Ради тебя я подниму мир из пепла

Они стоят на вершине холма. Сто Первая впервые приводит Сару на любимое место. Служба в Братстве оставляет стражу Лайонс мало личного времени, но она может позволить себе сделать исключение. Есть, ради кого. Им со Сто Первой так редко удается побыть наедине. Сара кидает на нее взгляд. Лицо Сто Первой обращено вдаль, в глазах плещется то неизменное вдохновение, которое появляется каждый раз, когда она смотрит куда-то за границу Пустошей, на стык земли и неба. Сара оглядывает территорию более близкую, точно не вызывающую подобных чувств. Хмурится. - Разруха будто с каждым годом все больше становится. Сто Первая прослеживает направление ее взгляда. Беззаботно пожимает плечами: - Естественный процесс. Старый мир разлагается. Скоро он уйдет под землю. - А где новый? – неожиданно резко спрашивает Сара и отворачивается. Нервно проходится туда-сюда, - Я ненавижу делать что-то, не видя результата. Мы боремся с супермутантами, собираем технологии, а что в итоге? Просто разыгрываем подобие жизни, цепляясь за то, что осталось от мира. - Думаешь, правильнее было бы опустить руки и покориться ходу вещей? – спокойно спрашивает Сто Первая, разворачиваясь к ней. Луна светит ей в спину, рисуя силуэт на земле, и Сара вдруг понимает, каким уставшим кажется погруженное в тень лицо спутницы. Лайонс прячет взгляд в землю, измученно закрывает лоб ладонью. - Нет, конечно, нет… Просто мне иногда кажется, что мы боремся с ветряными мельницами. - Мне тоже, - это признание застает Сару врасплох, - но все равно нужно продолжать стараться и верить. Отец верил, и он сумел достичь того, чего хотел. Сто Первая снова отворачивается, глядя вдаль. – Мало вернуть мир к жизни, нужно еще направить его по верному пути. У нас еще много работы. В Столичной Пустоши уже стало лучше, разве ты не заметила? А ведь есть еще земли. Где-то наверняка сохранились более совершенные технологии, чем те, что мы знаем, сохранились инфраструктуры и общества. Собрать все вместе, указать путь, - глаза Сто Первой горят, а голос отдает металлом, - и не дать совершить прошлых ошибок. Сара внимательно смотрит на лицо любимой. Когда она говорила, в нем появилось что-то, чего она не видела никогда ранее. Что-то неуловимое, пугающее. А Сто Первая мыслями где-то вдалеке, за много миль от Вашингтона, от Сары, от наследия отца. Луна подсвечивает ее фигуру белым, оделяя чем-то неземным. На Пустоши ее называют Мессией. Ни ей самой, ни Саре сравнение не по нраву. Сто Первая не любит пафоса, Саре же сжимает душу когтями беспокойство – мессий ждет один конец. Неожиданно Сто Первая отводит взгляд от горизонта, а когда она начинает говорить, в ее голосе звучит решимость: - Если бы только это нужно было мне, то я бы, возможно, давно плюнула на все это дело. Но ради тебя… - она подходит к девушке, обнимает ее, пронзительно смотрит в глаза, - Клянусь, ради тебя я подниму мир из пепла. Фраза звучит отчаянно, драматически – но Сто Первой почему-то хочется верить. Ей всегда хотелось верить. Нужно было уехать из Столичной Пустоши. Она прощалась со всеми, не зная, что ее ждет, не говорила, когда вернется, но по ее глазам было видно – она уверена, что вернется. Вернется домой. К друзьям. К Саре. Через пять лет в Братство придет весточка с юга: все идет по плану. Где-то в Мохаве прогремит последняя битва, и станет свободным место правителя в дремлющем сердце цивилизации. Через сорок лет штаты вдоль и поперек изрежут караванные пути, по их следам устремится железная дорога, старые суда вновь сойдут на воду, довоенные и новые заводы и станции наполнятся жизнью, и ослепительное сияние Стрипа Нью Вегаса разольется над всей Америкой. Потому что Сто Первая всегда держит слово. «Держит?» - горько усмехается Сара, глядя ровно перед собой потерявшими цвет глазами. Обветшалые стены давят. Сто Первая не вернулась. Да и кто поступил бы иначе, выбирая между человеком и человечеством? Нет, нет, не было даже выбора… Саре просто некого ждать. Безвозвратно исчез человек, когда-то осветивший ее путь парой слов и исполненной надежды улыбкой, перестало существовать обещание, данное много лет назад, и никто, никогда уже его не исполнит. Сто Первая умерла в октябре 2281 года. Ее убил человек по имени Бенни двумя выстрелами в голову.