Холодный огонь

Что красивого может быть в любви? Отвратительное, сжигающее изнутри, выматывающее чувство. Из-за него ты с остервенением бросаешься в бой, едва ли не радуясь новым ранениям, новой физической боли, помогающей на время отвлечься от моральной. Возможно, конечно, есть в этой самой любви и какая-то радость. Глядя на любимого человека чувствуешь, как в груди разливается тепло, как приятная дрожь проносится по телу. Хочется подойти к нему, обнять... И тут-то приходит осознание того, что это никогда не произойдет. Ты можешь сколько угодно мысленно представлять, как подходишь к нему, обнимаешь, как он обнимает тебя в ответ. Приятное тепло человеческого тела добавляется к тому, греющему изнури, и не хочется отстраняться. Никогда. Вот стоять так посреди Цистерны, прислушиваясь к сбивчивому от переполняющей эйфории биению сердца. Своего, его? Не важно. А потом вдруг моргнуть и понять, что уже добрую пару минут стоишь и смотришь куда-то сквозь непонимающе улыбающегося рыжего вора, с которым до того о чём-то болтала. Остаётся только извиниться и сбежать поскорее из убежища гильдии, из Рифтена. Найти самый глухой уголок в Скайриме и закричать, запрокинув голову. Кричать долго, до хрипа, разбивать кулаки в кровь о твердую кору деревьев или холодный камень скал. Прижимать руки к груди, желая вырвать и выкинуть сердце. Разве драконорожденная могла знать, что смотреть в глаза и сотне врагов будет легче, чем любимому человеку? Из боя если ты не выйдешь победителем, то твоя смерть будет относительно быстрой. А глядя в пронзительно-зелёные глаза возлюбленного, ты чувствуешь, как медленно и мучительно умираешь. Как сердце останавливается, словно беря передышку, и начинает биться с новой силой, причиняя невыносимую боль. Ещё будучи совсем молодой девушкой, нордка впервые в жизни по-настоящему влюбилась. Она никогда особо близко не общалась с этим парнем, он не слишком-то нравился ей внешне, но чем-то всё же приглянулся. Чем - не ясно до сих пор. Смущённая девушка, медленно тая от неведомого ранее чувства, написала письмо с признанием и подбросила его норду, внутренне замирая от нетерпения. И что вы думаете? Он прочитал. И начал избегать её. А пару недель спустя сбежал из города с другой девушкой. Винила ли его драконорожденная, рыдая и безмолвно крича в ночное небо? О, да. Первое время она не понимала, за что с ней так обошлись. А потом нашла силы успокоиться и всё обдумать. Винила ли она его? О, да. Но лишь за то, что не сумел сказать ей правду в глаза, что начал избегать. А в том, что полюбил другую, а её не смог - нет его вины. Кажется, это исчерпывающе объясняет, почему нордка не поговорила с вором о своих чувствах? Слишком трудно будет вновь стать отвергнутой тем, кого любишь. Действительно любишь, сильно и страстно. Потерять, пускай и малую, долю внимания. Дружеское отношение, якобы непринужденное общение. А если бы Бриньольф и сам испытывал нечто подобное, то наверняка уже дал бы это понять. Не первый день знакомы. Ещё драконорожденной иногда кажется, что она - мазохистка. Любовь причиняет множество страданий, но девушка не представляет, что будет, если эти чувства вдруг исчезнут. Что самое паршивое - теперь даже напиться по-человечески нельзя. Кто знает, куда приведут пьяные ноги, и что скажет пьяный язык? Разболтать свою тайну по пьяни будет ещё хуже, чем с чистой головой. Так ты, возможно, даже не будешь помнить, что произошло. Не будешь понимать, почему Бриньольф вдруг начал отводить взгляд и постоянно убегать. А ведь так и будет, стоит лишь рассказать ему... Драконорожденная понимала, что она не тот человек, которого можно полюбить. Моргнув, девушка с ужасом осознала, что снова застыла напротив рыжего вора. - Я... Задумалась. Прости, - зажмурившись и тряхнув головой, она метнулась в сторону выхода из Цистерны, но мужчина крепко схватил её за руку, не давая сбежать. - Оск, что с тобой происходит последнее время? - обычно весёлое, сейчас лицо Бриньольфа было на удивление серьезным. Редко когда можно было увидеть у него этот взгляд. - Сама не своя ходишь. Молча глядя куда-то сквозь норда, драконорожденная делала вид, что её здесь нет. Может, прокатит? Вырваться из этого захвата можно было, только покалечив вора. И то, если получится. Нахмурившись, Бриньольф направился в сторону комнаты для тренировок, увлекая девушку за собой. Их проводили несколько пар глаз, но вмешиваться никто не стал. Свои своих не обидят. - Ну? - встав в проходе так, чтобы Оск не могла убежать, и оперевшись рукой о стену, рыжий вор внимательно на неё смотрел. Находиться в помещении наедине с ним драконорожденной было жутко трудно. Девушка чувствовала, что ещё немного - и её хрупкую баррикаду, прячущую чувства, прорвёт. Она не сможет больше держать их в тайне. Зажмурившись, нордка потрясла головой, продолжая молчать. По щекам потекли слёзы, выдающие расстройство с головой. - Эй, детка, ты чего? - тихий шаг оповещал, что Бриньольф отошел от прохода. Еще несколько шагов. Оск, не открывая глаз, пятилась. Проведя ладонями по щекам, она с горечью посмотрела на мужчину. - А ты ещё не понял? - прозвучало едва ли не укоризненно. Снова шаг назад. Ещё немного - и путь будет свободен. Главное - суметь проскочить мимо. Больше она в Гильдию не вернётся. - Что именно? - норд остановился. Задумался. На лице промелькнула тень догадки, и он, стукнув себя ладонью по лбу, тяжело выдохнул. Воспользовавшись моментом, девушка метнулась к выходу из тренировочной комнаты, но Бриньольф, успев среагировать, перехватил её. - Ну нет! - Отпусти, - со злостью прошипела Оск. По щекам вновь потекли слёзы, теперь от неведомой обиды, и это злило ещё больше, чем ситуация в целом. - Скажи, - крепко держа нордку обеими руками за плечи, рыжий вор смотрел ей прямо в глаза, словно хотел загипнотизировать. Зажмурившись и решив, что больше терять нечего, драконорожденная одними губами еле слышно произнесла: - Я люблю тебя, Бриньольф. Хватка, вопреки её ожиданию, не ослабла. Тихонько засмеявшись, заставив Оск недоумённо заморгать, мужчина неожиданно обнял её, прижимая к себе. И, чуть склонив голову, прошептал ей на ухо: - Детка, а кто тебе сказал, что это не может быть взаимно?