(Я)д
26 июля 2014 г., 14:39
Малфой был антидотом. Ее личным противоядием от опостылевших будней и это пугало. Лекарством, которое вызывало привыкание, и страшный неправильный вопрос против воли срывался с губ стоном боли: что будет с ней когда он исчезнет? Ответа у Грейнджер не было, в отличии от уверенности — так просто соскочить не выйдет.
Малфой был ядом. Ее личным ядом, что с упоением, словно мягкие ткани отравленного податливого тела, разрушал размеренную жизнь образцовой матери шумного семейства, разлагая, сложившийся за многие годы бесперебойной рутины, уклад. Такое непривычное ощущение бессилия претило. Но... Грейнджер опустила руки: усталость брала свое и сражаться с самой собой, в нелепой попытке избавится от зависимости, не было ни сил, ни желания.
Малфой был. И этого уже не исправишь. Грейнджер отравлена им и их тайными встречами. Она чувствует как тягуче-медленно отрава распространяется по телу — от сердца к конечностям, но ей остается только смирится и покорно ждать физической смерти, изображая из себя эмоционально живую. Малфой действительно был в ее жизни.
Гермионе остается только принять, что "был" — это прошедшее время.
А прошлое принято отпускать.
