его ладонь. – Оставь его в покое. - Я просто хочу помириться. Знак доброй воли – вроде того. – Мукуро сжал ее руку и погладил кольцо Вонголы на ее пальце. – Хочу исправить ошибки прошлого. К сожалению, мертвых воскрешать я не могу, поэтому пытаюсь хотя бы наладить с остальными отношения. Хром настороженно посмотрела на него. Слабо верилось в такую щедрость. Чтобы Мукуро – тот Мукуро, которого она знала – просто взял и раскаялся в своих грехах? Да еще и собирался признать вину и попросить прощения? - Вижу в твоих глазах подозрение. Это неудивительно, - улыбнулся Мукуро, открывая дверцу. – Но я надеюсь, что прежнее впечатление обо мне вскоре развеется. - Замечательно, если это действительно так, - вздохнула Хром, все равно сомневаясь в его искренности. Она заехала на парковку возле супермаркета и вышла. - Решила закупиться? – проследовал за ней Мукуро. - У Кеи кончился порошок, и муки больше нет. Ну, и по мелочи. - «Кеи»… - хмыкнул он. – Извини, меня ждут дела. Встретимся позже, хорошо? Хром развернулась, взволнованно сдвинув брови. Мукуро уже исчезал в туманной дымке, и это вызвало еще одну вспышку беспокойства. - Надеюсь, не через пять лет? – выдавила она улыбку. - Не беспокойся, я тебя больше не покину. Вечером зайду к вам домой. - К нам… ты знаешь, где мы живем? - Ну, кто-то же должен был за вами приглядывать все это время, - улыбнулся он напоследок и пропал. Хром, на секунду замешкавшись, развернулась. Она была рада, что Мукуро вернулся, но это вызывало еще и страх – пока что необъяснимый. Если он хочет очистить свое имя и жить спокойно – это прекрасно. А если нет…