Per aspera ad astra

Как же сильно Эрен не любил эту ежедневную бумажную волокиту! То изучай новое боевое построение, то планы действий и схемы сражений, то заполняй всякие отчеты для капрала. Будь его воля, он послал бы это чертово бумагомарательство куда подальше… но права выбора у него не было, вот и приходилось подчиняться. И попробуй только поспорить с Риваем – мгновенно поставит на место. И, не важно, как – тяжелым взглядом исподлобья или ударом ноги по голове. Да и не хотелось спорить, в общем-то. Хотелось совсем другого – больше внимания, любви… Из-за этого Йегер довольно часто проказничал, и вообще всячески досаждал мужчине, выводя из привычного отстраненно-равнодушного состояния. И все это только ради того, чтобы тот, равнодушный ко всему и всем, кроме уборки и редкого чая, уделял внимание именно ему, а не им. И, хоть это, по-своему, действовало, Эрену все равно немало причиталось за непослушание и своеволие. Но парня это не останавливало, как и то, что он поставил перед собой даже более недостижимую цель, чем перебить всех гигантов до единого, – растопить лед в сердце Ривая и завоевать его любовь. Но, как бы сильно он ни старался, капрал словно бы и не замечал всех этих вздохов, взглядов, намеков и знаков внимания, а напрямую высказать все у Эрена не хватало смелости – кто знает, как он отреагирует на такую откровенность? Кто знает, что творится в голове у этих чистоплюев? Поэтому он, лишь стиснув зубы от досады, продолжал молча мечтать о любви. *** Закончив заполнять партию очередных ненавистных отчетов, Эрен отложил их на край стола, скрестил руки на его поверхности, и опустил на них голову, пустившись в мечты о своем капрале. Юноша представлял себе сильные руки Ривая, обнимающие его за талию, крепкое тело, с жаром вжимающее в холодную постель, черные, как смоль, волосы, жесткие на вид, и мягкие на ощупь, глубокие глаза цвета грозового неба, заботливо смотрящие на него, и, конечно же, мягкие податливые губы, целующие его везде, куда только могут дотянуться. И, чем больше Йегер погружался в глубины своей бурной фантазии, тем незаметно для себя все сильнее и сильнее клевал носом. Ему было так хорошо и спокойно, что вскоре он погрузился в неглубокий сон. Сквозь эти оковы он слышал чьи-то шаги, ровный и ритмичный стук каблуков, тихую ругань и шуршание бумаги. Эти звуки казались такими близкими, такими родными… - Я люблю вас, капрал Ривай, - пробормотал он во сне, мечтательно улыбаясь представленному образу прекрасного темноволосого мужчины. Шаги рядом мгновенно стихли. Человек замер на месте и явно к чему-то прислушался. Меньше чем через минуту Йегер услышал довольный смешок и снова – шорох бумаги. Сон парня постепенно все углублялся, и звуки окружающего мира стихали один за другим, пока не исчезли полностью. *** Проснувшись Эрен первым делом сладко потянулся – не смотря на затекшие от неудобной позы мышцы и мокрые штаны, настроение у него было таким же прекрасным, как и его сон. Однако когда он опустил свой взгляд на стол, то увидел, что его отчеты, написанные для Ривая, просто пестрят цветными чернилами. И, это значит только одно – капрал их уже проверил их и попутно отметил места, где Эрен допустил ошибки. Взяв листы в руки, чтобы переписать ненавистные отчеты, парень увидел выпавшую из них записку. Подняв ее, он прочитал: «Эрен, твое поведение меня раздражает. В последнее время ты постоянно витаешь в облаках, где считаешь ворон, отчего у тебя в документах все больше и больше нелепых детских ошибок. Скажи спасибо, что у меня сегодня хорошее настроение, и я не стал тебя будить, хотя следовало бы. Но, чтобы отучить тебя спать в рабочее время, этим вечером ты перепишешь ВСЕ свои отчеты в моем присутствии. Жду тебя в своем кабинете сразу после ужина. P. S. Чуть не забыл – советую тебе сделать что-то со своей дурацкой привычкой разговаривать во сне». Эрен мгновенно смутился и покраснел, как Колоссальный гигант. Записка с тихим шорохом выпала из его ослабевших пальцев и тихо приземлилась на стол. Все, что он сейчас мог – это уповать на то, что не болтал во сне громко и много (п. а. не вопил во все горло – Татакаэ!), и надеяться, что не произнес ничего запретного или аморального в присутствии Ривая. *** Ужин подросток благополучно пропустил, принимая душ и переодеваясь в чистую форму. Конечно, у него еще оставалось время до его окончания, но он был слишком взволнован предстоящей отработкой, так что ему кусок в горло не лез. К тому же он не сомневался, что Саша уже давно умяла его порцию. Придя к кабинету капрала Ривая в назначенное время, Эрен вдруг резко струсил, и вот, теперь он уже минут десять топтался перед дверью, не решаясь постучать. Йегер наверняка бы и дальше продолжил тратить время впустую, если бы дверь резко не распахнулась, и на пороге не возник Ривай, недовольно скрестивший руки на груди. - И, долго ты еще собираешься мяться здесь, как какая-то сопливая девчонка? – грубо спросил он, посмотрев на Йегера снизу вверх тяжелым, мрачным взглядом, после чего сделал шаг в сторону. - Заходи скорее. Пристыженный, Эрен проскользнул в комнату с опущенной головой. - Что я говорил вам… пока спал? – все еще не решаясь поднять голову, тихо спросил он. За прошедшее время чего он себе только не напридумывал! Поэтому и обязан был узнать правду, во что бы то оно ни стало. Ривай сделал шаг к нему, прижимаясь вплотную. Одной рукой он приподнял голову своего подопечного за подбородок, а второй крепко обхватил за талию. - Ты признался мне в любви. Эрен широко распахнул глаза, и даже приоткрыл рот от изумления, чем Аккерман не преминул мгновенно воспользоваться – чуть наклонив парня к себе, он жестко и властно поцеловал его. Ответом мужчине стало довольное мычание. А оторвавшись, он услышал уже разочарованный стон, от чего едва заметно, но довольно ухмыльнулся уголками губ. - В следующий раз я хочу услышать это от тебя, не спящего без задних ног и видящего что-то очень грязное, - прошептал, почти что прошипел он, притягивая Эрена для нового поцелуя.