Поймать ветер...

В обед я уснул, а когда проснулся, уже стемнело. Рядом со мной на подушке лежало письмо и одна роза, темно-синего цвета, как те, что стояли у Илирэ в комнате. Я разозлился. Какой же все-таки он трус. Ему не хватает смелости даже на то, чтобы просто попросить прощения. Конечно, он, наверное, не привык просить. Или он настолько гордый чтобы лично поговорить со мной?! - Его величество. – Я порвал его письмо, а обрывки вместе с розой выкинул за дверь. Пусть сам попробует прийти. *** Я улегся в постель, но как я не ворочался, уснуть не выходило. Я слышал, как за моей дверью кто-то ходил и почему-то мысленно приписывал этот шум именно Илирэ. Представлял, как он будет со мной говорить, как я стану отвечать ему. Перебрал тысячи вариантов ответов на его фразы. Но итак понятно, все будет совершенно по-другому. Я погорячился с письмом, даже не прочитав его. Возможно, после этого он вообще не захочет со мной говорить. И почему это меня так волнует? В дверь постучали. Я подошел ближе, но рука замерла на замке, так и не открыв его. - Ты ещё не спишь… - Послышался его тихий голос. Я прислонился к двери, чувствуя, как он стоит точно так же, с другой стороны. Слезы сразу потекли по щекам, и я подумал, что если отвечу, то по голосу он догадается, что я плачу. - Ты в праве не говорить со мной, ты в праве вообще уйти отсюда…– Вздохнул он. – Но прежде, чем ты решишь, как поступить, прошу … просто послушай меня. Он перевел дыхание. - Когда мне исполнилось восемнадцать лет, отец заставил меня набить татуировку…в виде дракона. Он был помешан на этой легенде. Это не важно... Но с тех пор со мной начали твориться странные вещи. – Ему было тяжело говорить это. – Когда я прикасался к кому-то, то мог видеть его прошлое и будущее, я мог слышать мысли. Было сложно привыкнуть. Но самое страшное то, что на меня будто была наложена «печать одиночества». Я жил с мыслью, что всегда буду один. И когда так случилось, что я привязался к одной девушке, я не смог даже прикасаться к ней, не мог находиться с ней рядом. Изнутри меня будто обжигало ядом… Жао – мой учитель – учил меня ничего не чувствовать, даже боль. – Вот почему Илирэ ничего не почувствовал, когда поранил руку, защищая меня. - Он сделал из меня идеального убийцу, я должен был всю свою жизнь положить к ногам отца, служить ему как верный пес – разбираться с проблемами. Он сказал мне, что я не могу любить. Эта «печать одиночества» навсегда останется на моем сердце… Поэтому все это время я не пытался любить и вообще что-то чувствовать. Я смирился с тем, что меня «поломали», с тем, что такой как я должен быть один. Но внутри постоянно есть чувство тревоги, будто я забыл что-то важное, что-то очень весомое и не могу дышать полной грудью. Я почувствовал, как Илирэ облокотился об дверь. - Когда я впервые увидел тебя, я подумал, что ты обычный парень…слегка не в себе. - Я улыбнулся сквозь слезы, вспоминая нашу первую встречу, а он продолжил. – Но когда мы сидели на скалах, я внезапно для себя стал чувствовать то же, что и ты. Мне было спокойно с тобой, впервые, за всю мою жизнь тревога внутри исчезла. И я открылся тебе, ни кому-то из своих преданных людей, а тебе – простому человеку. Когда я прикоснулся к твоему шраму, я понял, что ты создан для того, чтобы мы встретились... - Почему ты не говорил этого раньше… - Прошептал я, прикасаясь головой к двери. - Я думал, я ничего не боюсь… - Усмехнулся он. – Оказывается, я боюсь чувствовать - это больно. Я вздохнул. - Я болен. – Продолжил он. – То от чего меня отучивали с детства, внезапно происходит сейчас, когда ты рядом. Почему ты не ушел, когда я тебя просил? Я же просил тебя оставить меня одного… - Я не смог. – Прошептал я, задумавшись. – Значит, я – причина твоей болезни? - Дело не в тебе. – Устало сказал он. Не могу поверить, я так долго ждал этого разговора, я так долго мечтал поговорить с ним откровенно и сейчас он просто хочет остановиться?! - И это никак нельзя вылечить? - Я не знаю. – Тихо сказал он, его голос звучал разбито. - Но есть же какой-нибудь выход, если тебя сделали таким как-то, значит можно все вернуть обратно? Ты же когда-то был обычным. - Да, но это было так давно. Меня отдали к Жао в шестнадцать лет. Пять лет он потратил, чтобы сделать из меня это. - Может он сможет все вернуть назад, если мы найдем его? - Для этого потребуется время… Я смутился. - Я готов ждать тебя сколько угодно. - Я не хочу причинять тебе боль… Все будет хорошо, ты больше этого не сделаешь. – Прошептал я и открыл замок на двери. - Боюсь это повториться опять… Некоторое мгновение я ждал, а потом понял, что он не зайдет. Я выглянул за дверь, но господина там не оказалось, только слабый шелест ветра по коридору и темнота.