Надежда

Тишину маленькой квартиры в отдаленном районе маггловского Лондона нарушало только мерное тиканье настенных часов и судорожные выдохи её единственного обитателя. Свет одинокой лампы на прикроватной тумбочке был приглушенным, но достаточным, чтоб редкий гость смог разглядеть поникшие плечи молодого человека, волосы которого когда-то были огненно рыжими, и взгляд, который долго был пустым и в котором сейчас зарождалась едва заметная надежда. Губы парня беззвучно двигались, словно он силился запечатлеть в памяти каждую букву письма, что держал в руках. Он сам не знал зачем делает это, ведь итак может пересказать, о чём идёт речь в этом клочке бумаги с эмблемой Сент-Мунго. Из сумерек той части комнаты, куда не попадал мягкий свет лампы, послышался недовольный плач ребенка и письмо, адресованное Джорджу Биллиусу Уизли, почти неслышно упало на кровать. Джордж уложил обратно в кроватку красивую рыжеволосую девочку, которая, как оказалось, капризничала из-за того, что проголодалась, и обернулся к тумбочке, где, помимо лампы, стояла колдография двух улыбающихся близнецов. Глаза ребят светились задором, словно они только что совершили свою самую удачную шалость. Уизли грустно, почти неестественно, улыбнулся и прикрыл глаза, возвращаясь в своё недалёкое прошлое. Во времена, когда не было внутри этой щемящей пустоты. Во времена, когда всё было значительно проще и единственной проблемой было не попасться на глаза родителям или кому-то другому за своей очередной шалостью из поцелуев, запретных ласк и срывающихся с губ стонов. Парень впился короткими ногтями в ладони и сделал глубокий вдох, чтоб вернуться в реальность. Всё ещё сжимая кулаки, Джордж убедился, что малышка спит и прошёл обратно к небрежно брошенному письму. Но проигнорировав его, Уизли взял в руки колдо и потерянно зашептал, уже не сдерживая скопившиеся за полтора года слезы: - Помнишь наш с тобой последний вечер, Фордж? Что я говорю, конечно ты помнишь. А помнишь, как я говорил тебе о своих чувствах, а ты смеялся в ответ? Помни всегда, братец, что буду видеть тебя в свете тысяч светил и слышать тебя в морском прибое. Я сразу узнаю тебя, когда переступлю порог так же, как все мы переступим порог в тот мир. А знаешь, она так похожа на тебя, цветом глаз, волос. У неё твоя улыбка. Её смех украшает мой мир, как и ты когда-то давно, в нашей прошлой жизни. Знаешь, она ведь простая смертная, что рвется навстречу завтрашнему дню. Я обещаю тебе, Фордж, что излечу её истерзанное за столько малое время сердце и я один воспитаю это дитя. Теперь нашу малышку. Я не понимаю, как Анджелина решилась. Да и не хочу понимать, если откровенно. Прости, Фордж, если я сегодня поздно и отвлекаю тебя. Но важно, чтоб ты знал, что я помню. Спокойной ночи, братец. Бросив прощальный взгляд на колдо, Джордж погасил свет и погрузился в беспокойный сон с твёрдым намерением сдержать обещание. И впервые с лёгким, едва ощутимым, чувством надежды.