Do you think you know everything about hospitals?

Маятник метронома на столе гулял из стороны в сторону. «Так-так-так-так». Стрелки часов невпопад издавали тикание. По окну барабанили дождевые капли. Не очень-то и мелодичная композиция получалась. Вайолет слушала такую вот «оперу», сидя в кресле, подтянув колени и обхватив их руками. Доктор Хейз лениво вертел черную ручку, облокотившись о подлокотник, и осматривал девушку сонным взглядом. - Ты и сегодня намерена молчать?- прервал он тишину. Вайолет на мгновение поджала нижнюю губу. - Не знаю. Зависит от того, что Вы спросите. Джонатан еще пару секунд повертел ручку в руке, затем вздохнул и оперся о поверхность стола. - Спрашивать о событиях, предшествующих твоему попаданию в это заведение, я думаю, еще рано. До тех пор пока ты не будешь готова. Может быть ты сама хочешь со мной чем-то поделиться? Вайолет прищурилась, изучая скульптуру греческой богини, пристроившуюся в углу кабинета. - А вопрос можно? - Конечно, - обрадовался психиатр. - Вы ведь в курсе, что метроном должен успокаивать, да? - Н-ну да… - Тогда вот знаете, в сочетании с тиканьем часов это просто издевательство над барабанными перепонками. Доктор остановил маятник большим пальцем. - А еще вопрос можно? - Эм… к-конечно, - неуверенно, уже с опаской ответил тот. - Девушка, что раньше лежала в моей палате. Мне сказали, она умерла. От чего? Доктор кашлянул в руку. - Это…. Там не особо интересная история… давай лучше вернемся к теме метронома… - Что вы скрываете? - чуть отодвинулась от спинки кресла Вайолет. - Ничего. Я просто говорю, что это не так интересно. Смерть - обычное для больницы дело. - Я хочу знать правду. Может быть я трусиха и мне страшно спать по ночам от осознания того, что рядом кто-то умер? - О нет, ты точно не такая, - заулыбался доктор. – Я могу определить характер людей даже если они ошибутся кабинетом и зайдут в эту дверь всего на секунду. Ты не боишься такой мелочи, как пустая кровать по соседству. Вайолет поджала губы. - Возможно. Но я все равно хочу знать правду, – Вайолет усмехнулась от собственной мысли. - Ее что, убили? Джонатан побледнел. Вайолет округлила глаза. - Да ладно! Вы что, серьезно? Психиатр снова закашлял в руку и стал нервно перелистывать ежедневник, лежавший на столе. Затем быстро повернулся к висящим на стене часам. - Все… все, время окончено, - доктор резво вскочил и, прихватив с собой ежедневник и еще какие-то листы, быстро вышел за дверь, оставив ее открытой. Вайолет с минуту сидела потупив взгляд, затем сползла с высокого кресла и быстрым шагом направилась к стойке администрации. *** - Эй, эй…Инес, - почему-то шепотом позвала Вайолет, взяв медсестру под руку. – Я не отвлекаю?- девушка вдруг заметила, что Инес занималась пересчетом каких-то таблеток, ссыпанных на две кучки, и явно сбилась. Медсестра помотала головой, поджимая губы. - Заново потом начну, - женщина сгребла две кучки вместе и повернулась к Вайолет, уперев руку в бок. - Так. Что случилось?- карие глаза по-доброму глядели на девушку. - Я хо- - -Вайолет!!- донесся совсем рядом громкий мужской голос, подобный раскату грома на ясном небе в самый спокойный день. Девушка обернулась, не успев договорить фразу и закрыть рот. Рядом с закрывающимися дверьми лифта стоял ее отец, раскинувший в стороны руки. - Папа? - недоуменно произнесла та, словно уже и забыла о существовании второго родителя. - Хей, как моя малышка? Не рада видеть? Чего такой испуганный вид? - Бэн приблизился к дочери и крепко обнял. - А-а… нет, я рада, просто это… так неожиданно. Я не думала, что ты так рано. - Ну, я хотел прямо к началу часов посещения, но пробки, сама понимаешь, – Бэн вернулся к лифту за синей небольшой спортивной сумкой. - Спасибо пробкам, кстати говоря, – вмешалась Инес. - Если бы не они, то пришлось бы Вам сидеть в приемной не меньше часа. - Это почему? - недоумевал Бэн. Инес оторвала взгляд от планшета с исписанным бланком. - Процедуры, – с профессиональной улыбкой ответила та и обратилась к Вайолет.- Если гулять, то от главной дороги отходит дорожка на аллею, если есть, то кафетерии расположены на всех этажах напротив залов отдыха и еще ресторан на улице рядом со зданием парковки. Веселитесь, - задорно проговорила та и направилась куда-то по коридору. - Ну что, кафе? – бодро спросил Бэн. - Кафе, - выдохнула Вайолет. *** Из огромных окон ресторанчика, покрытых слоем свежей дождевой воды, открывался вид на ухоженный газон, плавно перетекающий в главный вход больницы. Вайолет весело поправляла рукава темной непромокаемой куртки. - Теперь тепло? – Бэн поставил светлый поднос перед дочерью. - О да. Спасибо. И за остальные вещи тоже, – Вайолет думала, как же удачно, что светлая джинсовая рубашка на два размера больше нужного, а у подобия парки фасон и сам по себе свободный: рукава торчали из-под куртки, лишь едва касаясь бинтов на запястьях. Бэн улыбнулся. - Я рад. Очень рад. Я ведь твой отец и должен заботиться о тебе, – его собственные слова заставили Бэна немного приуныть. - Так как ты тут? - Я… хорошо, – медленно кивала головой девушка. - Лучше некоторых…- Вайолет бросила взгляд на мужчину за соседним столиком, кормящего с ложечки престарелую женщину. Закусочная выглядела как все прибольничные кафе: светлые круглые столики, мини шведский стол с клубничными пирогами и круассанами, наскоро уплетающие салаты санитары и меланхолично расслабляющиеся на жестких стульях пациенты и посетители. Все чистое, светлое. Но едкий больничный запах не мог перебить даже аромат свежесваренного кофе. - С черничной начинкой не было, я взял клубничный, - привлек ее внимание отец. - Ничего. Я рада всему, что не выглядит как вареная курица, – улыбнулась та. - Я скучаю по этому. По твоим шуткам. По тому, как мы спорили: я кричал тебе снизу, а ты прекословила из своей комнаты просто распахнув дверь, даже не выходя в коридор, – улыбнулся Бэн. – Пей, пей кофе, пока он горячий, на улице так похолодало. Странный год, обычно в это время в Лос-Анджелесе совсем другая погода. Вайолет улыбнулась и потянула к себе голубой стаканчик с белыми узорами. Бэн забыл салфетки и отправился на их поиски. Девушка посмотрела на свою порцию: пирог выглядел очень даже аппетитно. - Ну ты даешь! Половину умяла! Моя ли ты дочь?- восхищенно проговорил Бэн, возвращаясь к столику. Блестящий бейджик с надписью «Посетитель» весело раскачивался из стороны в сторону. – А больница идет тебе на пользу! - Просто настроение хорошее, – улыбнулась та. - О! - снова удивился Бэн, принявшись за свою порцию пирога, звеня столовыми приборами. - И что же такого случилось? - Л…лекарства возможно? - выдавила улыбку Вайолет. - Надо будет спросить, что тебе дают. Пожалуй закуплюсь этим препаратом, когда выйдешь отсюда. – попытался пошутить психиатр параллельно наслаждаясь десертом,- М, м-м, Вайолет, это просто объедение. - Бэн потряс вилкой с наколотым кусочком нежно-розового теста. Вайолет фальшиво улыбнулась и, отпивая кофе, отвела взгляд к окну, округляя глаза. - Так, а что еще нового? - Дали расписание с групповыми сеансами. - О, ну и как тебе общение с людьми в круге доверия? – улыбнулся Бэн, уплетая лакомство за обе щеки. - Пока не знаю. Меня пока держат под наблюдением. Я вроде как должна восстановиться немного. - А сегодня утром что было? - Перевязки, психиатр. - О, психиатр говоришь? - усмехнулся тот. – Знакомая профессия. Вайолет захихикала. - И когда ты к нему ходишь? - Понедельник, среда, пятница. - Но, милая, сегодня же вторник. - Да, но Доктор Хейз уезжает в четверг на пару дней, так что с пятницы занятие перенесли на сегодня. - Три дня подряд терапии? Не слабо… даже я устаю от пациентов, - прыснул от смеха отец. - Ну-у, - протянула девушка, -, это немного отличается от того, чем ты занимаешься на сеансах. - Правда? И что же вы делаете? Вайолет заерзала на стуле. - Ну… скажем так, не горю желанием открываться первым встречным. - Вайолет, он врач, не какая-то там «лучшая» подруга из школы, которая разболтает твой секрет всем параллельным классам как только вы попрощаетесь… - … ты что, смотрел канал CW???- девушка расширила глаза, еле сдерживая смех. Бэн остановил свою вдохновенную речь и взглянул на дочь. - Днем был перерыв между сеансами. По телевизору шли либо шоу для домохозяек, либо «Сплетница», ну что я мог поделать?!? - театрально всплеснул руками Бэн, веселясь. Вайолет залилась смехом. - Какой… кошмар! Мамы на тебя нет! В самом деле, так и до подросткового психиатра в этой самой клинике скатишься! Ой, зря я наверное письма от поклонников в той книге держу, а то ты дойдешь до четвертого сезона и…уфф…- забавлялась Вайолет, имитируя полнейший страх в глазах. - Ха-ха-ха, очень смешно. Будешь глумиться над отцом, в конце не отдам подарок. Вайолет перестала смеяться и прищурилась, сладко улыбнувшись. - Говори. - Я же сказал, в конце. Вдруг ты еще вздумаешь потешаться над своим стариком. - Никакой ты не старик. Ненавижу ждать. - Знаю-знаю, - рассмеялся Бэн. Вайолет медленно оторвалась от еды и также медленно посмотрела на отца осуждающим взглядом. - Но, знаешь, к теме о психиатрии... - перестал смеяться Бэн. - Мистер Хейз не из самых худших слушателей в этом городе. - Откуда ты знаешь? - Мы вместе проходили стажировку. Вайолет сложила губы буквой «о». «Ну конечно…» - пронеслось у нее в голове. - Только не говори, что вы еще общаетесь. - Нет, нет… мы потеряли контакт, но я знал, что он работает в этой больнице. - То есть ты знал, что меня запишут к нему? Бэн отодвинул поднос в сторону и облокотился о поверхность стола. - Вайолет, послушай, как знающий человек я тебе могу абсолютно точно сказать, это крайне важно - иметь человека с которым можешь делиться всем. Слышишь? Это очень важно. Подумай над его кандидатурой, если… если больше никто не устраивает… - Вайолет не могла понять, намекал он на свою кандидатуру или еще на кого…. Девушка сперва усмехнулась, но затем перевела взгляд на отца и увидела полное серьезности выражение лица. - Окей, окей, - поднималась со стула девушка, забирая с собой стаканчик кофе. – Нога затекла, может прогуляемся? Глаза отца засветились от счастья. Бэн вытер рот салфеткой и потряс рукой, поправляя часы. - Конечно. Я возьму еще кофе? *** Территория, которую Инес именовала «аллеей» вообще-то походила на Английский сад, как в правильных фильмах про заведения для душевнобольных. Легкий утренний туман все еще держался на уровне стволов деревьев, словно тонкий слой ваты на столике у врача в перевязочной. Сильный запах свежей земли смешивался с ароматом остывающего кофе в руках у Вайолет, отчего дурманило голову. Бэн и Вайолет, закутанная в три слоя верхней одежды, скинни джинсы и черные ботинки, походили на обычных любителей пеших прогулок, никаким боком не связанных с психиатрией, не говоря уже о любом самом невзрачном кабинете больницы. Вокруг было мало народу, все предпочитали находиться в хоть какой-то компании, так что бродили вблизи от корпуса. Те, что были совсем не в своем уме, любили иногда наталкиваться друг на друга, чем приводили простых пациентов в полнейшее непонимание. Здесь же в основном гуляли любители уединения: еще несколько парочек, все тот же мужчина из столовой, кативший женщину в инвалидном кресле вверх по дорожке и изредка мелькающие санитары - вот единственное живое (деревья в расчет не возьмем, не хочу углубляться в биологию) окружение отца с дочерью. - Так что, тебе здесь нравится? - У меня отобрали все острые предметы, а таблетки приносит Инес. Но зато не надо стоять утренние очереди за ними с шизофрениками, – Вайолет подумала что это смешно, но Бэн был серьезен. - Я рад, что тебе оказывают полный уход и тщательно следят за тем, как ты себя чувствуешь и… что делаешь. Дома бы я не справился. «Вот удивил…» - Точнее я хочу сказать, что в следующий раз… если бы он конечно был… я бы не уследил за тобой, ведь я не могу сажать тебя рядом с собой на сеансах, ты ведь это понимаешь? -Да, конечно, – а что остается делать? Лишь соглашаться. Хорошо хоть не в настоящую дурку, где привязывают к кроватям и заставляют играть в шашки с психопатами. - Как думаешь, тебе уже лучше? Ну если судить по аппетиту и… прочее… - Бэн кивнул на издающий плещущие звуки напиток в ее руках. - Да, наверное. - А этот… Вайолет поймала его взгляд и потрясла рукой. - …катетер? Ставят капельницы иногда. Ноет, но терпимо. Не могу нормально держать предметы, мыть руки, ну и все прочее… - И как же с ванными процедурами? - Инес помогает. - Это та медсестра, которая- - -да, та самая. - Понятно. Здорово. То есть, это конечно не здорово, но хорошо, что…- Бэн все время не мог подобрать нужных слов, как будто журналист из желтой прессы сбил своим дурацким вопросом великого оратора. - …пап, все нормально, - девушка коснулась руки отца, слегка виновато улыбнувшись. – Я тебя поняла. Я в порядке. Ветра почти не было. Благодаря этому было не так прохладно, как предполагалось с утра, так что Вайолет даже слегка запыхалась – темная курточка, которую отец в шутку называл «рыбацкой», была оснащена какой-то навороченной почти незаметной теплой подкладкой, так что согревала будь здоров как. Мимо пронесся велосипедист, обдав девушку легким потоком холодного воздуха, и чуть не обрызгал из лужи. Колеса резанули по мутной воде, словно круглый нож по пицце, и та орошила и без того мокрый асфальт, оставив на черных ботинках девушки лишь несколько капель. К багажничку была заботливо прицеплена плетеная корзинка с торчавшей из нее красной тканью. Вообще-то это странно – пикник в дождливый день, но в любви нет логики. Какой-то пациентке очень повезло с посетителем. Или пациенту. Всякое бывает. Вайолет улыбнулась. Она могла ненавидеть, презирать, но никогда не завидовала. Понимала, что это бессмысленно, ведь то, что есть у тебя – это твоя заслуга, больше такого ни у кого нет. А значит ты индивидуальна. Будь то победы или поражения, материальные вещи, или же духовные ценности. - Присядем? – предложила Вайолет, махнув рукой в сторону пустой и вполне сухой скамейки. - Почему бы и нет, – улыбнулся в ответ отец. Вайолет натянула темно-синий капюшон и плотно обхватила еще теплый стаканчик. - Когда выйдешь отсюда, мы слетаем в Ирландию, куда-нибудь в графство Вестмит. Рыбы наловим. Ты там хорошо впишешься, - Бэн дотронулся до выступающей части капюшона, словно до козырька кепки. Вайолет улыбнулась, но скорее дивясь причудам отца, чем искренне радуясь его словам. - Обязательно, – она решила все же поддерживать его уверенность на том же высоком уровне. Некоторое время они молча разглядывали пейзаж: стройные стволы деревьев могут еще и не так привлекать внимание, когда старший из собеседников не может найти подходящих слов, а младшая пытается удержать чертиков своего характера, так яро пытающихся вырваться наружу при каждом неудобном случае. Просто молчать или мило отшучиваться – хорошая тактика, когда не желаешь выболтать тайны своей души. Бэн иногда поворачивался к дочери, пытаясь изучить ее внешность, как будто за это время она могла кардинально измениться. Из-за капюшона был виден лишь кончик носа, густые темные ресницы и русые волосы, едва колыхаемые от легкого ветерка, и кончики, улетающие назад на плечи куртки. Вайолет поджимала губы, а делала она так либо когда злилась, либо когда глубоко о чем-то задумывалась. В свою очередь девушка тоже иногда посматривала вбок из-под своего «шатра». Отец выглядел уставшим, совсем замученным. Карие глаза были наполнены печалью и тревогой, и, к огромному разочарованию девушки, даже сильнее, чем так сильно требущейся ей в этот период жизни любовью. Тревога – понятие растяжимое. Можно тревожиться о чем-то чего и сам не понимаешь. Или же сразу обо всем: неоплаченные счета, потерянные ключи от гаража, боязнь испачкать новую рубашку или забыть купить подарок троюродной сестре. Не факт, что эта тревога в глазах Бэна была связана с дочерью. Бэн взлохматил темные жесткие волосы. - Ты сказал маме? – решила нарушить тишину Вайолет, отдирая верхний слой картона пустого стаканчика. - Я не могу по телефону, я тебе уже говорил. - А когда ты скажешь? - Завтра самолет. - Завтра?? – Вайолет резко развернулась, согнув одну ногу в коленке и сдернув капюшон с головы. – И когда ты хотел мне сказать?? Сегодня? Завтра утром передать с посыльным письмо?? Или может сову рассчитывал пустить из Флориды?? – внутренние черти проснулись и уже вовсю разжигали пламя самым дорогим сухим горючим. - Вайолет, я не… - … что не? Да ты «не», ты всегда «не». Ты хочешь бросить меня здесь одну! - Вай, милая, я не бросаю. Просто… оставляю на пару… д…дней. К тому же с тобой та медсестра, Инес. Все будет хорошо, ты в клинике, под присмотром, что с тобой случится? Вайолет знала что на это ответить, но, уже открыв рот, вовремя сдержалась. Не стоит запускать бомбу снова, если правильный провод чудом перерезали секундой ранее. Девушка потерла виски. - Извини, я не хотела, просто… голова болит… - Хей, ничего, ничего. Пойдем, я отведу тебя. Скорее всего погода меняется… – Бэн помог дочери подняться, после чего, крепко обняв ее за плечи, повел обратно к корпусу по мокрому, идеально гладкому асфальту. Стаканчик остался стоять на деревянной скамейке, почти полностью оторванная бумага верхнего слоя еле заметно подрагивала под слабым дуновением ветерка. *** Бэн наскоро переговорил с Алексом, который жутко спешил на операцию, и поймал Инес. Вайолет, пристроившись на мягкой кушетке, играла с молнией спортивной кофты, изредка поглядывая на стоящего поодаль отца, серьезно выслушивающего медсестру и время от времени сводившего брови. Но как только кто-нибудь из пациентов или же персонала проходил мимо, Вайолет тут же отводила глаза, боясь, как бы отец не подумал, что она подслушивает… что вообще-то было правдой: до ее ушей доходили заумные названия медикаментов, какие-то имена и фамилии, числа, даты. Все это перемешивалось в мыслях, образуя сумбурный ком из потока информации, идущего с левой стороны из уст ее медсестры и отца, и того, что и так само по себе крутилось у нее в голове. Но четче остального вырисовывалась надпись крупным жирным шрифтом «Я ОСТАВЛЯЮ ТЕБЯ НА ПРОИЗВОЛ СУДЬБЫ И КУЧКИ ВРАЧЕЙ». Хотелось зарыдать как тогда в ванной. Вайолет морщила лоб, чувствуя подступающие слезы, и всеми силами старалась думать о хорошем. Как по мановению волшебной палочки, это ее «хорошее» и появилось в проходе за лифтами. Девушка, каким-то образом просто почувствовав, подняла глаза и увидела Тейта, бодро направляющегося в ее сторону. Часть волос примялась за ночь, торча наверх, так что улыбающийся юноша пытался примять их рукой. Вайолет насторожилась и отрицательно закачала головой, губами быстро произнося «Нет, нет, нет». Затем перевела взгляд на отца. Тот договорил с Инес и уже подходил к дочери. Тейт остановился. - Как твоя голова? - Хорошо, я… мне дали таблетку, так что скоро должна пройти. – Вайолет пригладила волосы рукавом кофты, сама не зная зачем. Видимо непроизвольно. Отпечаталось в памяти событие секундной давности. - Хочешь чтобы я остался или… - Иди. Думаю будет лучше, если ты скорее расскажешь маме. Я не помню наизусть номер тети, а так давно бы уже позвонила, – с долей грусти ответила та. - Я понимаю, ты злишься на меня, - Бэн присел рядом. – Но войди в мое положение. Я…мы все в такой затруднительной ситуации. Надо все обдумать. Вайолет лишь кивнула. Бэн полез в карман кожанки. - Держи. Здесь деньги и листок с экстренными номерами, включая мамину сестру, – психиатр протягивал коричневое потертое подобие косметички, но размером с кошелек. - Под цвет сумки, – пошутила Вайолет, принимая презент. - Под цвет сумки, – улыбнулся в ответ отец, радуясь хоть какой-то перемене в ее настроении. Отец и дочь одновременно поднялись и медленно двинулись в сторону лифтов. Вайолет бросила на Тейта, все еще стоящего на том же самом месте, беглый секундный взгляд из-под ресниц. - Зачем мне деньги? - На всякий случай. Они должны быть. Я знаю, ты не такая, не спустишь все на тряпки или косметику. Даже цента на это не потратишь. - В больнице-то? – весело удивилась Вайолет. - Инес уверила, что купит все, что тебе потребуется. Она очень милая, кстати говоря. - Ага, точно. Значит алкоголь и табак? – девушка потрясла сумочкой, смеясь глазами. Бэн засмеялся, нажав еще раз, и без того горевшую красным, кнопку лифта и крепко обнял дочь, целуя ее в волосы. Вайолет уткнулась носом в его плечо. Куртка пахла совсем новой мягкой кожей и фирменным парфюмом магазина Massimo Dutti. Надо же было освежить в памяти домашние воспоминания и закрепить их в памяти. - За алкоголь я спокоен, а вот сигареты… надо было предупредить Инес о твоих пагубных наклонностях. - Ох, какая жалость, лифт приехал, не успеешь, – театрально расстроилась Вайолет. Бэн веселился. - До скорого, милая. Я люблю тебя, – бодро улыбнулся Бэн и нацепил темные очки "Рей Бэн". Вайолет не успела ответить. Лишь слабо развела уголки губ. Двери лифта захлопнулись. Возможно, она вовсе и не хотела отвечать. Когда люди злятся, внутри кипит, а все вокруг кажется не таким, каким должно бы… ох, черт его знает…