Взрослые игры

Волноваться о нравах его хозяина Хитсугаи, у Хёйринмару никогда не было повода, однако последнее время он стал с настороженностью относиться к частым визитам Тосиро в помещения шестого отряда, а если быть точнее, то в кабинет капитана Кучики. В принципе, причина этих визитов была достаточно невинной – благородный синигами согласился обучать своего младшего товарища игре в сёги, но всё же, по какой-то пока неосознанной причине, это вызывало у Хёйринмару странные опасения. Ледяной занпакто испытывал глубокое уважение к Сэнбонзакуре и его господину, однако последний казался белоснежному рюгу слишком сложной персоной. Поэтому он раз за разом принимал материализовавшуюся форму и плёлся следом за Хитсугаэ, чтобы последующие несколько часов стоять скромно у стены, замерев истуканом, не спуская леденящего взгляда со своего юного господина. Хёйринмару успевал и внимательно следить за ходом игры, всё больше и больше убеждаясь, насколько Кучики Бьякуя не прост. Возвращались назад они далеко затемно, и, на протяжении всего пути ледяной рюгу слушал рассуждения господина Тосиро о его стратегии во время игры. От его внимания не ускользали возбуждённые нотки в голосе юноши, а так же восхищение, когда тот говорил о стиле игры своего наставника - капитана шестого отряда. И даже укладываясь спать, Хитсугаэ ещё какое-то время бормотал о своих тактических приёмах, пока прохладные руки Хёйринмару поправляли его одеяло, аккуратно завёртывая края, чтобы спящего мальчика не потревожили сквозняки. Закончив с этим, рюгу окидывал взглядом затихший силуэт своего господина, и, тихо поставив стул против изголовья кровати, садился, чтобы добрую половину ночи любоваться спящим. Во сне строгость незаметно улетучивалась, покидая черты Тосиро, и Хёйринмару с замирающим сердцем отмечал, насколько милый его юный господин. Ледяной рюгу протягивал руку, и, не смея коснуться, проводил ей плавную линию над контуром волос спящего юноши, каждый раз клянясь самому себе, что никогда и никому в трёх мирах не позволит причинить вред своему прекрасному господину. * - Как считаешь, - возвращаясь после очередного визита к капитану шестого отряда, завёл разговор Тосиро, - Я уже близок к уровню капитана Кучики? Слегка озадаченный, Хёйринмару неосознанно пожал плечами. Ответом «нет», он мог огорчить своего господина, ответом «да» - уронить себя до лести. - Мне сложно судить, Хитсугаэ-сама. – поразмыслив с минуту, молвил он, - Вы, безусловно, достигли больших успехов в освоении искусства сёги, однако капитан Кучики много старше Вас, и поэтому смог обрести большой опыт. Тосиро фыркнул, что заставило ледяного рюгу ощутить неприятную волну, прошедшуюся по всему телу. - Не путай количество с качеством, Хёйринмару, - несколько надменным тоном обронил юный синигами, - К тому же, мне лучше известны собственные силы и возможности. – и, недовольно хмыкнув продолжил, - Завтра же предложу Кучики-тайчо сыграть на ставки. Бледный рюгу стоически промолчал, лишь отметив для себя, что былая настороженность в отношении всей этой ситуации вспыхнула с удвоенной силой. В ночь накануне поединка своего господина и его благородного наставника, Хёйринмару так и не уснул. Ледяной рюгу по обыкновению тихо сидел в изголовьё спящего мальчика, и, любуясь красотой его кожи и умиротворённостью черт, ломал голову над тем, что запросит в качестве награды за победу этот непонятный Кучики Бьякуя. * Наблюдая за тем, как бесстрастные уста Кучики-тайчё тронула едва различимая, довольная улыбка, Хёйринмару понял, что наихудшим из его подозрений суждено сбыться. - Вы в этом окончательно уверены, Хитсугаэ-тайчё? – ровным, лишённым и тени эмоций голосом, повторил свой вопрос капитан шестого отряда, глядя на юного синигами в точности как удав на опущенную перед ним мышь. - Кучики-тайчё, я уже устал, что мои намеренья зачастую принимают так, словно я ещё ребёнок, не способный здраво осмыслить ситуацию. – Тосиро старался говорить ровным тоном, однако лёгкая хрипца, появившаяся в его голосе и сердито сдвинутые брови, выдавали то, насколько он сейчас рассержен. – Я готов сразиться с Вами, и, если мне случится потерпеть поражение, то так же готов оплатить любую назначенную Вами цену. Взглянув после этих слов в лицо наставника своего господина, Хёйринмару почувствовал, что его ледяное сердце попросту обернулось камнем, ибо уголки губ капитана Бьякуи резко поползли вверх, придавая лицу главы клана Кучики доселе невиданное, невозможно хищное выражение. - Что ж, раз Вы так говорите, - по-прежнему своим неизменно бесчувственным голосом молвил капитан шестого отряда, - Значит, пришла пора взрослых игр. Думаю, Вы понимаете, что и ставки здесь будут взрослые. Капитан Хитсугаэ фыркнул в точности так же, как и тогда, беседуя с Хёйринмару. - Безусловно, Кучики-тайчё. – он чуть подался вперёд, и его огромные изумрудные глаза засияли дивными кристаллами, выдавая всё юношеское нетерпение и азарт, - И каково Ваше слово? Бьякуя чуть отклонился назад, опираясь на руку. Плавным лёгким движением поправив нависающую над изящным лицом аристократа, чёрную чёлку, он снова позволил себе ту самую улыбку, что приводила Хёйринмарув немой ужас. - Как Вы понимаете, Хитсугаэ-тайчё, в силу моего положения в обществе, меня трудно прельстить чем-либо материальным…. Ледяной рюгу бросил быстрый взгляд на своего господина, успев заметить, как тот коротко дёрнулся и сглотнул, однако, решимости в его взгляде не убавилось. - Вы очаровательный юноша, Хитсугаэ-тайчё, - тем временем продолжил Бьякуя, - И это самое очарование единственное, что я желаю заполучить…. Ну, скажем, на одну ночь. Бледные щёки Тосиро залил густой, пунцовый румянец, и, в этот миг Хёйринмару взмолился, чтобы его господин отступил. Пусть это будет для них обоих позором, но позже, в сражениях, рюгу поможет ему растушевать это унизительное чувство. Ледяной занпакто сделает всё, что угодно, лишь бы его прекрасный юный владыка никогда не вспомнил об этом позорном дне, лишь бы он не достался никому…. Ощутив очертание безудержно стремящихся мыслей, Хёйринмару почувствовал, что и его ледяной кожи коснулся багряный всполох. Именно здесь, на самом острие грани, в этот момент, он осознал, что и сам желает своего господина, и одна только мысль, что Тосиро будет обладать кто-то другой, заставляет закипать его белоснежную кровь. Хёйринмару в отчаянье взмолился всем ками поднебесья, чтобы Хитсугаэ-сама отказался от этой игры, в глубине своего сердца зная, что его господин никогда так не поступит. Лёдяной рюгу дёрнулся, запоздало поняв, что на его плечё легла чья-то рука. Сэнбонзаккура…. - Твоя рейатсу тысячей жгучих плетей сечёт пространство. – таким же бесчувственным тоном, как и у Бьякуи, заметил занпакто аристократа. – Успокойся, твоего господина никто не принуждает, он всё решит сам. Рано или поздно с юношей надо сбивать спесь, и Кучики-сама знает очень действенный способ. Хёйринмару бессильно уронил голову, в то время, как его спина оставалась по-прежнему напряжённой. - Думаю, мы оба знаем исход этой партии, - не убирая руки с его плеча, снова молвил Сэнбонзаккура, - Пойдём, потренируемся на веранде. - Но, Хитсугаэ-сама ещё не дал ответа. – с последним обрывком надежды в голосе, обронил ледяной рюгу, поворачиваясь и встречая взгляд синих глаз, блестящих в прорези маски. - Думаю, его ответ мы оба тоже знаем. – сказал занпакто-латник, увлекая Хёйринмару к выходу. * Спустя бесконечно длившиеся два с половиной часа, Хёйринмару следовал за господином Хитсугаэ, держась его правой руки. Юный капитан десятого отряда шёл следом за своим наставником в сёги, направляясь в поместье Кучики. От внимательного взгляда ледяного рюгу не смогло укрыться, что хоть Тосиро и старался держать уверенный шаг, но эта уверенность была насквозь пропитана нервозностью. Сэнбонзаккура вышагивал по левую руку от своего владыки, и его рейатсу просто источала фейерверкные искры самодовольства – занпакто аристократа выиграл семь из девяти поединков со своим ледяным коллегой. - Я ни на миг Вас не оставлю, - чуть наклонившись влево, к своему господину, тихо прошептал Хёйринмару, чтобы хоть немного приободрить Тосиро. Ледяной рюгу решил, что разделит со своим владыкой все чувства, что юноше суждено пережить в эту ночь. В ответ Тосиро только обронил тяжёлый вздох, и двигаясь, словно случайно, несколько раз задел свой занпакто, легко касаясь рукой его одежд. * Стоило пересечь порог главного дома поместья Кучики, как маска невозмутимости покинула образ капитана шестого отряда. Он был дома, в своей вотчине, словно в собственной частной вселенной. Даже не предложив капитану Хитсугаэ отужинать, он сразу увлёк юношу в свои покои, плотно затворив татэгу перед занпакто. Переглянувшись с Сэнбонзаккурой, Хёйринмару опустился на татами, и, прильнув спиною к стене, закрыл глаза, чувствами устремляясь к своему господину. Мир ледяного рюгу погрузился в густые сумерки, где единственной реалией стали чувства Тосиро…. Был только Тосиро…. - Ночь коротка, - аккуратно помогая снимать юноше хаори, тихо говорил Бьякуя. – А я желаю долго наслаждаться победой. Он наклонился и легко коснулся шеи Тосиро губами, оставляя горячий след прикосновения. Сердце беловолосого синигами зашлось бешеной пляской страха, ему было невыносимо это чувство и, в попытке сохранить лицо, он старательно концентрировался на том, чтобы хоть как-то справиться с проклятым страхом. Немного опомнившись, Тосиро и не заметил, как уже был практически раздет. Оставшись только в одних фундоси, он последовал, направляемый Бьякуей, в глубину спальни. Легонько толкнув, хозяин поместья заставил Тосиро сесть на низкое ложе, после чего сам растворился в полумраке комнаты. Не успел юноша облегчённо вздохнуть, как в метре над ним вспыхнул золотистый огонь масляной лампы, выхватывая из темноты полностью обнажённый, стройный силуэт синигами. - Я хочу смотреть на Вас всё время. – тихо, с довольными нотками в голосе, обронил тот, зажигая лампу и с другой стороны ложа. Тосиро сглотнул. Он уже не различал ударов своего сердца, которые слились в единый шумящий, и отдающийся в висках поток. - Дозо , - нежно прозвучал над ним голос Бьякуи, - Снимите фундоси. Руки отказались его слушаться, выдавая крупную дрожь и мешая распутывать светлую ткань. Тосиро захотелось послать всё к меносу, подскочить и бежать, всё равно куда, лишь бы подальше от так невозможно пугающей его атмосферы. Однако, собрав последние скудные крохи воли, замешанной на представлении о чести синигами, он опустил свои фундоси на пол и поднял взгляд на замершего в ожидании мужчину. - Домо . – так же нежно и тихо обронил тот и, опустился над Тосиро, поместив своё колено между его бёдер. Промежности коснулась чужая прохладная кожа, и юноша глубоко и шумно вздохнул. - Ну что Вы, - видимо улыбаясь, прошептал Бьякуя, - Я же ещё ничего не сделал. - и уперев ладонь в грудь Тосиро, заставил его полностью опуститься на кровать. Кожи коснулся мягкий лён простыни, и, в тот же миг, над юношей нависло лицо синигами, заполняя собой всё пространство. Огромные синие глаза проникали в самую душу, а тёплые губы украли очередной порывистый вдох. Тосиро понял, что сейчас Кучики безраздельно властвует над ним: руки завладели его телом, губы и язык – шеей, грудью и всей открывшейся их движениям кожей. Чёрные пряди волос скользнули вверх, задевая густой кисеёй лицо юного синигами, вернулись губы, вовлекая его в глубокий, порывистый поцелуй. Чтобы выжить, Тосиро должен ответить, ведь рука Бьякуи уже несколько секунд вечности ласкает его бёдра, временами задевая напряжённый член. Это было невыносимо и, он не выдержал – дернулся, застонал, зажигая этим стоном в синих глазах мужчины огонёк безумия. Тонкие пальцы Бьякуи плотно обхватили его член, начав выписывать невозможные обжигающие узоры, влажный язык прошёлся по соскам, вернулся к шее, потянулся выше…. Губы снова впились, отбирая все стоны, тело прижалось судорожно, и, Тосиро почувствовал, как горячий, твёрдый член Бьякуи плотно прильнул к низу его живота. Волна возбуждения и ужаса уже казалась юноше невыносимой, когда синигами вдруг отстранился. Безумная надежда промелькнула в сознании Тосиро, но лишь на краткий миг, пока он снова не встретился с синим взглядом. Бьякуя улыбался, окуная свои длинные пальцы в какую-то баночку. - Это для Вашего удобства, Хитсугаэ-тайчё. – демонстрируя тонкую полоску жемчужно-белых зубов, сказал синигами, и Тосиро понял, что весь остаток своей жизни будет помнить эту заповедную улыбку капитана Кучики. Хоть ему и было стыдно, но Тосиро понимал, что сильно возбуждён, бешеный шум собственного пульса заглушал всё окрест, поглощая в себе и сбивчивое, неровное дыхание мужчины, снова прижавшего его к мягкой ткани простыни. Сильные руки приподняли его и развернули, снова прошлись вдоль всего тела, в тыльную стороны шеи впился жадный поцелуй и…. Юноша почувствовал, как ловкие пальцы проникают меж его ягодиц. Он вскрикнул против своей воли, и, когда эти пальцы стали двигаться у него внутри, крик постепенно превратился в хрипловатые стоны. Тосиро было невообразимо стыдно за то, что с ним делает этот мужчина, но с каждым новым движением он чувствовал, что сейчас не готов от этого отказаться – его возбуждённый член начал болезненно ныть, а эти поглаживания внутри помогали забыться от этой боли, обещая скорое облегчение. Тяжело дыша, он несколько раз подался навстречу этим движениям, стремясь получить чуточку больше. - Я Вас понял…. – сильно наклонившись над ним и прижимаясь горячим телом, прошептал Бьякуя и, вынув из него спасительные пальцы, потянул на себя, раздвигая ягодицы. Обжигающая боль заставила Тосиро захлебнуться собственным вскриком. Синигами вошёл в него резко и быстро, и сейчас же замер, плотно прижавшись подрагивающим от возбуждения телом, крепко вцепившись в узкие бёдра юноши. Перед глазами Тосиро поплыли багровые круги, дыхание было горячим, и ныл перевозбуждённый член. Он собирался уже предпринять отчаянную попытку освободиться от пут мучителя, когда почувствовал, как Бьякуя начал двигаться в нём. Первые несколько толчков показались ужасными, на глаза выступили непрошенные слёзы сдавшего все позиции терпения, но постепенно, странная волна ощущений стала заполнять всё тело юного синигами. Этот мужчина делал с его нутром что-то невообразимое, заставляющее Тосиро стонать от наслаждения. В какой-то миг ему даже хотелось закричать, чтобы Бьякуя двигался быстрее и резче, чтобы никогда не прекращал этого. Большее казалось уже невозможным, пока синеглазый синигами снова не обхватил пальцами член юноши, начав ласкать его с удвоенной силой. Тосиро понял, что через секунду умрёт. Хёйринмару закричал вместе с ним, обессилено падая на татами. * Очнувшись, первое что увидел ледяной рюгу, это ухмылку Сэнбонзаккуры, мелькнувшую в прорези маски. Не раздумывая ни минуты, он быстро подскочил и, молниеносно скинув с себя косодэ, снежным вихрем ворвался в спальню Кучики Бьякуи. Здесь всё ещё горели масляные лампы, бесстыдно распахивая перед взглядом Хёйринмару всклокоченное ложе, большую часть которого занимал хозяин поместья, возлежавший раскинув хрупкие с виду руки в стороны. На его лице замерла лёгкая довольная улыбка, открытые холодные, синие глаза как всегда ничего не выражали. Справа от него, согнувшись светлой линией полумесяца, лежал задремавший Тосиро. Ледяной рюгу ещё никогда не видел своего господина таким растрепанным. Не обращая внимания на недоумённо-недовольный взгляд капитана Кучики, Хёйринмару набросил на обнажённого юношу свой косодэ, и быстро спеленав его, поднял на руки. Спустя только половину взмаха ресниц, Бьякуя обнаружил, что остался в своей спальне совершенно один. Он сердито сдвинул брови, понимая, что до рассвета ещё остаётся пара часов. - Ну, ничего. – натягивая на себя покрывало прошептал себе он, - Будем считать этот долг не до конца оплаченным. Заложив руку под голову, синеглазый синигами снова явил миру свою заповедную улыбку. * Капитан десятого отряда Хитсугаэ Тосиро вот уже неделю как прибывал в глубокой депрессии, и его занпакто Хёйринмару знал её причину как никто другой. В ту злополучную ночь, после того, как он доставил своего господина домой, позаботился о нём и уложил спать, ледяной рюгу впервые позволил себе устроиться рядом, заслоняя юного Тосиро от всех возможных и невозможных врагов. С тех пор его опека стала носить параноидальный характер, мало того, теперь её сдабривала гигантская мера ревности. Поначалу, просыпаясь в его могучих холодных объятиях, юный господин ёрничал и возмущался, но через несколько дней смирился, поняв, что его занпакто не собирается ничего менять. Исследуя чувства своего синигами, Хёйринмару с удовольствием отметил, что юноше так даже спокойнее спится. Однако мысли об обладании, которые рюгу по началу старательно отгонял, теперь уже прочно заняли свои позиции в его сознании. Он утешал и оправдывал себя тем, что Хитсугаэ-сама уже познал воплощённую любовь и, насколько он помнил, остался этим познанием не так уж и недоволен. К своей великой радости Хёйринмару так же обнаружил, что нет худа без добра – страсть юного господина к игре в сёги резко оборвалось, мало того, когда их путь пролегал в ту сторону, где располагались казармы шестого отряда, Тосиро делал огромный до абсурдности крюк, если же маршрут следования предполагал близость поместья Кучики, то он и вовсе от него отказывался. Теперь для Хёйринмару существовала только одна животрепещущая забота – как ему дать понять Хитсугаэ-сама о своих чувствах и после незамедлительного его соблазнить. Устраиваясь с ним на ночь, ледяной рюгу даже сквозь толстый слой нескольких одеял чувствовал исходящее от обожаемого хозяина тепло, вдыхал запах его пушистых белых волос, скользил взглядом по открытым частям дивной нежной кожи. О, как же его раздражали эти одеяла, которые, по приказу Тосиро он самолично принёс, выпросив у синигами четвёртого отряда. Всё дело в том, что близость ледяного занпакто постоянно заставляло юношу мёрзнуть. Однако, Хёйринмару терпеливо ждал, осознавая, что это ожидание истончается с каждым прожитым днём. Он постоянно мыслями возвращался в ту ночь, анализируя, что понравилось его прекрасному господину, а что вызвало явное недовольство. Лёдяной рюгу даже снова согласился потренироваться с Сэнбанзаккурой, с хитрым намереньем оказавшись в поместье Кучики выкрасть ту, столь важную для удобства Тосиро баночку. Так снова проиграв аристократичному занпакто пять поединков подряд, три выиграв и ещё два проиграв, он улучил момент в перерыве и стал таки обладателем вожделенного сосуда. В процессе совершения этой дерзкой кражи, в спальне Бьякуи рюгу обнаружил на полке фамильное украшение клана Кучики – кёйсенкан. Как бы невзначай, ледяной занпакто стряхнул вещицу на пол, и абсолютно случайно наступил, переместив весь свой вес на ногу. Слушая хруст под ступнёй, Хёйринмару чувствовал, как внутри его души растекается медовый сок тихой радости. Вернувшись домой во всеоружие, рюгу понял, что если будет и дальше тянуть время, откладывая намеченное, то только обернёт ситуацию себе во вред – вдруг Хитсугаэ-сама обратит своё внимание на кого-нибудь другого, ведь в сёйретэй служит ни мало привлекательных молодых синигами. Взять хотя бы зачастившего к ним рыжего риоку, или дерзкого сиреневоволосого лейтенанта девятого отряда со странной татуировкой на лице… А этот бешеный Абараэ чего стоит! – ледяной занпакто был бы и сам не прочь поближе познакомится с ним, однако, совсем не хотел общаться с невоспитанной парочкой Забимару. Итак, решив, что это вечер воплощения его окончательных намерений, Хёйринмару приступил к приготовлениям. Пока Тосиро ужинал с Мацумото, он как следует взбил футон и подушки, вытрусил многочисленные одеяла, красиво застелив ими новую кровать (за три дня до этого выигранную им в кости у зажиточного лейтенанта второго отряда). Старательно расчесав свои пышные бирюзовые волосы, и тщательно исследовав одежду на предмет пятен, а тело – запахов, Хёйринмару, остался доволен и, скромно присев на край нарядной кровати, стал смиренно ждать. Сегодня ночь его праздника. Хитсугае появился в комнате, бредя от двери нетвёрдой походкой. Когда он приблизился, Хёйринмару ощутил слабый запах спиртного, разлитый в вечернем воздухе. - Здравствуй. – тихо обронил юный господин присаживаясь с ним рядом на кровати. Первой реакцией ледяного рюгу был гнев на наглую Мацумото, которая постоянно старалась пристрастить его хозяина к сакэ. Он даже открыл рот, чтобы разразиться возмущениями в адрес пышногрудой синигами, но мелькнувшая молнией мысль остановила его и, Хёйринмару расплылся в довольной улыбке, вознося хвалы и благодарность ками поднебесья. Всё складывалось наивыгоднейшим для него образом. - Давайте-ка я помогу Вам разоблачится. – поднимаясь, обратился к Тосиро снежный рюгу, и стал аккуратно снимать с юноши пропахшую спиртным хаори. За белой хаори последовали чёрные хакама и кайкоги. - Я хочу ещё саке, Хёйринмару. – пробормотал раздеваемый капитан десятого отряда, - Сходи, и возьми у Рангико ещё. На миг задумавшись, рюгу отрицательно покачал головой. Он понял, что хочет заняться любовью с господином, когда тот во вменяемом состоянии, так как овладеть бесчувственным телом будет недостойно его чувств. - Давайте с Вами вместе выпьем завтра. – приглаживая волосы Тосиро и проводя по его щеке рукой, ласково сказал Хёйринмару, осторожно приближая лицо к своему господину. Глядя, как Хитсугае-сама томно вздохнул, словно стремясь его соблазнить, ледяной рюгу осмелел и с жадностью прижался к его мягким бледным губам. - Ты чего это? - слегка отстраняя его и хмыкая, спросил подвыпивший юноша, с опозданием замечая, как полыхнуло пламя в холодных глазах его занпакто. - Я обожаю Вас, господин, и желаю так, что не могу думать ни о чём другом. – выпалил Хёйринмару на одном дыхании, и, не дав Тосиро опомниться, снова прижался к нему губами, углубляя страстный поцелуй, а рукой забираясь под фундоси и плотно обхватывая член. Хитсугае заверещал и попытался было освободиться, но быстро и ловко ласкающие его промежность прохладные пальцы рюгу, по неволе заставили расслабиться и притихнуть. Юноша дёрнулся, чувствуя уже знакомое нарастающее возбуждение и, как от него начинают неметь ступни. Он снова не заметил, как оказался в крепких объятиях абсолютно голого мужчины. - Что… ох… ты творишь… - бормотал Тосиро, теряя контроль над своим телом, полностью охваченном жгучим огнём страсти и возбуждения, - Ах… оста…новись…ааа… Хёйринмару действовал уверенно и непреклонно. В то время, как одна его рука продолжала ласкать уже отвердевший член юноши, другая трепетно скользила по коже, сменяла только что оставленный губами сосок, затем спускалась, крепко стискивая ягодицу. Спустя несколько минут, Тосиро не выдержал напора, и с протяжным стоном кончил в руку своего занпакто. Однако, для снежного рюгу всё было только впереди. Пока его господин расслабленно лежал поверх ярких одеял, медленно восстанавливая дыхание, Хёйринмару опустил руку вниз, доставая из-за ножки кровати заветную банку – начиналась следующая часть его любовного приключения. Второй подход он начал с поцелуя, чувственного и нежного – в точности (как он знал) какой нравится его господину. Тосиро ответил ему, и даже обнял за голову рукой, путая пальцы в гуще бирюзовых локонов. Вдохновлённый ответной лаской, рюгу снова трепетно прижался к юноше всем телом, постепенно переворачиваясь и осторожно укладывая его сверху на себя. - Хм…. Это что-новенькое. – проронил Хитсугаэ-сама и развёл ноги, чтобы удобнее устроиться сверху своего занпакто. Тот же обнял его и стал ласкать, постепенно спуская правую руку всё ниже и ниже, пока не достиг ложбинки между раздвинутых позой юноши ягодиц. Оказавшись в стратегически важной точке, Хёйринмару нежно поводил рукой в промежности своего господина и, почувствовав, как член того снова стал твёрдым, осторожно ввёл в него один палец. - Ты чего! – дёрнувшись, возмутился юноша, но высвободиться не смог, будучи плотно прижатым другой рукой рюгу к его торсу. Сопротивления угасло очень быстро, стоило Хёйринмару овладеть чувствительной точкой внутри своего господина. Казалось, Тосиро даже и не заметил, как в нём оказался ещё один прохладный палец его занпакто, и как тот снова осторожно развернул его, оказавшись сверху. - Вам хорошо со мной? – тихо прошептал ледяной рюгу, склонившись к самому уху своего господина и нежно прихватывая его мочку губами. - Хорошо… - сквозь нарастающие стоны обронил тот, старательно двигая бёдрами навстречу. – Я хочу доставить Вам ещё большее удовольствие. – сказав это, Хёйринмару чуть приподнял юношу за поясницу и, освободив руку, прижал к разгорячённому отверстию головку своего, давно напряжённого члена. Он вошёл в Тосиро быстро, но не резко, чувствуя, как тот дрожит под ним, и как от крайнего возбуждения дрожит он сам. Слушая громкие стоны господина, рюгу понимал, что нужно чуть повременить, чтобы Хитсугаэ-сама привык к ощущениям, но на это у него не хватало ни сил, ни терпения. Подавшись вперёд, он толкнулся внутри Тосиро, потом ещё и ещё, уже не в состоянии остановиться. В невероятных, ранее им никогда не испытуемых ощущениях потонуло всё окрест: и трение кожи, и нарастающий внутри жар, и напоенные страстью стоны господина, и собственное сбивчивое, хриплое дыхание. Прижавшись к телу Тосиро плотнее, Хёйринмару чуть сбавил темп, и сразу же, почувствовал, как бёдра юноши сжали его теснее, а в лицо ударила волна дыхания, донесшая шёпот: - Быстрее…. Ещё… Это было последней каплей. Готовый уже тысячу раз взорваться, ледяной рюгу, не мог оставить без пика наслаждения своего обожаемого Хитсугаэ-сама. Он осторожно протиснул руку между их тел и нежно обхватил горячий, напряжённый член юного господина. Несколько движений рукой, несколько яростных толчков и всё было окончено. Кажется, в этот раз они снова умерли вместе. Хёйринмару так и не выпустил Тосиро из своих объятий, слушая, как его дыхание замедляется и выравнивается, как расслабляется разгорячённое тело, медленно погружаясь в сон. - Я всё сделаю, чтобы Вы были счастливы, - тихо прошептал он, нежно проводя рукой по белым волосам господина, - Совершу что угодно ради Вас. - Я знаю. – тихо буркнул юноша, удобнее устраиваясь в его объятиях. * На службу они собирались молча – Хёйринмару не знал с чего начать разговор, капитан Хитсугаэ же всегда был спросонья молчаливым. Уже на выходе, рюгу, осенённый вчерашним воспоминанием решил сказать хоть что-то. - Так сегодня вечером будем собираться у Матсумото? Вы не передумали пить саке? Хитсугаэ-сама бросил на него задумчивый взгляд, от чего на и без того прохладной душе рюгу стало совсем зябко. - Не знаю, - сказал юноша. – Пока нет настроения. Совсем сникнув, и отчаянно стараясь спасти расположение своего господина, Хёйринмару выпалил первое, что пришло ему на ум. - Знаете, а я неплохо играю в сёги… и, если хотите…. Он умолк, наблюдая, как Тосиро сердито повёл бровью и поманил его пальцем, побуждая наклониться. - Разве нам с тобой вечером будет больше не чем заняться? – с лёгкой ухмылкой спросил юный синигами, легко касаясь пальцами обода лица своего занпакто. – Какой же ты у меня роскошный. – скользя по Хёйринмару чувственным взглядом изумрудных глаз, тихо добавил он. **