Арабская ночь

Жарко. Темный небосклон сверкает брильянтовой россыпью кристаллов-звезд, и невысокий путник в накидке цвета коры дерева поднимает голову, всматриваясь в светящийся диск полуночного солнца – луна переливается голубоватыми оттенками… Невысокий юноша спрятал свое лицо под капюшоном и прибавив шаг, так что следов на пыльной дороге не оставалось после его мимолетных касаний. Он ловко прошел по узким улочкам, не сбавляя ход, и… словно бы растворился в дымке тьмы, скрываясь за очередным поворотом. Прекрасным и величественным зданием стоит меж простых по архитектуре домов дворец: высокие золотистые купола заостренные кверху, белые круглые столбовые строения вокруг основного здания… Султан привык жить с размахом. Какое-то время Жамал скучающе озирался вокруг, грациозно держа в руке граненый стакан с красным вином. Но не найдя ничего интересного на этом привычном пиршестве жизни, принц полностью отдал свое внимание терпкому алкогольному напитку, с удовольствием вдыхая его сладкий аромат. День обещал быть безумно скучным. Жамал скучал, то и дело, поправляя свою поистине великолепную одежду, чувствуя, как жарко в этих слоях ткани в летнее время. Девушки неподалеку игриво шушукались, переглядываясь с красавцем-принцем, и следили, как он чуть оголяет ворот своей бежево-золотой рубашки, расшитой тонкими посеребренными нитями. Заметив влюбленные взоры со стороны милых девушек, Жамал слабо усмехнулся, чуть отпивая из своего стакана… И двадцатилетний принц не мог ни согласиться с милашками, что правда заслуживает их восторженных вздохов: высокий загорелый юноша с темными, как настоящее черное золото, волосами до плеч, и карими глазами, прожигающими души и тела насквозь… Жамал не зря считал себя красавцем, подтверждая данное с детства имя. Поставив стакан на стол, Жамал решил чуть размяться и направился к девушкам по ту сторону зала, когда кто-то неизвестный проскочил мимо него, обдав принца приятным ароматом сандала. Инстинкт хищника сработал быстрее, чем разум обработал информацию, и Жамал схватил неизвестного за кисть, словно бы тот был вором. - Эм… Простите? – удивленно пробормотал одетый во все черное юноша, взглянув на принца. Жамал пропал. От тела этого неизвестного приятно веяло сладостью и спокойствием. А в медовых глазах, куда более светлых, чем у самого Жамала, плескалось беспокойство. Зал замер, внимательно следя за происходящим, потому что прежде и правда вечер был очень размерен. А тут такие события… Сам принц снизошел до одного из гостей, и люди стали перешептываться, кем именно является этот невысокий юноша со светлыми для араба волосами. - Как тебя зовут? – окинув беглым взглядом, спросил неизвестного Жамал. – Я тебя впервые тут вижу… - Вы можете отпустить мою руку? – поинтересовался юноша с короткими каштановыми волосами, так приятно сверкающими в свете луны. «Весьма-весьма, - пронеслось в мыслях у Жамала, когда он понял, что не скажи кто-то позади этого мальчика, что перед ним настоящий принц, тот и вовсе бы вырвал свою кисть и побежал прочь. – Он выглядит, как маленький кусачий котенок…» Но вместо этого принц выпустил неизвестного из своего захвата, потребовав: - Имя. - Амани, - потирая ладонь, ответил прекрасный и такой хрупкий юноша, пугливо отступая от Жамала. – Простите, принц, мне надо… идти. «Ничего интересней не придумал, мелкий вор», - усмехнулся Жамал. Его вывод был прост – черная одежда хоть и шла невысокому парнишке, но с головой выдавала его бедное происхождение: никаких лишних украшений, золотых нашивок. Даже ткань, несмотря на то, что ее подбирали осторожно, выглядела не так кричаще чопорно, по сравнению с одеждами остальных присутствующих на вечере. Так что умному Жамалу нужно было лишь немного подумать, чтобы сразу понять, кто именно перед ним. - Ступай, Амани. Но, впредь, не бегай так быстро, - слабо кивнул Жамал, хотя сердце его разрывалось от желания прямо сейчас схватить неизвестную прелесть в лице этого юноши и никогда не выпускать. Уж слишком интересным и притягательным был этот «желанный», с головой оправдывая свое имя. Юноша неловко кивнул, тут же зардевшись, и скрылся из виду. По крайней мере, самому Амани так показалось… Жамал, на всякий случай, провел на вечере еще двадцать минут, прежде чем, извинившись перед отцом, ушел. Когда принц оказался в главном коридоре, то тут же побежал вперед, не разбирая дороги… Он почему-то только сейчас подумал, что Амани может пойти в любые покои огромного дворца султана. Нервно покусывая собственные губы, Жамал открыл парочку дверей, и, с неохотой, поднялся в свои царские покои. Юноша сильно расстроился от потери прелестного воришки с красивым именем «Амани», но стоило ему только оказаться в своей комнате, как принц тут же замер. Он вмиг ощутил чужое присутствие: - Кто здесь? – громко спросил парень, выходя вперед. Жамал не успел позвать охрану, и безумно обрадовался этому, когда его взгляд скользнул по столь хрупкой фигуре юркого Амани. - Эм… Принц, простите, - склонился мальчик, быстро пряча руки в карманы, и этот жест не укрылся от Жамала. - Ты постоянно извиняешься, Амани, - хищно оскалился принц, повернувшись к юноше спиной, чтобы хорошенько закрыть дверь в свою спальню. - Я бродил по дворцу, искал выход… И случайно забрел сюда, - пробормотал Амани, зачем-то объясняясь. Комната принца находилась на третьем этаже огромного дворца, и, при всем желании, Жамал бы не смог поверить в то, что сюда можно войти случайно. Разве что вмиг вся охрана в дворце бы ослепла и не заметила воришку. Но Жамал не озвучил свои мысли, а просто сократил расстояние между собой и столь притягательным юношей. Амани явно такого не ожидал и невольно отступил назад. - Принц? – осторожно позвал Жамала юноша, пытаясь взглядом найти причину, чтобы уйти. Спальня Жамала поражала своими размерами, как и кровать, что стояла неподалеку, мягко украшаемая белыми палантинами. Амани оставалось разве что завидовать такой красоте и мысленно сокрушаться: справа от входа в комнату стоял мягкий пуфик и огромное зеркало во весь рост принца, а чуть поодаль находился балкон, с которого открывался самый лучший вид во всей стране… - Да? – отозвался Жамал, нависая над юношей. - Я изви… То есть, мне нужно идти. Простите за беспокойство, - испуганно пролепетал юноша. Принц нагнулся и с удовольствием втянул приятный аромат, которым веяло от тела Амани. - Очень сладко… - Что «очень сладко»? – зачем-то поинтересовался Амани, отходя от принца еще на несколько шагов. Потом еще немного… пока не ударился о стену спиной. - Сейчас будет, - как настоящий хищник, завлекая свою жертву, прошептал принц, прижимаясь к трепетному Амани. Неудачливый вор уперся ладонями в грудь парня, и попытался оттолкнуть Жамала… Но принц легко остановил все попытки юноши к отступлению, схватив юношу за кисть и оттягивая ту от себя… Вторую даже не пришлось заламывать – Амани сам убрал ладонь, зашипев. Жамал в одно мгновение решил прекратить все игры и прелюдии, усмехнувшись на секунду тому, как покраснел Амани от близости к принцу. В следующее мгновение Амани уже зарделся по иной причине… Властные страстные губы накрыли его рот, не позволяя и слова вымолвить против. Амани распахнул свои медовые глаза, не в силах поверить, что происходящее реально. Он в ужасе почувствовал, как сердце забилось бешеной пташкой в груди, словно в клетке, и ахнул от нахлынувших эмоций. Но ничто не могло так сильно развести Амани, как жест принца, когда он сплел свои пальцы с его… Жамал приподнял темную рубашку воришки, касаясь своей свободной рукой горячей кожи. Принц даже не выдержал, и застонал в голос, ощутив, какая нежная и трепетная кожа у этого милейшего юноши с прекрасными влажными губами. Он провел пальцами по торсу, властвуя в поцелуе, и в жизни. Начавшийся столь неожиданно поцелуй вскружил голову Амани за сущие мгновения, но юноша не оставлял надежду избавиться от странного принца. Он слабо прикусил нижнюю губу Жамала, и лишь спустя мгновение понял, что сделал это зря… Ощутив такую отдачу, Жамал откинул в стороны все остальные мысли, прижимая Амани всем своим телом к стене и впиваясь в сладкие уста. Играя со своей жертвой, страстно впиваясь в губы, наслаждаясь тем, как постанывает неудачливый воришка. Амани, как ни пытался, не мог противостоять желанию, что плескалось в его теле. Он начал отвечать уже неосознанно, повторяя через каждый вздох имя принца, впиваясь одной рукой в его плечо. У Амани не хватало слов, чтобы описать происходящее, он просто плыл по течению… Безумному течению страсти Жамала, которая заставляла гореть все естество юноши. Воздуха не хватало. И Амани тяжело дышал, стонал, и наверное бы упал на пол, не поддержи его Жамал. Жарко. Амани с детства чувствовал, как жар лета пробирается через кожу в самое сердце, сжигая все ненужные мысли. Амани привык бороться за свою жизнь, забывая о других, оставляя выжженные поля за спиной… Жарко и больно, но вскоре боль притуплялась, оставляя лишь зудящее чувство опустошенности внутри. Пустыня. Жамал привык, что жизни, как и люди, проходят меж пальцев, как настоящий песок. Жгучая и бездушная пустыня появилась внутри его души, разрастаясь все дальше и дальше, пока не впилась своими корнями в самое сердце Жамала. Принц сначала кусал губы, видя, как его мама покидает родные стены дворца султана, уходя в бездушные просторы холодной и жаркой пустыни… А потом привык. Привык сторониться всех и не выказывать эмоции. Жарко и душно было внутри спальни принца. Пустыня простиралась за окнами, но отступала из души… Жамал оторвался от губ юноши, с усмешкой взглянув в затуманенные глаза Амани: - Ты и, правда, желанный… Это стало для вора как отправной точкой. Он изловчился, резко оттолкнув от себя принца, и кинулся к… Нет не к двери, а к балкону. Жамал успел испугаться за такого милого Амани, и те мгновения, пока он подходил к резным белым поручням, отдавались болью в его сердце. Но улыбка почти сразу коснулась тонких губ Жамала, когда он увидел, что Амани упал на натянутый тканевой навес и теперь стоял возле запасного входа в дворец, отряхивая свою одежду. Встретившись взглядом с принцем, Амани засунул руку в карман, показывая украденное у того золотое украшение, стоящее целое состояние. Пухлые и влажные после поцелуя уста Амани расплылись в улыбке. - Ну, беги-беги, - усмехнулся Жамал, облокотившись на балконный поручень. – Считай, что ты победил… Я все равно найду тебя. И Амани, словно услышав это, показал принцу язык, прежде чем скрыться из виду. Он и предположить не мог, что вскоре его изображение будет висеть на каждой стене в городе, с неплохой суммой награды, а так же Амани не знал, что своим поведением лишь сильнее распаляет пыл жаждущего принца. Их история только начиналась…