В Бруклине все спокойно 2

Когда память одной тяжелой болезненной вспышкой наконец возвращается, он не дает себе ни минуты на раздумья. Срывается по знакомому адресу, куда уже приходил не так давно. Зимним солдатом. Убивать. Куда возвращается теперь. Другом. Воскрешать прошлое. Он банально и до ужаса глупо три раза стучит в дверь, вслушиваясь в приближающиеся шаги Роджерса, и так же до ужаса глупо произносит: "Привет", когда дверь распахивается, а сам Стив отшатывается в сторону при виде него, как если бы увидел призрака. Хотя по сути так оно и есть. - Баки, - шепчет Капитан, а затем вымученно смотрит, замерев в дверном проеме. - Тебе нельзя здесь находиться. Барнс осторожно заходит в квартиру, игнорируя предупреждение, но собственная идея уже не кажется ему столь гениальной: если его схватят, начнутся допросы, следствие, возможно, его посадят в тюрьму. Покушение на убийство Фьюри так просто не прощают, даже будь ты трижды не хозяин своей воле в прошлом. Они оба слишком долго и неприятно молчат, избегая сталкиваться взглядами. Стив не решается начать задавать вопросы, Баки не уверен, что им обоим нужны его ответы. Семьдесят лет, разделенные сном одного и льдом другого - и что в итоге? Гнетущая тишина и молчание, за которыми ничего не будет. Теперь это становится понятным, как божий день. Наверняка и Стив думает о том же: лелеять надежды разыскать друга, вернуть ему память, вернуть их прошлое, воплотив его в общее настоящее, а на деле оказаться по разные стороны пропасти, глубокой и непреодолимой. Как оказалось, нельзя вот так просто прийти, как будто ничего не произошло, и надеяться, что все станет по-прежнему. Джеймс на всякий случай сообщает очевидное: - Я все вспомнил. Почти все. Стив улыбается в ответ: - Я помогу вспомнить все остальное. Теперь нужно только решить, как тебя реабилитировать в глазах общественности. И в обоих одновременно возникает ощущение, что на месте друга лишь отдаленно похожая копия. С которой не было пережито ничего, с которой ничего уже невозможно. Поэтому, когда Баки кивает на дверь и произносит: - Потом обсудим, - Стив как-то слишком поспешно кивает, облегченно выдыхая. И тогда Барнс думает, что иногда мечтам лучше оставаться мечтами, и ему не нужно было воскресать для Стива, оплакавшего потерю друга и живущего теперь, по большей части, смирившись с тем, что он не сумел его спасти. Нельзя воскресать для того, кто не готов к тому, что ты спасся и вернешься почти живым и почти невредимым. Джеймс, конечно, не уверен, что не попытается наладить контакт со Роджерсом в дальнейшем, но эту попытку засчитывает как откровенно провальную, поэтому, не прощаясь, молча уходит, уже на лестнице слыша, как Роджерс закрывает за ним дверь. Наверное, так и стоял, не зная, что предпринять: повинуясь долгу, ринуться спасать нуждающегося в его помощи человека, или, от осознания произошедшей в нем перемены впадая в ступор, который надолго теперь выбьет его из колеи, если не разобьет совсем - не каждый день узнаешь, что боль от твоей самой большой потери давно уже утихла, а сердце вычеркнуло ее источник из списка живых и не готово воскрешать его заново. Капитан Америка и Баки. Прошлое, которому лучше храниться в музее, вдохновляя других и больше не касаясь тех, кому оно принадлежало. Потому что порой лучше не возвращаться совсем, чем сделать это слишком поздно. 10 апреля 2014