Desire In Violent Overture

Прошло несколько дней. Тор днём и ночью ждал, когда вернётся его любимый. За это время он не выковал ни одного меча, не выправил ни одной подковы. Каменная печь остыла, не гудело в ней больше весёлое пламя. Тор чувствовал себя растерянным и неуклюжим: всё буквально валилось у него из крепких прежде рук. Через три дня возле его хижины остановился отряд богато разодетых господ в сопровождении солдат. — Подскажи-ка нам, не ты ли случайно самый лучший кузнец и великий умелец Тор Одинсон? — задал вопрос самый старший из господ. — Люди разное болтают, — ответил Тор, — Я не знаю, хорош я или плох, но моё имя действительно Тор Одинсон, и я кузнец. Вельможа чуть кивнул ему в знак приветствия. — Мы посланники короля, — вельможа осадил ретивого коня, и спешился. — Слава о тебе идёт по всему нашему королевству. Ему потребовались твои услуги. Нам приказано доставить тебя немедленно во дворец. Тор задумался. Он нерешительно посмотрел на вельможу, и спросил: — Могу ли я зайти в дом? Мне нужно взять с собой кое-какие вещи, которые мне могут пригодиться. — Тебе дадут всё, что потребуется, — вельможа кивнул и Тору подвели коня. — Путь не близкий, мне может понадобиться тёплый плащ и смена одежды. Тор боялся, что Локи придёт и не застанет его. Он может подумать, что кузнец всё бросил, предал его. Тор хотел оставить ему знак, чтобы юноша остался, и дождался его. Но посланник короля был непреклонен. Даже большой и сильный Тор оробел под его внимательным взглядом. — У нас есть одежда для тебя. И путь не настолько далёк. Тошно было Тору всё бросать, уезжать далеко и неизвестно зачем, но пришлось. Он лишь надеялся, что Локи не бросит его, и будет ждать.

•••

Зверь очнулся от острой боли. Вздохнуть полной грудью он ещё не мог. Открыв глаза, он рванулся в сторону. Лапы плохо слушались его, зверя повело. Раздались испуганные крики людей. Его ударили по голове чем-то тяжёлым, придавили за шею к земле. Зверь с полу содранной шкурой страшно завизжал, заскулил, забился, тщетно пытаясь освободиться. Вскоре скулёж перешёл в человеческий плачь. Солёные слёзы растерзанного человека в засохшей крови. В свете костра и факелов, король с омерзением и одновременно с восторгом, разглядывал диковинное существо. — Свяжите его и поместите в темницу. Посадите на цепь и сторожите как зеницу ока! — приказал король. — Я должен подумать, что мне с ним делать дальше. Это необычный зверь, и ему потребуется особенная цепь и оковы. Приведите ко мне самого лучшего кузнеца, который сделал мою корону, да поживее! Вельможи бросились выполнять приказ короля. Локи был заперт в тёмном подвале. Ошейник с острыми шипами охватил его шею, цепь была вбита в каменную стену. Она была настолько тяжёлой, что юноша, который не мог восстановить силы и заживить раны не испив крови, беспомощно и неподвижно лежал всё время на полу.

•••

Ночь. Под аккомпанемент шелеста листьев, играющего с ними ветра — невидимого гостя, послышалась симфония серебренных колокольчиков, что звучали из ореола Луны. Лишённый покрова кожи, Локи содрогался от боли. Распластанное на холодном полу тело затекло. Внезапно в его темницу открылась дверь. Кто-то спускался по ступеням. Локи из последних сил распахнул глаза... Тор мрачным жрецом наклонился над Локи. Рядом с ним стоял красивый, но жестокий молодой человек в богатой одежде. Корона из ажурных золотых лилий украшала светлые кудри монарха. Тор узнал свою работу. Вот почему король вспомнил о нём. — Видишь этого зверя? — король ткнул свёрнутым кнутом в сторону пленника. — Это оборотень. Мне удалось подстрелить его! — хвастливо заявил он. — Я хочу, чтобы он жил у меня. Я выдрессирую его и заставлю подчиняться. Ты должен выковать крепкие цепи и намордник из чистого серебра, ибо только оно способно сдерживать оборотня и причинять ему страдания. — Сир, он же умирает! — вскричал поражённый такой жестокостью Тор. — Его раны кровоточат и не зарастают. Ему нужна кровь! Если он вам так нужен, то накормите хотя бы его сырым мясом! Король скривился. — Он силён, и если дать ему мяса, он окрепнет, порвёт цепи и сбежит. А так — он лежит и не может сбежать. Теперь его жизнь будет зависеть от тебя. Тор удивлённо посмотрел на короля. — Да. Чем раньше ты выкуешь цепи и намордник, тем скорее он получит свежую тушу лося. Если ты такой милосердный, то постарайся работать быстро! Тор опустил голову. Локи попытался приподняться. Скрестились страсти взглядов в неистовой увертюре страданий. Ложь и предательство в глазах одного. Ужас и слепые слёзы в глазах другого. Со свистом тело приласкала чёрная плеть, стоило юноше лишь поднять голову. Вскоре, она стала багровой с налипшей кожей и плотью, потакая капризам короля. Взгляд Локи был полон мольбы пощадить его. Исхлёстанный, он лежал в луже собственной крови. Локи охрип от собственных воплей и замолчал. Тор был готов умереть, лишь бы не видеть, как невежество и ярость короля превратили прекрасное тело в вульгарное месиво. Тор больше не мог смотреть на мучения своего возлюбленного. Он даже не понял, как его руки с хрустом свернули тонкую шею короля. Корона упала и закрутилась волчком на каменном полу. Тор не сомневался в своих силах. Он вырвал цепи из стен. Наклонившись, он нащупал пальцами замок, соединявший ошейник на шее Локи. Он сорвал его, и расцепил половинки. Шипы глубоко пронзили кожу горла. Но Локи наконец смог свободно дышать. Он открыл глаза: зелёный огонёк внутри еле мерцал. Исстрадавшийся взгляд пал на Тора. — Зачем ты меня спасаешь? Отсюда нет выхода, глупец, — произнесли посиневшие губы. Силы покидали оборотня. — Наверху стража. Тебя схватят и отрубят голову. А я... Я сам... Локи хотел засмеяться, но закашлялся. Тор разорвал на себе рубашку, приложил Локи к своей мощной шее, на которой заметно вздулись яремные вены. Ткнул холодные губы в тёплую кожу. — Не жалей меня, волчонок. Я должен был сразу сказать, что тебе не надо скрываться, потому что понял, кто ты. Мне всё равно: человек ты или волк. Я люблю тебя. Выпей меня и тебе сразу станет легче. Не смей меня жалеть. Ну же! — Тор затряс безмолвного Локи, но тот обвил слабыми руками его за шею. Он поцеловал солёную кожу и уткнулся носом в плечо. — Нет. Мне не поможет... Посиди со мной, Тор. Голос Локи угасал. Он походил на шорох застрявшего в печной трубе и умиравшего в тесных застенках ветра. В отчаянии, Тор сорвал с пояса нож, с которым никогда не расставался. — Тебе не придётся делать выбор, — произнёс он, глядя в затухавший взгляд Локи. — За столько лет, ты единственный, кого я смог полюбить! И за этот дар я готов заплатить высокую цену. Меня всё равно схватит стража, но ты должен жить! Тор занёс нож и перерезал горло там, где пульсировала жизнью вена. Локи знал, что теперь кровь не остановить. Запах крови одурманил его, он припал ртом к живительному фонтану, пока не очнулся, и не понял, что сжимает в руках безжизненное тело Тора. Тот сполз на пол. Широкую грудь больше не вздымало дыхание... Локи почувствовал лёгкость и такой прилив сил, что без труда перекатился по полу, превращаясь в мгновение ока в чёрного волка с серебристым огнём на ворсинках шкуры. Он вмиг преодолел ступени вверх и выскочил в тюремный коридор. Лапы сами понесли его мимо стражи, к выходу. Легко перемахнув с моста через ров, он оказался на другом берегу. В него полетели стрелы, но Локи быстро бежал вперёд, под спасительную тень деревьев. Когда он остановился перевести дух и прилёг на сухие листья, его охватила такая печаль, что волк не сдержался и горестно завыл. Уткнув морду в землю и роняя горькие слёзы, волк рассыпался в прах. На мелкой крошке из листвы и хвои остался лежать обнажённый юноша. Его душа скорбела настолько сильно, что безумие пощадило его, поцеловав в чело.