Дотянись.Пожалуйста.

Неудачи. Одни неудачи преследовали Клинта в последние дни, когда он вновь оказался на чертовой летучей базе Щ.И.Т а. Сначала пробуждение, полное феерических видений, ежесекундной смены цветов, фантасмагорических образов и еще прочей херни, которая отчаянно резала глаза. После - разговоры с Романофф на какие-то проникновенные темы. Бартон перестал вслушиваться в ненужные слова. Позже всех вышеперечисленных событий - нападение иномирян на землю, во главе с Локи. А уже после того, много боли, ненависти и страстного желания всадить зеленому мерзавцу стрелу в глаз. Желание отомстить за то рабство, за то, что Бог Лжи отнял у него его тело. Одолжил какой-то твари во временное пользование. Венцом всей этой короны неудач, послужила стычка с весьма ловкими ворами. И хоть они были пойманы, Клинт фактически лишился руки. Неудачное падение с крыши промышленного склада, отчаянные попытки воспользоваться стрелами, которые были бессовестно простреляны в разные стороны, хоть даже их часть и угодила по неуловимым преступникам. Судорожный захват длинной продолговатой цепи правой рукой. Резкий рывок вверх - растяжение связок. Боль ярким взрывом рассеялась в голове. Потом - чувствовать, как цепь то ли обрывается, то ли соскальзывает с мощной катушки. Вновь полет вниз, ощущение полной изоляции. Словно в герметичной пустоте. По крайней мере, Клинт может объяснить это только так. Соколиный Глаз никогда не боялся. Но в тот раз, когда с приземлением на жесткий пол, он услышал оглушающий треск, который затмил собой всё остальные звуки уже подъехавших полицейских машин, звуки ночного города, звуки собственного сердца, ему стало страшно. Он - лучник. Он - снайпер. Его хлеб - стрельба. Так же, как его хобби, и так же как его жизнь. Его жизнь - на данный этап его карьеры, - сломана. Как и неестественно изогнутая правая рука, лежащая на холодном полу. Клинту холодно. Это страх. Это кажется чем-то новым, но ему не хочется узнавать, что именно это ощущение значит. Ему не охота двигаться, он знает, что тело отзовется не прекращаемой болью, которая еще больше сломает его. На реабилитацию уйдет, наверное, месяца три. Это еще более сильная боль для лучника. Не касаться своего черного лука, не стрелять, отказаться от тренировок. Сидеть в "гнезде", долгие дни проводить за бутылкой и сигаретами, заливая боль. Принимать друзей, рассказывая что "всё хорошо", и "рука уже не болит". Не рука у него болит, сердце. И как-то сидя в своей комнате, уже просто со стягивающей повязкой, пытаться взять в руки свое оружие, дотронутся до маховых перышек на стрелах. Чуть лениво провести пальцами по гладкой тетиве, которую так привычно натягивать левой рукой. Впервые, за несколько месяцев, взять лук во вспотевшую от волнения ладонь, в попытках поймать то ощущение неуловимости и легкости, которое у него появлялось в моменты полного единения с оружием. Осталось малость. -Дотянись, пожалуйста. - Отчаянные просьбы адресованные пострадавшей конечности резко поднимают дух, и хоть это выглядит немного странно, даже слишком странно, они помогают. Неудачи. Все начинается с самых банальных неудач. Просто дотянись. Пожалуйста.