Desire In Violent Overture

В одном прекрасном месте стоял дом. Когда-то в нём жила счастливая семья, но однажды чёрная чума забрала их жизни. После них дом пустовал, годами молчаливо храня свою скорбь. Разросшийся сад стал диким. Но, с недавних пор, каждую ночь кто-то бродил по огромному саду. Жители округи иногда слышали печальный волчий плачь. Высокий хрупкий юноша сидел в ночном саду. Он с тревогой всматривался в народившуюся, и день ото дня разраставшуюся Луну. Он был дитя ночи, оборотень, познавший одиночество и печаль. Имя ему было Локи. Просуществовав около сотни десятилетий в волчьем обличии, он соскучился по людям, ибо изначально, он рождён был человеком. Одиночество глодало его своей ненасытной пастью, и юноша, рискуя жизнью, покинул глухие леса, где жилось привольно, решив вернуться к своему племени. Локи присел возле колонны, с грустью посмотрев на загнутый коготь полумесяца. Чёрные волосы юноши блестели в его серебристом свете, обволакивая шёлком нежные плечи юноши. Зелёные глаза светились изнутри янтарным светом в темноте. Когда наступала пора полнолуния, он неумолимо становился оборотнем, и это — когда он сред людей, — сейчас сильно тревожило его. Ночью ему было не намного спокойнее, чем днём. И дело было не в его тайне. Юноша был влюблён, и к его терзаниям прибавились любовные томления. Он не мог открыться и знал, что его чувства обречены на медленную смерть. Избранник его сердца жил недалеко в лесу. Это был высокий стройный кузнец. Широкоплечий блондин с мужественным лицом, обладавший неслыханной силой. Он играючи поднимал тяжёлый молот, умело ковал тяжёлые мечи и латы, но ещё он мог искусно выстукать самым крошечным молоточком самые тонкие на свете браслеты и серьги с замысловатыми узорами, радуя местных красавиц. Кузнец работал один. Он сам раздувал мехи горна. Потом брал клещи с длинными ручками, и вытаскивал из гудящего сердца печи ослепительно белое железо, бросал его на почерневшую наковальню. Кузнец начинал придавать железу требуемую форму. Пот градом катился по загорелому торсу, мышцы на руках вздувались. От каждого мощного удара молотом, в разные стороны летели жёлто белые снопы искр. От них кузнеца защищал плотный кожаный фартук и штаны. Но всё равно, он всегда ходил с небольшими ожогами и иногда опалёнными бровями и бородой. Когда железо краснело, остывало, кузнец вновь принимался раздувать огонь. Так продолжалось много раз: железо раскаляли и отбивали молотком, пока оно не приобретало форму боевого меча. Потом оставалось всего лишь немного подправить работу более тонкими инструментами, и бросить в чан с водой, чтобы охладить. Вода пузырилась, железо шипело, белёсый пар заполнял тёмные углы жаркой кузни, в которой размещались бочки и корзины с углём и везде были развешены в нужном порядке инструменты. Локи часто пользовался своей способностью ходить осторожно, след в след, не наступать на ветки, не нарушая тишины. Он подбирался совсем близко, прятался между огромных шершавых елей и колючего кустарника. Он с жадностью втягивал горячий, едко пахнущий запах, шедший из кузни. Чуткий нос улавливал запах молодого сильного тела и густой аромат мужского пота. Дрожа от возбуждения, еле сдерживаясь, юноша поспешно убегал. Убежав в глубь леса, он ненадолго превращался в волка. Он скулил и валялся по траве, досадуя, что не может ни признаться своему избраннику, ни вырвать любовь, ранившую и глубоко пронзившую терновым шипом сердце оборотня.

•••

Локи навсегда запомнил свою первую ночь, когда он обратился. Бледный диск Луны покоился в чёрном трауре неба. Она с равнодушием взирала на страдания юного оборотня, кости которого ломало от боли. Суставы вытягивались и выгибались. Юноша упал на земь, он бился в жесточайших судорогах, превращаясь в страшного и беспощадного зверя. Ненасытный волк с искрящейся бурой шерстью и горящим взглядом, рыскал всю ночь по округе, в поисках добычи для своих длинных и острых клыков. Локи никогда не помнил, что он делал, превратившись в зверя, но очнувшись после в теле человека, всегда обнаруживал себя залитым свежей кровью, с застрявшими в зубах волокнами мяса. Локи лишь лелеял надежду, что никому из людей он ещё не успел навредить. Зная, как он опасен, юноша скрылся глубоко в лесах. Теперь только лесные звери служили ему добычей. Но тяга к людям, желание быть среди них, терзала его сердце. Локи долго противился, но грусть буквально снедала его душу. Он понимал, что опасен, и что его никто не ждёт — его родные и бывшие друзья давно умерли от старости. Локи же не постарел ни на час, после того страшного проклятия, что настигло его вместе с укусом оборотня. Предчувствуя своё скорое превращение, Локи погрузился в тоску. Луна день ото дня становилась всё краше и полнее. Она росла, а вместе с ней росло и беспокойство. Юноша больше не спал. Он бродил по саду, сломленный горечью несправедливости, изнывая от объявших его чувств. Однажды посреди ночи, Локи услышал стук в кузнице. Он летел над ночным лесом и достигал острого слуха оборотня. Юноша призадумался. Он пошёл в лес, как всегда, в надежде ещё раз увидеть своего возлюбленного кузнеца. Кузнец трудился в поте лица. Кузница была наполнена звоном, что вместе с искрами высекал молоточек. Огонь в горне непрерывно горел, а кузнец выковывал нечто диковинное на вид. Локи не мог понять, что получится из куска раскалённого железа на этот раз. Чем ближе к земле притягивалась Луна, тем сильнее голод начинал терзать юного оборотня. Обычно Локи превращался в волка и охотился днём в лесах, изобиловавших разнообразной дичью. Сейчас же его заколдованная плоть требовала крови. Локи с ужасом и омерзением понимал, что мечтает напиться свежей человеческой крови. Он мечтал прокусить клыками человеческую плоть, растерзать и обглодать до костей, не пропустив ни одной жилки. Локи решил больше не ждать. Вернуться к людям, стать своим, жить счастливо, обретя любимого ему не суждено. Возвращаться в тёмную гущу леса, заточая себя одиночеством — было тошно. Белый свет стал ему не мил и юноша решил, что будет справедливо распроститься с такой жизнью. В свою последнюю ночь, Локи надеялся взглянуть на своего любимого кузнеца, который до сих пор работал по ночам. Едва стемнело, юноша собравшись с духом, помчался в лес. Он с любовью и тоской смотрел на светловолосую голову, что низко склонилась над каким-то предметом. Кузнец небольшим молоточком придавал форму своему новому творению. Локи не стал разглядывать, что выковал кузнец. Бросил прощальный взгляд на красоту молодого кузнеца, на достигшее расцвета сил статное тело, обещавшее крепкие и жаркие объятия. Сердце заныло, но Локи был сам к себе неумолим. Он достал кинжал, которому предназначалось лишить жизни оборотня. Он был сделан из чистого серебра, украшен магическими символами. От его удара в теле проклятого образуются глубокие, незаживающие раны. Тонкие пальцы решительно сомкнулись на рукояти, белые руки взметнулись вверх. Острие блеснуло в воздухе. Локи мужественно целился в своё сжимавшееся от безысходности, исстрадавшееся сердце. Один удар, и всё будет кончено. — Я люблю тебя, — осмелился на прощание прошептать Локи, глядя на возлюбленного.