El amor... cosa tan rara

Я никогда не думал, что стану свидетелем того, как морально умирает человек, совершенно не подозревая об этом. Я совершенно не поредставлял, что такой человек как ты, Зейн, тот, который все делал правильно, сможет сделать такую осечку. Я всегда любил тебя, таким как ты был, а ведь не возможно было не любить. Ты всегда прекрасно сочетал свой ум и хорошую учебу вместе с такой присущей тебе безшабашностью. С самого начала нашего знакомства ты показался мне таким серьезным, с белым айфоновским наушником в левом ухе, в черном плаще и жутко грязной сумкой, которая так непринужденно болталась на твоем правом плече... 'Хэй, Зи, это наш новенький - Найл' - представил нас самый ответственный в классе - Лиам. Я помню, как ты тогда безразлично посмотрел на меня, и продолжал жевать свою жвачку со вкусом арбуза, запах от которой кружил мне голову. А ведь это моя любимая жвачка. Но тем не менее, руку ты мне протянул. Для тебя это был всего лишь приветственный жест, да и то, не слишком уважительный, а у меня все внутри трепетало от ощущения твоего теплого прикосновения к моей вечно холодной руке. Я тогда думал, что это всего лишь недоразумение, и старался не обращать внимания на такого серьезного тебя. Но когда на третий день ты тряс меня за плечи, что-то безумно выкрикивая, а потом обнимая, я понял, что ты не такой серьезный. Мало того, я понял что ты ветренный идиот, который так пристает абсолютно но всем в классе, и видя, как девчонки просто привыкли в твоим жутковатым выходкам, я решил отличиться от всей этой серой массы. Я просто хотел, чтоб ты относился ко мне не так, как ко всем шлюшкам школы, в число которых входили не только девушки, но и парни. И вот тогда, не смотря на то, что твои обнимашки были мне приятны, я просто отталкивал тебя, и просил не трогать. Я говорил тебе, что я не тот, кто падок на твои крепкие загорелые руки, и посылал тебя развлекаться с девками, которые стояли в сторонке и мило болтали, искоса глядя на тебя. 'Они шлюхи, с ними не интересно' - отвечал тогда ты, и снова лез обнимать меня, а я снова отталкивал тебя. И тогда, ты понимал, что я не так прост, как казалось бы, и просто начинал со мной общаться на разные интересные темы. Помню, мы обсуждали сериалы, и я ужасался, потому что ты ни разу не смотрел Гримма, ни одной серии. Тогда ты стебал меня за то, что я не смотрел Декстера. Вот так мы и жили. Через полгода я позволил тебе обнять себя, потому что знал, что мы стали слишком близки, чтоб у тебя пропал интерес ко мне. У нас всегда были общие темы для разговора, мы часто шли домой вместе. Ты не знал, что к тому времени, я позволил себе полюбить тебя, потому что думал, что мои шансы приблизились хотя бы к пятидесяти процентам. В середине прошлого года, я это отчетливо помню, ибо стал первым, кто опробовал новый прикол, у тебя появилась фенька 'на ручки'. Ну вот представь, ты спокойно идешь по коридору второго этажа, к кабинету информатики, и тут из-за угла вылетает комок счастья в семьдесят килограмм, с криком 'на рууууучки!!', подлетает к тебе, обвивает своими руками твою шею и поджимает ноги, повисая на тебе. Для меня до сих пор загадка, как я устоял тогда на своих костлявых ногах. Ну а потом ты вешался так на всех. Кончено, я немного ревновал тебя, но всего лишь чуть-чуть, ведь знал, что как только закончиться рабочий день, мы снова вместе пойдем домой, и ты будешь мне восторженно о чем-то рассказывать, а я, с таким же восторгом буду слушать тебя. Так и было. До определенного времени. В этом году я надеялся, что ты станешь взрослее, немного поумнее и забудешь свои дурацкие приколы. Чтож, ты подрос, и это было видно. Но свой прикол про ручки ты не забыл, может оно и к лучшему. Но не к этому я веду. Знаешь, я никогда не подозревал, что будет наблюдать за совершенной деградацией человека. Но это случилось. Тот день не задался с самого утра. Тогда я сильно посрался с предками и совершенно не подозревал, что и ты надумал подлить дерьма в мой и без того дурацкий день. Все началось с того, что ты не поздоровался со мной. Вроде бы мелочь, а мне было обидно. Ты просто прошел мимо меня, болтая и смеясь с Эшли. Ты заметил меня только тогда, когда я врезался у тебя. Конечно нарочно, мне было не в силу терпеть этот чистый игнор. Твое безжизненное 'привет', такое же безразличное, как и при нашей первой встрече, заставило меня вернуться обратно в прошлое, и испытать тот трепет, что был раньше. Я так хотел прикоснуться к тебе, но я не смел. Я не хотел быть навязчивым. Знаешь, я просто думал, что у тебя плохое настроение, поэтому, я представлял, как после уроков буду выпытывать у тебя причины, ты все расскажешь, а потом мы будем говорить о новых фильмах, или прочитанных тобою книгах... Но ты не обращал на меня внимания. Тогда я вспомнил твою тупую привычку рассказывать мне концовку книги, которую я еще не дочитал до конца. Как только ты видел развернутую книжечку в моих руках, ты сразу же перессказывал мне весь сюжет, а если ты его не знал, ты просто копался в интернете, и опять же читал мне концовку. Надеясь, что хоть это заставит тебя заговорить со мной, я достал книгу и рюкзака, и раскрыл ее на середине. Но ты не подошел ко мне, ты просто продолжал болтать с новенькими. В этот день ты не ждал меня. Ты ушел в арку с компанией курильщиков. Да, я знал, что ты куришь, и всегда пытался отбить у тебя эту пагубную привычку, но не получалось. В следующие дни ты просто перестал обращать на меня внимание, и обращался только тогда, когда надо было списать геометрию. Я не мог тебе отказать. И не откажу, Зейн, я слишком сильно люблю тебя. Точнее любил. Каждый день я корчился от боли, смотря как деградирует мой любимый человек - ты. У тебя появились плохое оценки, учителя удивлялись. Нет, к твоему развязному поведению все привыкли, ведь ты зачастую компенсировал его хорошей учебой. Но все изменилось. Мне очень жаль тебя. Знаешь, мне очень не приятно говорить с человеком, у которого через каждое слово - мат. А тебе было все равно. Каждый день я наблюдал, как ты морально умираешь. Знаешь, когда дорогой тебе человек связываться с плохой компанией, твоя надежда гаснет вместе с его умом. Так и было со мной. Зейн, я пытался вправить тебе мозги каждый день, но ты только махал на меня рукой и бежал в арку, вместе со своими дружками - прокуривать свое здоровье. Я наблюдал за тем, как ты теряешь свою красивую сущность бунтаря-отличника, которого все так любили, и медленно умирал. Но я устал, прости, но я умываю руки. Так мы и перестали общаться. Я просто наблюдал за тобой со стороны, и понял, что ты просто дрянь. Лицемер, который не имеет своей точки зрения. Ты потерял свое прекрасное второе 'я'. Я скучаю по старому Зейну, который так заразительно смеялся, прекрасно знал все школьные предметы, и был всеобщим любимчиком. Я скучаю по твоим 'на ручки!'. Зачем ты убил того Зейна, в которого я влюбился? Прости, но теперь я ненавижу тебя и все что с тобой связано. Ты слишком сильно деградировал. Я смирился с тем, что ты вот так обменял меня своих новых 'крутых' друзей. Но ты объявился вновь так болезненно напоминая о себе. Это был где-то к трем часам ночи, я тогда еще не спал, а лишь ворочался, сминая под собой постель, и стараясь не захлебнуться в слезах. В слезах, которые вызывала наша общая фотография, что висела прямо на противоположной стенке. Туда ее повесила мать, говоря, что лучшие друзья дружны быть неразлучны. Я ей так и не сказал, что ты предал меня. На счастье ее в доме тогда не было. Как только я вытер слезы, которые каждый вечер обжигал мои щеки и собрался было спать, в мою дверь раздался громкий стук. Настолько громкий, что он разрезал горящую тишину словно ножем. Я очень сильно испугался, поэтому я просто лежал в кровати, боясь шелохнуться. Но когда стук повторился вновь, так настойчиво, я решил-спуститься и посмотреть, может кому-то нужна помощь. Но как только я распахнул дверь, ко мне в объятья упала твоя туша, а по всей прихожей разнесся запах крови вперемешку с сигаретами. Я не испытывал к тебе ни жалости, ни сочувствия, потому как ты сам выбрал этот путь, и я пытался тебя вернуть. Но ты отмахнулся. Но и оставить тебя не мог, ведь воспоминания не позволяли. Поэтому я просто заволок тебя в гостиную и заперев входную дверь, понесся за аптечкой. Честно тебе скажу, как только я стянул с тебя футболку, пропитанную потом и кровью, я ужаснулся. Все твое тело, вся твоя прекрасная загорелая кожа была покрыта царапинами, запекшейся кровью и синяками. Я осторожно прикоснулся к самому большому и желто-фиолетового синяку, совсем легонько, но этого хватило, чтоб ты зашипел и скорчился от боли. Тогда я решил больше не рисковать, и легко обработал раны. Ты сидел неподвижно, с закрытыми глазами, и лишь тихо вздыхал. Не шелохнулся ты даже тогда, когда я больно надавил на глубокую царапину. Пока я бегал за чистой футболкой ты не сдвинулся с места. Я смотрел на тебя, и понимал, что ты остался тем же странноватым, и таким любимым мной парнем, которого я встретил больше года назад. -Спасибо - твой хриплый голос прорвал тишину. Я лишь молчал подавая тебе футболку, и больше всего боясь заглянуть в твои до сих пор закрытые глаза. Но пришлось. На секунду ты приоткрыл свои чудесные карие глаза, и мне захотелось умереть. Они были тусклыми и безжизненным со стоящими в них слезами. Господи, Зейн, до чего ты себя довел? Я говорил, что я мягкотелая амеба? Чтож, смотря в эти глаза, моя злость и ненависть мигом испарились, и мне захотелось просо прижать тебя к себе, и сказать, что все будет хорошо. Любовь, она такая, господа. - Что случилось с тобой? - спросил я, стараясь придать своему голосу стальной стержень, хотя очень хотелось плакать. - Обними меня?- робко попросил ты, и мне хотелось это сделать, но я подавил в себе это желание. - Прости меня... - твой шепот доводил меня до истерики, но я не двигался с места. - Зачем ты вернулся? - мой голос подрагивал, и я старался не умереть на месте. - Я вернулся... ибо понял...- да что тоже ты понял - ...что люблю тебя. - Как жаль, что так поздно, - а вот сейчас я айсберг. Надо было раньше. - Я всегда хотел, чтоб меня полюбили не из-за моей репутации, не из-за денег, а таким, как есть. - Уже, но ты оттолкнул меня. Ты не умеешь принимать любовь, - Я идиот, я и-д-и-о-т! - Ты...ты любил меня? И тут я сорвался. Смотря прямо в твои глаза, я вывалил тебе все, о чем думал, что чувствовал, и как я тебя любил и ненавидел. Смотря в твои глаза, что стали немного загораться живым огоньком, я понимал, что я все еще люблю тебя, и эта любовь сильнее ненависти. Чувствуя твои крепкие, такие же как и раньше, объятия, я понимал, что у меня не осталось сил сопротивляться. Хотелось просто любить. - Давай начнем все с начала? - слышу я твой голос, и просто начинаю плакать утыкаясь в твою грудь. - Я люблю тебя, - мой тихий шепот звучит нестойко и болезненно. - И я тебя, мой милый ирландец. И всегда любил. - Тогда почему променял меня не них? - этот вопрос давно мучил меня. - Я боялся того, что чувствую. Я думал, что если тебя не будет рядом, я перестану чувствовать это, но не вышло... - Вот и хорошо, что не вышло, - тихо говорю я, и тянусь к твоим губам, оставляя на них легкий поцелуй. И это только начало. Наше начало.