Я просто люблю тебя

Сегодня ровно тысячный день с тех пор, как я осознал, что втрескался в тебя по уши. Да, я Ю Ён Дже, и я тебя люблю. Всем своим немалым сердцем и не меньшей душой. И телом. С тех самых пор, когда на съемках «Ta! Da! It`s B.A.P!» я имел неосторожность споткнуться и упасть на тебя, при этом случайно соприкоснуться с твоими губами. С тех пор меня как будто подменили. Поначалу было тяжело разобраться в себе и понять, почему я при каждой встрече начинаю резко умолкать и смущенно ретироваться куда-нибудь, лишь бы ты не видел мои залитые румянцем щеки. Ты не понимал, что со мной происходит, и вечно, как будто тень, таскался за мной повсюду, а я уже был готов продать душу дьяволу, лишь бы не видеть тебя. И так до тех пор, пока не произошел один инцидент. Была очередная репетиция. Я тихонько стоял в углу, напевая свою партию из песни, Химчан от всей души тискал по очереди то Чунхона, то Чонопа, при этом кидая томные взгляды на лидера. Последнему до чертиков надоело слушать визги детей, и он уже привычным басом, взывал всех к спокойствию, желая поскорей начать репетировать. Детвора, как по взмаху волшебной дубинки сразу же подлетела к нему, невинно хлопая глазами. Химчан, тяжело вздохнув, поплелся за ними. Окинув всех своим величественным лидерским взглядом, Ёнгук уставился на меня. - Где Дэхён? - Откуда мне знать? - Вы же друзья. - Да, но я же ему не нянька, чтоб знать, где он, что он, и чем он, собственно, занимается. - Так будь любезен побыть нянюшкой, подними свою попочку и найди этого садиста в наморднике, пока апокалипсис в виде меня, его не настиг. Черт. Ёнгук, ты редкостная падла. Я так успешно избегал его последние несколько дней, а сейчас ты напрямую посылаешь меня в логово к медведю. Покусать бы тебя за это, но боюсь, Химчан мне этого не простит. С тяжелым вздохом отлипаю от стеночки и выхожу из студии. Осматриваюсь. Ну вот какая некорейская морда строила это здание? Мне же полдня потребуется, чтобы обойти все кабинеты, туалеты, залы… Черт. Спалить бы этого мастера вместе с Ёнгуком, да вот опять же - за последнего мне Химчан башку оторвет. Обреченно вздыхаю и начинаю поиски по этажам. Я, наверно, уже тысячный кабинет обхожу в поисках тебя. Начинают ныть ноги от долгой ходьбы. Где ж ты, блин, прячешься, а? Где, я тебя спрашиваю? Обессилено скатываюсь по стеночке, возле тысяча первой двери, вздыхаю, и посылаю всех на кол. И Химчана тоже. Нет, он, конечно, хороший, но за лидера глотку перегрызет запросто. Как морковку по утрам. Прикладываю руки к лицу, закрываясь от всех, и тут до моего слуха долетают приглушенные всхлипы. В недоумении поднимаю голову, осматриваюсь. Вокруг никого. Показалось. Ну вот. Довели бесчувственные твари до белой горячки. Кладу голову на колени. Опять всхлипы. Только громче. И доносятся они из-за двери сзади меня. Поднимаюсь, читаю надпись на табличке «Кладовка». Как романтично. Тихонько приоткрываю дверь. Темно, хоть глаз выколи. - Кто здесь? – в ответ лишь сдавленные рыдание. – Дэхён, ты? - Уйди. Не понял. Кладовка, темень, Дэхён, который по непонятным причинам плачет. Кажется, нужно перезагрузить мозг. Жаль, нет такой функции. Тихонько проскальзываю внутрь, прикрывая за собой дверь. Опускаюсь рядом с тобой, протягивая руку, и легонько касаюсь плеча. - Я же попросил оставить меня в покое. – Голос приглушен, но в нем отчетливо слышны слезы. - Что произошло? - Ты… Я же просил оставить меня в покое! Что так сложно? – Дэхён срывается на крик, скидывая мою руку с плеча. Ну уж нет, родной мой, я так не играю. Резко приподнимаюсь, притягиваю тебя к себе, сильно сжимая в своих объятьях. Ты пытаешься вырваться, но нет, милый, я не зря с Ёнгуком в качалку ходил. - Что произошло? – утыкаюсь носом в твою макушку, вдыхая приятный запах твоего шампуня. - Это я тебя хочу спросить, что произошло! Ты уже месяц шарахаешься от меня, как от прокаженного! Не разговариваешь со мной, даже элементарное «Доброе утро» не говоришь! Ты больше не хочешь со мной дружить? Так скажи об этом прямо! Зачем все время убегать? Что я сделал не так? Что? – выкрикиваешь ты, заходясь в новой истерике. Ты не виноват, мой мальчик. Это все я. Моя вина. Но как мне объяснить тебе, что происходит, если я сам не знаю, что со мной. Прижимаю тебя крепче к себе, попутно шепчу какую-то ересь, типа извинений, все так же вдыхая запах твоих волос. Ты перестаешь плакать, лишь изредка всхлипываешь, и легонько приобнимаешь меня, утыкаясь носом в шею. Предательские мурашки скользят вдоль хребта, а потом и вовсе разбегаются по всему телу. Ты отстраняешься от меня, и, шмыгнув носом, выдаешь такое, что у меня челюсть начинает ползти вниз. - Ёндже, поцелуй меня. Как хорошо, что сейчас темно и мы не видим друг друга. Сердце начинает бешено стучать, при этом так громко, что, небось, перекрывает тихий милый голос лидера, двумя этажами ниже. Проклиная весь мир, в частности себя, и надеясь на завтрашний конец света, руками нахожу твое лицо и целую. Черт, Дэхён, что ты со мной делаешь?! Почему ты так охиренно целуешься? Мягкие губы, шустрый язычок, который уже сплелся с моим и соревнуется в негласном споре, показывая, что он намного проворнее моего. Мозг отключается полностью, сердце, готовое выломать ребра и выскочить наружу, и ты сильнее прижимаешься ко мне. В животе возникает непонятное ощущение. Нет, не порхающие бабочки. Больше похоже что, кто-то изо всех сил бьет по печени здоровенной дубинкой. Скорее всего, это совесть, которая на последнем вздохе пытается докричаться до разума, словами «Ёндже, не гони, это же твой друг! Да и вообще, он же парень! А мальчики с мальчиками не целуются!», но ум и сердце уперто повторяют одно слово – заткнись. Отстраняюсь от тебя, но из объятий не выпускаю. Я даже в темноте вижу, как ты улыбаешься. - Тебя там лидер искал. Репетиция как бы. - Я люблю тебя. - Весомый аргумент, чтобы проебать репетицию. Так об этом и скажем Ёнгуку вечером. - Почему вечером? - Потому, что ни тебе, ни тем более мне туда идти не хочется. Поэтому предлагаю провести время куда полезнее – вдвоем в общаге. Думаю, нам многое нужно рассказать друг другу. Сегодня ровно тысячный день с тех пор, как я осознал, что втрескался в тебя по уши. Да, я Ю Ён Дже, и я тебя люблю. Всем своим немалым сердцем и не меньшей душой. И телом. С тех самых пор, когда на съемках «Ta! Da! It`s B.A.P!» я имел неосторожность споткнуться и упасть на тебя, при этом случайно соприкоснуться с твоими губами. Тогда я многого боялся – тебя, себя, своих чувств к тебе… Дурак, знаю. Но если бы не ты и не тот случай в кладовке, я бы до сих пор мучился от неразделенной любви. Да и ты бы тоже. А так ты сейчас сидишь на кресле, поедаешь виноград, изредка швыряясь в меня косточками, привлекая таким способом мое внимание. - Дэхён, я должен сказать тебе одну важную вещь. – да, моему покерфейсу позавидовал бы сейчас даже Ёнгук. - Валяй. Что-то случилось? - Да. Случилось. – ты обеспокоенно смотришь на меня. Отлично, нужный эффект. – Я люблю тебя. Люблю вот уже тысяча дней подряд. - Идиот. Я уж подумал, что действительно что-то случилось. – встаешь с кресла, садишься рядом, обнимаешь меня и тихо шепчешь: - Дурак, я люблю тебя. Люблю куда дольше, и буду любить тебя еще столько же, только в миллионной степени умноженной на вечность. Милая улыбка, теплые объятья, и мягкие податливые губы. Мой. Только мой.